Сказал он с таким голосом, словно не было ничего более романтичного и искреннего... Теперь он сдался на полпути, наблюдая за событиями, которые он не в силах контролировать.

Если это бессмысленный сон, то он надеялся поскорее проснуться, а если реальность, то он сошел с ума. Нужно было тысячу лет назад напоить ее чем-нибудь, лишь бы стереть из головы эти воспоминания.

Однако, вопреки его искренним желаниям, опуская голову ему на руки, Инесса пробормотала:

— Отпусти меня… остановись.

Несовместимые с ее решительным видом слова были сказаны тихим, невнятным голосом, практически неслышимые, но по иронии придававшие ей шарма… она звучала мило. Словно он следил за человеком, глубоко задумавшимся о чем-то сокровенном. Но это была Инесса, а не какая-то другая женщина. Стоило понять, что происходит.

Его невесте сейчас двадцать три, а не три, и, насколько он мог судить, она не вела себя мило с шести лет.

Но сейчас она была милой? Кто?

— Касел…

Его невеста смотрела на него со слезами на глазах, и странным образом вызывала в нем желание защитить ее, а также возбуждала его еще сильнее.

— Из-за тебя мне стыдно…

Как одновременно сочетались желания помочь поранившейся птице на его ладони и сорвать с Инессы всю одежду?

Несмотря на то, что его ударили не в промежность, в его член тут же до предела ударила кровь. Он ощутил такую невыносимую боль, точно мальчишка, впервые увидевший обнаженное женское тело. Не считая того момента, что он никогда не вел себя так при виде женского тела.

Перед ним стояла тихая и скучная Инесса, которая не показывала ничего, кроме шеи.

Из-за такой церемонной, скучной невесты…

— Я не отпущу тебя, пока ты не поверишь.

Он был готов. Рука, которая поддерживала ее за талию, ровно спускалась по ее бедрам, крепко прижимая ее к себе. Невероятно, но из горла Инессы вырвался томный стон.

— …Тогда докажи мне.

Ее непримечательное, худое лицо было мокрым от слез, но прежде чем он это заметил, Инесса посмотрела на него с дерзкой улыбкой.

Он был уверен, что это был бессмысленный сон. Слишком нереальный и наполовину реалистичный. Но эти мысли сразу исчезли, как только рука Инесса схватила его за член.

Бессмысленный сон. Бессмысленный пошлый сон.

— Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, Касел.

Поскольку это сон, ему всего лишь нужно было проснуться. Это не могло быть реальностью. Раз это всего лишь грязный пошлый бессмысленный сон… Нужно поскорее проснуться.

Инесса не подходила на роль столь низкого заблуждения. Увидев аккуратно застегнутые как у монахинь пуговицы, с чувством вины он молча поднял голову.

Если он женится, им придется заниматься подобным, но было пока еще рано. Пока еще ему не приходилось быть с Инессой Балезтена. Тем более Касел вообще жил по другому принципу и женщин ему точно хватало, поэтому о подобном мечтать не было и смысла. Он не был таким.

Не был таким человеком, которому в реальной жизни чего-то не хватало, который страдал от недостатка внимания…

Она аккуратно распустила волосы. Касел давно знал Инессу, но никогда не видел ее распущенными волосами. Она улыбнулась, увидев немного ошарашенное выражение лица, и медленно потянулась к застегнутым до горла пуговицам.

Одна, вторая… Между расстегнутыми пуговицами стала появляться красивая кожа. Возможно, не будь это сном, прекрасные глаза Касела тут же потеряли бы свою честь, а взгляд сильно задрожал.

Дыхание стало неровным. Четкое декольте и белое нижнее белье, которое она надела, сразу привлекло его внимание, чуть после исчезло и оно. Он быстро и рвано задышал.

Под сорочкой у нее ничего не было.

— ...Инесса, почему белье не надето...

Слова спутались, и вопрос тут же застрял в горле. Он подумал, если спросит ее об этом, то испортит атмосферу. Его и так сильно беспокоило, что он не всегда действовал так, как хотел, но сейчас он находился на грани срыва.

Плечи Инессы аккуратно переходили к упругой полной красивой груди, которая хорошо держалась в его руках. Далее шла тонкая талия и такая же широкая и большая, как грудь, попа. Затем шли волшебные длинные ноги. Инесса была красивой с головы до пят.

Она напоминала женщину с известной картины из античности. Ослепительное обнаженное тело. Красота ее волнистых черных волос, свободно ниспадающих на спину. В ней не чувствовалось смущения или стыда, она смотрела на него так, словно соблазняя, напоминая, что это был всего лишь бессмысленный пошлый сон.

— Когда мы с тобой видимся, я всегда так одета.

... но необязательно нужно сразу просыпаться от такого бессмысленного пошлого сна.

В подобных снах не было что-то ужасного или плохого. Они не были болезненными или грустными, лишь… перед ним находилась лишь обнаженная Инесса Балезтена… Какой сон. Касел осторожно поменял свою позу.

Иногда подобная трата времени была необходима.

— Я хочу, чтобы ты тут же полюбил это тело, скорее прикоснулся к нему… Я так долго этого ждала, Касел. Хотя бы сегодня.

Она без предупреждения положила руку на бедра, затем провела тонкими пальцами и обхватила его член. Касел стиснул зубы, не в силах терпеть, но вскоре грубо потянул ее за лицо, чтобы поцеловать.

Этот сон нельзя больше нарушать. Никогда…

— Брат?

Касел широко раскрыл глаза. Перед глазами показался знакомый потолок, а рядом – лицо Мигеля.

— Черт…

Чертов потолок. К черту… это все. У него был такой прекрасно-бесмысленный пошлый сон.