---

— Как нам назвать малыша?..

Инес, которая просто целилась в цель, даже не слушая бормотания Карселя, выстрелила. Бам! Громкий звук выстрела эхом разнесся по лесу. Звук показался глухим, а затем из куста послышался шорох.

— В яблочко, Инес!

Верный своему долгу слуги, он очень громко зааплодировал. Расстояние было довольно большим, чтобы быть уверенным в ее гениальном стрелковом таланте... А он хвалил ее так, что хотел превратить ее позу в статую и воздвигнуть ее перед главными воротами военно-морской академии Эль-Ледекия...

Если оставить в стороне чрезмерные похвалы и лесть со стороны человека, который неоднозначно относится к тому, муж он или слуга, слова Карселя нравились Инес. Потому что он мог определить по звуку, удалась ли охота. Однако после неоднократных неудач в первый день Инес потеряла некоторую уверенность.

“В память о том, что ты наконец попала в цель…” Казалось, Карсель говорил что-то еще, и прежде чем она успела это осознать, он обнял ее за плечо и снова зацеловал ее щеку. Сосредоточившись только на ситуации, она бросила на него быстрый взгляд, шлепнула его и положила длинное ружье рядом.

Затем, в той же позе, она некоторое время смотрела на куст, где упала ее жертва, а затем пошла туда.

— Инес, я схожу.

— Я хочу увидеть своими глазами.

— … Ты не доверяешь мне?

— Что, если ты пойдешь и тайно зарежешь его и заявишь, что это мне удалось?

— Я?

— Ты и не такое можешь, Карсель.

— За кого ты меня принимаешь?

— За дурачка*.

(*п.п. В значении “невинный человек, которого легко использовать”. англ. “doormat”, “pushover”)

Ответ Инес был прост и ясен. Карсель улыбнулся и последовал за ней без каких-либо возражений. С выражением лица “Все, что ты говоришь - правда”.

Поскольку она целилась с довольно большого расстояния, чтобы застать жертву врасплох, пришлось идти дольше, чем ожидалось. Она подумала, что надо было взять лошадь... Карсель, вышедший на несколько шагов вперед, первым прорубился сквозь высокие кусты.

— В яблочко, Инес!

Повторил он. Было уже около полудня, но на некоторых кустах еще была утренняя роса. Карсель шел впереди нее, чтобы расчистить путь, чтобы не испачкать сапоги Инес или ее единственную пару штанов для верховой езды.

Когда идете по такому лесу, на одежде неизбежно останется немного пыли, и если на нее попадет вода, скорее всего, останется пятно, которое невозможно будет оттереть. Конечно, для этого и нужны ботинки, закрывающие всю икру.

Инес вдруг уставилась на его коричневые ботинки, которые всего за несколько часов стали намного грязнее, чем ее. Все, начиная от аккуратно подстриженных светлых волос и заканчивая одеждой, чистое, но ботинки внизу выглядят так, будто их нарочно замочили в грязной воде. Не зря он дурачок.

Будучи солдатом, Карсель Эскаланте всегда был прилежным, в результате у него даже возникла патологическая одержимость чистотой своей одежды.

Вероятно, ему было морально больно носить эти грязные ботинки больше половины дня. Даже вчера, всякий раз, когда видел воду, он, как одержимый, плескал воду тут и там на дорогую кожу. Его искренность проявлялась в том, что по утрам, когда она сидела в ванне, он сидел один у двери хижины и подолгу чистил свои и ее ботинки, как священный ритуал.

Ее сердце согрелось, когда она осознала, что этим он проявлял внимание, граничащее с самоунижением. Даже сегодня утром она заметила, что его ботинки были вычищены меньше, чем ее.

Несмотря на свою слегка сумасшедшую навязчивость, он делал это для нее...

— Диос мио! Правда поймала!

Но Инес забыла о его необычайной внимательности, как только прошла мимо кустов. С восклицанием, имитирующим Арондру, она вдруг стала искать Бога.

Карсель рассмеялся, услышав аплодисменты Инес, которых он никогда раньше не видел. Это была лиса, как она и хотела. К счастью, у нее было проколото горло, и она, казалось, умерла сразу.

— Да, ты поймала, Инес.

— Это наш первый результат?

Проще говоря, это было примерно так. “Я та, кто сегодня поймал первым?” Инес широко улыбнулась, не в силах скрыть радость. Даже когда в детстве на охоте с Луциано, она никогда не была так легкомысленно счастлива, так что это было свидетельством того, насколько велико было ее вчерашнее разочарование.

Они занимались сексом с рассвета и потратили много времени на приготовление завтрака, затем на принятие ванны по очереди, поэтому вышли на охоту только поздно утром. Прошел час, как они бродили по лесу. Впервые появилось место, подходящее охоте.

— Точно. Если бы не ты, мы бы сегодня вернулись с пустыми руками.

— Она довольно большая, Карсель! Кожи будет много!..

— Да. Хватит для Арондры.

— Тогда отдадим Раулю следующую добычу?

— Ты должна отдать мне следующую. Он для тебя важнее меня?

Кто бы ни был, разве он не после Арондры? Что касается его самого, то в Эспозе есть высококачественные изделия из кожи, изготовленные иностранными мастерами, и всевозможные меха...

— Раз первую я отдам Арондре, дальше есть камердинер, дворецкий...

— Ладно Арондра, но не Балан.

— Почему Арондре можно?

Если подумать, Карсель, кажется, тоже согласился, поглаживая подбородок кончиками красивых пальцев и глядя на лису сверху вниз. Она его няня, которая всегда была с ним... Сама Арондра родилась и выросла в Эспозе.

— Тогда отдай ее мне.

— Нет. Это Арондре.

— … Инес, ты хотя бы притворись, что задумалась на мгновение.

— Мне не нужно думать.

— Так хотя бы притворись.

— Я рада, что вообще попала. Откуда ты знаешь, какое качество будет у кожи?

— Это значит, что ты ценишь меня настолько, что не хочешь, чтобы я использовал вещи плохого качества?

Как только он нашел в словах Инес оправдание, он тотчас истолковывал это так, как ему было выгодно и радостно улыбнулся.

— Я имела в виду, что для тебя было бы пустой тратой материалов иметь что-то подобное, когда есть гораздо лучшие предметы, но... Можешь думать так.

— Но нет на свете лучшей лисьей шкуры, чем лиса, которую ты поймала.

— Не льсти.

— Честно!

Лицо, смотрящее на нее, было ярким даже в тени дерева.

— ...Так что подари и мне то, что поймаешь.

— ...

— Хм? Инес?

Она не заметила, когда он подошел так близко и так прижался к ней губами. Мило и надоедливо... Инес встала на цыпочки, словно собираясь поцеловать Карселя, но укусила Карселя за кончик носа.

— Хорошо, ты возьми это.

Он не удивился этому и попытался ее поцеловать, но Инес внезапно обернулась.

— Можешь забрать лису Арондры. Получишь выгоду*.

— Инес… Ты хоть знаешь, что значит это слово?

(* п.п. Тут в оригинале омоним: 1. Получить материальную выгоду или помощь от помощи других; 2. Прелюбодействовать)

— Знаю.

— Почему ты так говоришь, если знаешь?

— Потому что мне безразлично.

Пока Карсель поднимал лису, бормоча, что она жестока, Инес оставила его, и покинула кусты.

Карсель вскоре последовал за ней. На его изящных губах появилась красивая улыбка.

— Это первый подарок, который я получаю от тебя.

— Ты забыл все, что прислала тебе твоя молодая невеста? А как насчет многочисленных писем с Перез?

Инес оглянулась на него и бесстыдно спросила. Старые подарки были предметами делового обмена с Эскаланте, которые даже не она выбирала, а письма, содержащие подробности безответной любви юной Инес Балестены, были романами, написанными наглым аферистом. Карсель рассмеялся:

— Они не считаются.

— Я помню, что мы обменялись многими свадебными подарками.

— То, чем обменялись Балестена и Эскаланте не считаются.

— Я сделала игровую зону в саду, чтобы ты не играл в шахматы в одиночестве, глядя на стену.

— … Я, что, ребенок? И Арондра преувеличила. Я внезапно переехал и...

Поняв, что он действительно пытается объясниться в спешке, Инес рассмеялась:

— Знаю. У тебя хорошие социальные навыки, Эскаланте.

— Конечно, ты также построила мне оружейную.

Карсель добавил свой вклад. Хотя это были его деньги. Инес слегка пожала плечами:

— Я сейчас мало что помню, но кажется, что я иногда покупала что-то на свои деньги. Нет?

— То, что ты не помнишь - уже ошибка, но… В любом случае, это действительно твой первый подарок.

Он говорил с волнением, но она была немного озадачена. Подумав об этом еще раз, подарков действительно не было. “Неужели я никогда не выбирала подарок для Карселя?” День рождения Карселя Эскаланте был весной, и до самой свадьбы ее не интересовали подарки, которые отправляла ему Балестена.

— Ты поистине смелая и удивительная, Инес, что подарила своему мужу трофей, которого убила собственными руками.

— Если возможно, используй слово “охотилась”. Я внезапно чувствую, что совершила большой грех.

— Лучшая. Ты крутая... Что же делать? Что мне сделать? Все таки следует сделать статую с твоим образом и воздвигнуть в Эль-Ледекие.

— Я поняла, что у меня хорошая поза. Успокойся, Карсель.

— Военно-морскому флоту нужны такие люди, как ты.

— В следующей жизни, если рожусь мужчиной или рожусь в мире, где женщины смогут служить на флоте, я точно не буду жить, как ты.

— Почему?

— Я не хочу просыпаться рано утром на работу, как ты.

Инес нахмурилась и шла, не в силах отпустить мысли о его подарке.

— Ну, было бы проще, если бы я родилась мальчиком. Но я не стала бы жить, как ты.

— Почему слово “как ты” используется в негативном ключе?

— Это изматывает. Тогда я бы жила более ленивой жизнью, чем сейчас. Как типичные мужчины Мендозы.

— ...Я не уверен, что смогу жить как марикон...

Смешно слышать его сомнения, мучающийся от одного только предположения, что они оба станут мужчинами. Инес фыркнула, пытаясь придумать, что послать ему, когда вернется в Мендозу.

— … Сделаем ставку?

— Какая ставка?

— Будем стрелять по очереди каждый раз, когда увидим добычу. И проигравший победителю...

— Хорошо. Тот, кто победит, даст имя ребенку.

— ...?

— А что?

— Я еще даже не беременна.

— Знаю. Еще рано... Мы пока даже не знаем пол...

— Карсель, ты еще даже не сделал меня беременной.

— Тогда давай заранее зарезервируем за собой право на имя ребенка.

Его дух победителя, которого он никогда раньше не проявлял по отношению к Инес, отразился на его широко улыбающемся лице.

— Я просто думала, что проигравший исполнит желание победителя.

— Тогда ты сделаешь так, а я так.

Он положил лису под дерево, где была привязана лошадь, и снял с плеча ружье.