— Садись, — велел учитель, снимая один из ключей. Сесть? На кресло? Я глянула на учителя – он вставлял ключ в замок. Я правильно расслышала? Пройдя по мягкому толстому ковру, я робко коснулась спинки кресла, ожидая гневного оклика. Ничего. Я снова посмотрела на учителя. Он держал в руках кожаный кошель и небольшую черную керамическую чашку.

— Я сказал – садись, — приказал учитель и закрыл дверцы шкафа. Я примостилась на самом краешке кожаного кресла и что было сил вцепилась в резные ручки. Я всегда представляла, каким же оно должно быть удобным, но на поверку кресло оказалось жестким, и мое покалеченное бедро тут же заныло. Я поёрзала, пытаясь снова поймать то тепло, которое ощутила в саду, но оно пропало. Тогда я глянула на закрытые двойные двери, представляя себе строгую красоту сада.

Неужели он забрал мою боль? А вдруг его лунная энергия воззвала к моей скрытой сути? Я поёжилась. Учитель прав: нельзя больше туда заходить. Не перед церемонией. На столе передо мной лежали две небольшие, покрытые черным лаком посмертные таблички. Я попыталась прочесть вырезанные на них имена, но не разобрала перевернутые вверх ногами иероглифы. Учитель сел в кресло напротив меня и пристроил кошель и чашку рядом с табличками.

— Итак, завтра... — начал он. Я кивнула, не отрывая взгляда от стола. — Ты готова. — Утверждение, не вопрос, но я снова кивнула.

В голове пронеслись слова старого Хиана. Пора спросить учителя о Втором обратном порядке Дракона-лошади.

— Сегодня я ходил к колдунье, — тихо продолжал учитель. Я так удивилась, что отважилась посмотреть ему прямо в глаза. Колдуньи работали с травами, зельями и, по слухам, могли общаться с душами неродившихся детей.

— Она дала мне это. — Учитель подтолкнул кошель ко мне. — Если пить его содержимое каждое утро вместе с чаем, лунная энергия остановит свое течение. Но снадобье можно принимать лишь три месяца подряд. Потом оно превратится в яд и уничтожит твое тело.

Я сгорбилась.

— Твой лунный цикл надо остановить на время церемоний, продолжил учитель. И если завтра ты преуспеешь, то...

— У меня скоро пойдет кровь, прошептала я.

— Что?

— Все признаки налицо. — Я опустила голову ниже. — В этом месяце раньше. Я не знаю почему.

Учитель сжал край стола. Его гнев словно повис в воздухе между нами.

— Уже началось?

— Нет, но у меня...

— Тихо, — прервал он, взмахнув рукой. — Если не началось, то еще не все потеряно. Она сказала, что снадобье надо принять до нового цикла.

Учитель взял кошель.

— Ты должна выпить его сейчас же. Он откинулся в кресле и дернул шнур колокольчика, свисавший рядом со столом. Почти сразу же дальняя дверь открылась, вошла Рилла и поклонилась.

— Чай, — приказал учитель. Рилла снова поклонилась, вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

— Простите, мастер, сказала я.

— Будет крайне досадно, если прихоти твоего тела сведут на нет четыре года усилий.

— Учитель в задумчивости сцепил пальцы. — Я не знаю, почему ты, Эон, наделена даром полного видения. Возможно, так решили боги. Да и как еще объяснить мою глупость, когда я, разыскивая достойных кандидатов, опустился до того, чтобы проверить девушку? Это против всех законов. — Учитель покачал головой.

Я знала, что он прав. Женщина не имеет силы. А если и имеет, то заключается она во внешности, а не в духе. И уж точно не в разуме.

— Но у тебя больше мощи, чем у всех заклинателей, вместе взятых, — продолжил он. — И завтра она привлечет Дракона-крысу.

Я отвела взгляд, пытаясь скрыть внезапно нахлынувшее сомнение. А если учитель ошибается? Он наклонился ближе: — Когда дракон выберет тебя, то настанет пора заключить сделку. Тут я тебе не советчик: у каждого зверя и каждого ученика она своя. Могу лишь сказать, дракон станет искать в тебе нужную ему энергию, и если найдет ее, то надолго свяжет твою жизнь со своей.

— Какую именно энергию, учитель?

— Как я уже сказал, у каждого она своя. Однако она непременно должна быть связана с одной из семи точек силы.

Учитель в свое время объяснил мне, что это за точки: семь шаров невидимой энергии, образующих цепь от основания позвоночника до макушки. Они регулируют поток Хуа, жизненной силы, протекающий как по физическому, так и астральному телу. Похоже, слухи оказались правдивы, заклинатели действительно отдают часть своей энергии Дракону. Неудивительно, что они так быстро стареют.

— Когда Дракон-тигр выбрал меня, — продолжил учитель, — он потребовал энергию, с которой добровольно не расстанется ни один мужчина. — Учитель посмотрел мне в глаза, а затем отвел взгляд. — Поэтому будь готова к тому, что легко ты своего не получишь. Нельзя получить силу дракона, не отдав ему взамен что-то очень ценное.

Я кивнула, хотя не совсем понимала, о чем учитель говорит.

— Когда ты заключишь сделку и станешь адептом Дракона-крысы, мы должны быть еще осторожнее. Тебе нельзя оступиться, Эон, или мы оба погибнем.

И туг в глазах учителя отразилась смесь страха и надежды, и я знала, что в моих он увидел то же самое. Дальняя дверь снова отворилась. Учитель выпрямился. Вошла Рилла, неся перед собой черный лакированный поднос с чайными принадлежностями, который поставила на стол.

— Пить будет только Эон, — сказал учитель.

Рилла поклонилась, развернула круглую золотистую подставку и положила её передо мной.