Тирнаног, Старый Лагерь

Магнус

Астра оказалась совсем не такой, какой я её себе представлял.

Она была умна и точно знала, чего хочет, но у меня ни разу не возникло ощущения, будто она заносчива или ставит себя выше других. Её взгляд на мир и своё место в нём отличался приземлённостью и прагматизмом. В наших беседах она всегда держалась со мной как с равным, несмотря на её якобы высокий социальный статус кланнера.

Наслушавшись о кланнерах, я ожидал встретить высокомерных сторонников превосходства – особенно учитывая то, как они вели дела в Старом Лагере. Собственно, именно так и вёл себя мой новый инструктор по фехтованию. Он был идеальным примером заносчивого богатея, которому в жизни просто подфартило.

Признаться, я знал его не слишком хорошо, но, на мой взгляд, Брук явно страдал от лёгкого комплекса превосходства.

Астра была совсем другой. Хотя её «проверка» застала меня врасплох. Было очевидно, что она никогда раньше не целовалась, но это её тело… Стоило мне закрыть глаза, и я всё ещё чувствовал под ладонями его упругость.

Нет! Нужно думать логически! Я не собираюсь бросаться в омут с головой только потому, что меня поцеловала симпатичная девушка.

Когда я только начал изучать кланы по файлам Герни, моим первым порывом было примкнуть к Тхич. Судя по записям, они принимали большинство новоприбывших. Следовательно, шансы найти сестёр среди них были бы самыми высокими.

Если же я вступлю в Эйри, доступ к Тхич усложнится, так как обе стороны находились в натянутых отношениях.

С другой стороны, предложение Астры выглядело самым заманчивым вариантом в долгосрочной перспективе. Она была прямым путём к личной и политической власти в мире, где правит сила. Если мы объединим усилия, со временем я смогу подчинить своей воле даже Тхич.

Не стоит забывать и о немалом риске того, что Тхич связаны с тайным врагом, которого я ищу. Моя организация так и не выяснила, зачем руководство Земли похищало детей, хотя с момента прибытия у меня появилось несколько теорий.

Но упругость Астры… кхм… это было искушение. Отрицать бессмысленно.

Мои мысли разбегались по двум совершенно разным путям, пока я взвешивал варианты. Один – потенциально быстрый и логичный, но с огромными подводными камнями. Другой – требующий терпения, но приятный и многообещающий. Я больше не был уверен, как поступить, поскольку мне не хватало информации для принятия взвешенного решения.

Впрочем, оказываясь перед развилкой, я всегда предпочитал играть вдолгую.

Деревянный шест задел мой висок, рассекая кожу до крови.

Пошатнувшись, я получил болезненное напоминание о том, что во время тренировочных боёв нужно быть предельно внимательным. Я поморщился и коснулся виска. Пальцы окрасились алым. Кое-что после моих генетических «улучшений» осталось неизменным: раны на голове всё так же чертовски сильно кровоточили!

Инструктор Брук опустил шест и свирепо посмотрел на меня. — Сосредоточься, когда мы спаррингуем. Твои мышцы могут защитить большую часть тела от тупых травм, но на голове их не так уж много. Постарайся оберегать свою пустую черепушку хоть немного старательнее.

Брук был поджарым темнокожим мужчиной, похожим на палку в своих руках. Поскольку он был как минимум на голову выше меня, я считал его огромным. Он никогда особо не распространялся о себе, но, по словам Герни, Брук был инструктором по бою на шестах и стоил каждого выплаченного ему цента.

Я в этом уверен не был.

Герни указал мне на Брука, когда я попросил найти наставника по владению древковым оружием.

Единственное, что я знал наверняка: Брук был кланнером из Хохберга и брал за свои уроки немало. Мне приходилось отдавать ему количество очков, эквивалентное моему двухдневному заработку в ресторане, всего за два часа тренировки.

Обычно я бы не возражал, так как Брук явно знал своё дело.

К сожалению, мы совершенно не сошлись характерами. В его манере речи всегда сквозило пренебрежение к любому изгнаннику, не принадлежащему к клану. Для него я, как проситель и потенциальный боец арены, едва дотягивал до уровня того, с кем вообще стоит разговаривать.

— Понял! — Ответил я.

Моей неприязни к Бруку не было места на тренировочном ринге.

Прошла неделя с тех пор, как мы с Астрой начали регулярно встречаться, и должен признать – эта женщина не выходила у меня из головы. Её «прощальные» поцелуи балансировали на самой грани моего самообладания. Ещё несколько таких «прощаний», и я попытаюсь раздеть её прямо там, посреди улицы.

Что… вероятно, не закончилось бы для меня ничем хорошим без её согласия.

О чём я вообще думаю? Конечно, она будет согласна! Надо быть тупицей, чтобы верить в обратное. Ни одна женщина не целуется так, если не хочет продолжения.

И вот я снова сокрушаюсь о ней, когда моё внимание должно быть занято совсем другим! У нас спарринг!

— Голова сегодня совсем не тем забита, — признался я. — В боевых искусствах я больше по части рук и ног.

Там, на Земле, я никогда не был в такой хорошей физической форме, как сейчас. Несмотря на это, организация требовала от меня посещения курсов самообороны. Тамошние наставники учили меня, что борьба за жизнь не требует горы мышц или изнурительных тренировок. Их доктрина преподавала нечто более важное для боя, чем стиль и форма. Способность преодолеть заложенное в цивилизованном человеке табу на причинение вреда.

Те уроки в корне изменили мои представления о сражении. Большинство популярных видов единоборств были кастрированы для массовой практики. Техники, гарантирующие легкую победу, запрещались, так как несли в себе риск необратимых травм.

С тем, чему учили меня, всё было иначе.

И инструкторы организации справлялись со своей работой куда лучше Брука.

Тем не менее, стоило признать: этот человек знал несколько полезных приёмов с шестом. Мне придётся тренироваться гораздо больше, чтобы они стали инстинктивными.

Я поднял руку, останавливая инструктора, собиравшегося выдать свою дежурную фразу, и произнёс её за него:

— Да-да, ты прав. Одно только тело не поможет мне против какого-нибудь бешеного существа.

Брук выглядел недовольным тем, что я озвучил его претензии за него.

Всего в нескольких метрах от нас раздался какой-то щелчок.

Это привлекло внимание и моё, и Брука. Марк тоже наблюдал за происходящим, прищурившись со своего места на скамье рядом с тренировочной площадкой. До этого он бездельничал, пока я тренировался, но теперь всё его внимание было приковано к пришельцу.

Присмотревшись к мутанту, вышедшему на площадку, я с опозданием понял, что щелканьем были аплодисменты. Он выглядел как родной брат того парня, которого я встретил в лесу поедающим жука, хотя в данном случае мутация прошла чуть более удачно.

К его счастью, он не лишился рассудка, как тот, другой.

Это была гора мышц с кожей, потемневшей от солнца, и с чуть большим количеством глаз, чем положено человеку. Кроме того, казалось, будто под его кожей перекатываются некие подобия бронепластин. Из одежды на нём были только штаны, что выставляло его рельефный торс на всеобщее обозрение. Я счёл излишне тщеславным то, как этот парень выставлял напоказ своё телосложение.

Хотя, по правде говоря, на его деформированные руки было бы трудновато натянуть нормальную рубашку.

Из локтей росли ряды зазубренных шипов, расширяя руки так, будто они принадлежали богомолу. Хитин на кистях и был причиной того, что хлопки превращались в щелчки.

— Смотрите, кого я нашёл. — Он маниакально ухмыльнулся, осматривая меня. — Сперва я не был уверен, но теперь точно знаю: мы знакомы.

Я нахмурился, но не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел это существо… человека. — Прошу прощения, но кто вы? И что вы такое?

— Там, на пляже! Я тот самый, кому ты пытался вышибить мозги камнем! — Выкрикнул качок.

Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить пляж или что-то похожее. Единственное, что пришло на ум – берег озера.

И тут я его вспомнил. — Точно! Слушай, парень, жизнь тебя не пощадила с нашей последней встречи. И я бы не назвал это пляжем. Это был берег озера. И за камень извини. Хотя, должен сказать, тогда я чувствовал себя вправе так поступить. Ты вел себя как козёл. — Я покачал головой. — И как успехи в строительстве племени?

Человек-насекомое презрительно скривился. — Не смей издеваться надо мной за то, что я воспользовался своим шансом. Я сражался на арене, пока тебя тут, похоже, холили и лелеяли.

Я посмотрел на Брука, но кланнер лишь закинул шест на плечи с безразличным видом. — В отличие от тебя, Ин, Тулкас хотя бы платит за свои уроки.

Инструктор переводил взгляд с «мистера Мускула» на меня и обратно. Было очевидно, что в его голове зреет план, и, судя по выражению лица, план дурацкий.

Брук указал шестом на площадку. — Почему бы тебе не выйти на ринг, Ин? Вы с Тулкасом сможете уладить свои разногласия. Только кулаки и мутации. Это должно оставить вас обоих в живых. Видит бог, я и так наслушался его нытья о боевой подготовке.

Ин, человек-насекомое, расхохотался. — Его? Боевая подготовка? Видели бы вы его на пляже. Этот бумагомарака в жизни не участвовал ни в одной серьезной драке, пока не попал сюда.

Ну, простите, что я не оказался самым крепким в мире, где не требовалась физическая сила. На Земле я бы просто сел в машину и переехал этого Ина. Никакие мышцы мира не помогли бы ему против трех тонн стали. Разумеется, это был бы крайне прискорбный несчастный случай. Не мог же такой социально адаптированный человек, как я, быть способным на убийство.

Возможно, пришло время заняться социальной инженерией. Если я не дам отпор подобным провокациям в таком мире, люди мигом сядут мне на шею. — Ладно. Но ты будешь тренировать меня бесплатно. По часу каждый день, если я выиграю, Брук.

Брук пожал плечами и вышел с ринга, а Марк посмотрел на меня с тревогой.

— Сначала выиграй, — мой инструктор присел на скамью рядом с моим другом.

Марк поймал мой взгляд и покачал головой. — Не лезь к нему в рукопашную, Тулкас. Те шипы не для красоты.

Я изучил Ина, вздохнул и перебросил тренировочный шест Марку. Не то чтобы я мог вечно избегать конфликтов. Это был хороший способ проверить себя против кого-то, кто должен быть примерно моего уровня. Лучше сразиться с ним в условиях дуэли, чем получить удар в спину в темном переулке, когда он будет с дружками.

Как только я выпустил шест из рук, Ин бросился на меня – и заколебался, когда я кинулся ему навстречу с животным криком на губах.

Правило номер один: всегда атакуй. Второе: никогда не прекращай бой. Третье: поведение безумца может ошеломить даже лучшего уличного бойца.

Его замешательство длилось недолго, но оно изменило его подход к бою. Вместо того чтобы сойтись со мной в лобовую, как он намеревался, Ин вскинул руки, пытаясь пустить в ход свои шипы.

Я прервал рывок и нанёс низкий удар ногой, целясь Ину в пах. От удара он крякнул от боли, но не упал. Игнорируя боль, Ин попытался вонзить шипы мне в ногу, сводя руки подобно клешням.

К счастью, я не вложил в удар все силы и успел отдернуть ногу. Пользуясь моментом, когда его защита была раскрыта, я замахнулся и обеими ладонями хлопнул Ина по ушам.

Как я и заметил ещё на озере, Ин полностью полагался на свои физические данные в попытке задавить меня массой. Он был обычным уличным громилой, чьё тело было выковано в спортзале.

Правило номер четыре: бей по местам, которые не может натренировать даже лучший бодибилдер.

Ин взревел, когда его барабанные перепонки лопнули. Он снова вскинул руки, пытаясь защитить голову.

Только сейчас я заметил, что на протяжении всего боя Ин двигался как-то медленно. Несмотря на то, что внешне его тело казалось совершеннее, это было не так. Моя мутация развила мою мускулатуру до сверхчеловеческого уровня.

Телосложение Ина могло быть похвальным для тяжелоатлета, но оно всё равно оставалось человеческим. Его мутация дала ему лишь броню и два неуклюжих лезвия.

Я же, напротив, полностью контролировал свою новую способность к замедлению времени. Постоянные придирки Марка принесли плоды: теперь активация навыка не требовала сознательных усилий.

Моя нога снова пошла вперед, и я с силой топнул по колену Ина. Оно не хрустнуло, как я надеялся, но Ин потерял опору и рухнул.

Он тут же попытался подняться на одно колено, пошатываясь и безуспешно пытаясь прикрыться. Моя атака, скорее всего, повредила не только перепонки, но и вывела из строя вестибулярный аппарат.

Трудно драться, когда кажется, будто ты только что сошёл с бешеной карусели.

Я дал себе мгновение, чтобы изучить траекторию его хаотично движущихся рук. Затем нанёс удар изо всей силы, вонзив выпрямленные указательный и средний пальцы прямо в левый глаз Ина. Ощущение было странным, но я не обратил на него внимания, напрягая мышцы в попытке направить поток энергии.

Ин не закричал, не было и видимого электрического разряда, так как вся мощь, которую я пропустил через него, ушла прямиком в землю. Это было похоже на то, как если бы он случайно засунул руку в розетку.

Большую часть его тела свело судорогой, другие мышцы мелко дрожали и дергались. Его руки беспомощно болтались, пока мускулы непроизвольно сокращались или замирали из-за конфликтующих импульсов.

Брук вскочил на ноги, но было поздно. Прежде чем он успел вмешаться, я максимально напряг мышцы и вцепился пальцами в череп Ина, чтобы зафиксировать его. Это было похоже на то, как я цеплялся за крошечный выступ в скале, когда карабкался по этому дерьмовому утесу молниеносов.

Затем я обрушил кулак на лоб Ина, высвобождая всю накопленную силу в ускоренном движении, которое каратист назвал бы тэцуи.

Удар отозвался болью в руке, но звук был скорее похож на влажный шлепок, чем на сокрушительный удар, которым он был на самом деле – череп мужчины поддался.

Брук наконец добежал до меня и ткнул шестом в грудь. Это с силой оттолкнуло меня от трупа, чему я не стал противиться, выскользнув пальцем из обожженной глазницы.

Ин завалился назад и замер на спине. Его уцелевшие глаза всё ещё смотрели на мир вокруг, но жизни в них больше не было.

Брук посмотрел на тело и наконец понял, что спасать там некого. Он перевёл взгляд на меня и свирепо уставился. — Зачем? Ты и так был сильнее в этом бою.

Я скрестил руки на груди и спокойно ответил:

— На то много причин. Потому что он был эгоманьяком и угрозой. Потому что он попытался бы сделать то же самое со мной, и ты это знал. Именно поэтому ты и подстроил этот бой. Потому что я не оставляю в живых врагов или задир, чтобы они не преследовали меня позже. Потому что я ничья не игрушка. Нравится тебе это или нет, Брук, но ты убил Ина чужими руками, когда решил использовать этого идиота, чтобы проучить меня. Не пытайся строить из себя моралиста передо мной.

Брук стиснул зубы, но нападать не стал. — Признаю свою ошибку. Ты можешь быть весьма опасен даже без оружия.

— Так что, я получу свои бесплатные уроки? — Я приподнял бровь.

Брук цокнул языком и поджал губы. Он посмотрел на труп, подцепил ногой туловище Ина и с такой силой вышвырнул тело с ринга, что оно с глухим ударом впечаталось в стену бункера.

— Эй! — Возмутился Марк, когда тело пролетело слишком близко от него.

— Разве нам не нужно его убрать? — Спросил я, не зная местных порядков. Снаружи молниеносы появились бы в ту же минуту и зачистили бы всё, но я никогда не видел, чтобы они заходили в лагерь.

— К утру тела не будет. — Брук выставил шест, выглядя гораздо серьезнее, чем прежде.

Марк бросил мне мой шест, и мы вернулись к спаррингу с ещё большим рвением.

Отношение Брука после этого не то чтобы сильно изменилось, но к урокам он стал подходить более профессионально.

С наступлением ночи мы закончили, и мы с Марком направились обратно в ту часть бункера, где жил Герни. Я заметил, что мой друг был молчаливее обычного.

— Ты убил его, — констатировал Марк, когда мы остались одни в коридоре.

— Очевидно, — отозвался я.

— Ты мог бы просто его вырубить, — продолжил Марк.

— Возможно, — согласился я. — Но я не думаю, что «мистер Мускул» оставил бы меня в покое, если бы я просто его побил. Судя по тому, как он вел себя в пункте прибытия, это был обычный уличный бандит, без затей. В лучшем случае он попытался бы найти мою слабость и шантажировать меня, в худшем – убить.

— Ты мог бы рассказать кланам, — предложил Марк. — Или Герни.

— За всей этой сценой наблюдал кланнер. Он сам всё это и устроил, — напомнил я. — Неужели я единственный, кто заметил, что в Старом Лагере важны только сила и репутация?

— Нет, — признал Марк. — Наверное, я просто удивился тому, как именно ты его убил. Не думал, что ты на такое способен.

— Я считаю, его смерть была быстрой и без лишних страданий, — ответил я. — Это было милосердие.

Больше мы не проронили ни слова и вернулись в покои Герни, где я быстро принял душ и удалился в свою комнату.

Закрыв дверь, я порылся в вещах и достал сумку с металлическими шариками, которые взял в качестве импровизированного метательного оружия.

Вытащив один из тех, что поменьше, я сел за небольшой стол в углу. Положив кусочек металла на ладонь, я начал тренировку, которую сам же и придумал, чтобы усилить контроль над телом.

Медленно я расслабил разум и попытался не думать о мышцах предплечья как о тех больших группах, к которым привык. Вместо этого я изо всех сил старался обращаться к каждой крошечной мышце по отдельности. Одну за другой я перебирал их все, напрягая каждую по очереди.

Упражнение оказалось далеко не таким простым, как казалось, когда идея только пришла мне в голову. Что-то в лобной доле мозга всё ещё вопило, что всё это неправильно, и я не должен уметь задействовать в предплечье больше мышц, чем положено иметь всему телу.

Тем не менее, я продолжал настойчиво, пока мне наконец не удалось пройти всю последовательность именно так, как я себе представлял.

Медленно я напитал мышцы энергией и высвободил её, одновременно напрягая те, что находились ближе к коже, по спирали. В то же время я напряг те, что, по моим представлениям, находились ближе к кости.

Металлический шарик на моей ладони дернулся и завис в трёх сантиметрах над кожей, а затем упал обратно.

Я сосредоточился и проделал это снова. И ещё раз, просто чтобы убедиться, что не стал жертвой собственного воображения.

Пропусти ток по спирали вокруг проводящего сердечника для направления магнитного поля – и получишь электромагнит! Проще простого!

Металлический шарик снова взмыл вверх, и на этот раз я удержал его на месте, приложив немалые усилия. Моей координации всё ещё не хватало, шарик хаотично вихлял в воздухе, но это доказывало, что я прогрессирую.

Наконец я прекратил упражнение, и шарик упал мне на ладонь. Рука чертовски болела, но я был горд собой. Оставалось всего несколько тысяч таких же мелких мышц в остальном теле, над которыми нужно было обрести сознательный контроль. Какие пустяки, верно?

Я удрученно вздохнул. Без сомнения, доведение этой техники до совершенства, скорее всего, займет у меня месяцы или годы тренировок.