— Ты должен был тренироваться со мной с самого утра.

— …Черт, вот же…

— Брат?

Только что проснувшись и уставившись на своего младшего брата, он начал все проклинать. Со стороны это не выглядело нормально. Мигель воспринял эти реплики как продолжение сна и снова встряхнул его.

Касел вздрогнул от прикосновения, грубо сжал руку Мигелю, а затем приподнялся.

Одеяло соскользнуло вниз, обнажив твердую мускулистую грудь. Со стороны было ясно, что хмурый взгляд, безусловно, принадлежал красивому мужчине с идеально-неповторимой стройной фигурой и видневшимися мышцами, укрепленными благодаря интенсивным тренировкам в военной академии.

Но почему? Какого черта ему снилась Инесса Балезтена? Да еще и в подобном грязном сне…

Касел какое-то время пребывал в глубоком размышлении, глядя на свое тело, а затем внезапно обнаружил, из одеяла что-то четко выпирает, и тут же замер.

— Пошел к черту…

— Что случилось? Тебе нехорошо? Или ты еще не проснулся?

— Отвали.

— И что только тебе снилось?

Будь это очередной день, когда он «устал от своей чрезмерной идеальности», то подобное можно было легко игнорировать, но сегодня утро отличалось от обычного.

— Пошел отсюда, кому говорю!

Самое важное, что главным виновником, пробудившим его, был Мигель. Существовала потенциальная угроза быть пойманным за свои мысли, Касел будто боялся, что Мигель сможет узнать, что ему снилось, просто заметив его эрекцию.

Он прогнал младшего брата, не переставая бросаться в его сторону такими ругательствами, которые он почти ни разу не произносил ему. Несмотря на то, что его выгнали, Мигель лишь подумал о будущих неприятностях, которые достанутся брату, после того, как он все расскажет отцу. Но герцог Эскалант больше всего ненавидел подобное поведение.

Так что Касела за это не наказывали.

Это единственное, когда его ни о чем не беспокоили или наказывали.

Приподняв одеяло, можно было заметить, что кончик отчетливого бугра уже был влажным. Ощущение, когда нежные пальцы сжимали его, не исчезало, словно они действительно здесь были.

Как в третьесортном романе с идиотским сюжетом, диалогами и…

— ...Инесса Балезтена.

Точно отозвавшись на произнесенное имя, внутри него все замерло.

Жестокая женщина. Странная. Скучная и чопорная, словно монашка, и одетая во все черное. С белым лицом и таким же бледным телом.

— Ах…

Нервно вспоминая лицо из своего сна, он представил Инессу на своей кровати. Точно львица она вальяжно лежала на животе между ног Касела, своими аккуратными руками держала его за основание члена и томно на него поглядывала из-под горячего ствола.

А это белое чистое лицо между его ног…

Чувство вины и невыносимое желание ударили одновременно. Касел сразу обхватил член и, не успевая осознать свои действия, грубо задвигал рукой вверх и вниз и тихо застонал. Инесса Балезтена. Чертова Инесса Балезтена…

То он произносил имя Инессы Балезтены, то односложно ругался без цели. Несмотря на его попытки, он не мог представить другого.

В воображении Инесса открыла рот, почти касаясь его влажного от смазки члена.

Все было чудесно, даже когда она сдерживала вырывавшийся кашель, словно не в силах терпеть. Было ясно, что даже если он с силой протолкнет ее рот до основания члена, она сможет обхватить лишь половину. Головка члена исчезала во рту, когда она осторожно двигалась вверх вниз.

Забирая выбившуюся прядь за ухо, Инесса продолжала двигаться все глубже и глубже.

Касел нервно стиснул зубы, крепче сжал член, двигаясь быстрее. Его красивое точно у скульптуры лицо покраснело от жара и вскоре скривилось.

Он кончил на воображаемое лицо Инессы.

Ее знакомое невинное чистое лицо было испачкано спермой, а губы пошло блестели от слюны. Языком слизав сперму с губ, она вызывающе улыбнулась.

Очевидно, что Инесса не могла повести себя так. Словно сбегая от ситуации, он подавил проклятия, желавшие сойти с языка, и, ничего не трогая, встал со своей кровати.

Это был сон. Значит, от сна нужно было проснуться. Это было не по-настоящему. Он мастурбировал, думая об Инессе.

Как он смел вообразить подобное на ее лице.

Он поспешно схватил одежду и позвал проходящую прислугу, что сменить постель и подготовить ванну.

После короткого импульса удовольствие на место пришла вина. Но тоже ненадолго.

«Поэтому, я не хочу тратить свое время на того, кто мне даже не нравится. Например, тебя». 

Странная, жестокая женщина. Которая по собственному желанию притворяется скромной.

Ведя себя подобным образом с тем, кто ей так нравился. Правда, больше он Инессе не нравился, поэтому ей было все равно, с кем он там шлялся. Конечно, она этого так не говорила, но он Инессе не нравился. Поэтому не было причин расспрашивать его, не было место для ревности и не было желания убить его.

«…Быть не может».