---

— Должно быть, пришло и тебе. От Алисии Барки.

— … Больше не “Барка”. А “Валенса”.

Инес, которая пила воду вместо предложенного Луциано вина, тихо поправила его. Луциано, похоже, это понравилось, и он бросил на стол приглашение, которое только что получил от камердинера. Она взяла письмо в руки.

“Алисия Валенса Ортега”. "Де Сальты" нет. Земля Сальта, которой правила семья Барка. Но это название в имени наследной принцессы просто не упоминалось. Среди огромного приданого, которое маркиз Барка заплатил императорской семье, были обширные рудные жилы и плодородные равнины Сальты. Но несмотря на то, что ее так ненавидели, у Алисии была привычка инстинктивно искать вещи, которые сделают императрицу счастливой. Инес слегка фыркнула.

Возможно, это было только ее личное удовлетворение, а не Каэтаны. Если это Алисия, то это возможно. Она ведь рисковала своей жизнью, чтобы стать женой Оскара.

Если считать, что она готова принять другую женщину в качестве будущей любовницы своего супруга до брака, разве она будет просить любви у своего мужа? Итак, поскольку на любовь она даже надеяться не может, то ей остается искать хотя бы дружеские чувства.

Потому что она хочет, чтобы ее признали полезной собакой.

— … Она очень хорошо сотрудничает с наследным принцем. Лучше, чем я себе представляла.

— Поскольку ее позиция слаба, она, вероятно, ничего другого не может сделать.

Инес на мгновение взглянула на знакомый узор, уникальный для имен императорской семьи, вышитый вокруг имени Алисии. Узнать почерк Алисии на внутренней стороне открытки тоже было не особенно приятно.

「Уважаемый герцог Балестена, сеньор Луциано Балестена де Перез.」

Наследная принцесса даже написала “Уважаемый” своей драгоценной рукой, хотя это было некрасиво. Даже если не знать почерк Алисии, почерк, которым написано имя получателя явно отличался от аккуратного почерка горничной, как если бы оно было напечатано.

Учитывая слабый престиж нынешней наследной принцессы, может показаться немного неуместным думать, что она зайдет так далеко.

「Это время похоже на Божие благословение для Ортеги. Может быть, это несколько неуважительно, писать так внезапно, но я берусь за перо, чтобы пригласить драгоценных мне людей на это чрезвычайно счастливое событие.」

Она написала, что рада наконец провести выставку произведений искусства ее давно покойной матери, маркизы Барки.

Начало войны было не за горами. Она надеется, что сможет избавиться от этих жалких и прекрасных работ, и помочь его величественному императору, который хочет показать миру пример, используя Лас-Сантьяго как провинцию империи, уничтожив след пиратов, поселяющихся в Алабе...

Все доходы от выставки будут использованы для покупки военных облигаций, и Его Величество Император оценил эту идею как превосходную, выразив свое милостивое намерение лично посетить резиденцию Барки.

Возможно, все звучит красиво, но на самом деле эта идея не имеет ничего общего с ее покойной матерью. Потому что она собирается продать их ради военных облигаций. Даже мероприятия, посвященные войне, которые состоятся всего через неделю, фактически были событиями, направленными на поглощение денег аристократов.

Они бросятся инвестировать в военные облигации, представят свои имена императору, и сделают вид, что не замечают безумия внезапной войны, показав свой патриотизм через ее поддержку.

Это правда, что острова Лас-Сантьяго являются домом пиратов Алавы, которые долгое время были проблемой для Ортеги, но это земля не имеет экономической ценности. Начнем с того, что земля, на которой они живут, бесплодна, поэтому им приходится проделывают весь путь до побережья континента, чтобы грабить.

Что заработают дворяне, инвестируя в землю, где нет минеральных жил, плодородных культур или каких-либо привлекательных богатств? Это просто остудит гнев императора и на короткое время удовлетворит разгневанный народ Ортеги. Это бессмысленная война, которая не приведет ни к чему.

Значит, нужно какое-то шоу. Причина, по которой Карсель Эскаланте провел специальное собрание во дворце, а не в военно-морском штабе Кальстеры, и потому что император сам сделал прокламацию, заключалась в том, чтобы призвать к инвестициям, которые не будут возвращены. Огромные военные корабли должны отправится в экспедиции, перевозя моряков, но и солдат, которые должны быть развернуты в полевых условиях в Лас-Сантьяго. Также необходимы огромные средства для непрерывного снабжения продовольствием через пролив Алава.

— … Неужели не хватает средств? - спросила Инес, откладывая приглашение, и Луциано покачал головой.

— Это правда, что атмосфера напряженная, потому что возврата средств не ожидается, но, поскольку это будет краткосрочное сражение, некоторые думают, что лучше обойтись меньшими деньгами, чем в другие времена. Император просто не упускает возможности заработать деньги, и он не хочет влезать в долги из-за войны.

— Значит, это всего лишь вопрос лояльности…

— Да. Алисия Барка просто хочет показать свою преданность, взяв на себя инициативу. Я уверен, что в глубине души она знает об общественном мнении среди дворян относительно начала войны.

Простая выставка, на которой будут представлены работы, принадлежавшие покойной матери кронпринцессы.

В этом месте соберутся все богатые семьи Мендозы, в том числе 17 семей Грандес де Ортега. В действительности произведения искусства, не имеющие большой ценности, будут продаваться по гораздо более высокой, чем их первоначальная цене.

В конечном итоге, это означает, что перед тем, как военные облигации станут доступны для приобретения дворянами к моменту официального начала войны, заранее будет проведена организованная продажа, ориентированная на влиятельные семьи. Это будет акцентом для присутствующих и намеком для дворян, которых не было приглашено.

На самом деле эта идея, скорее всего, исходила от Оскара, чем от Алисии. А если копнуть глубже, то это была идея “старой” Инес Валенсы, а не Оскара. По крайней мере, план был несравненно гладким и естественным, что не соответствует неуклюжей Алисии.

Как наследная принцесса, которую постепенно доводила до крайности императорская семья, включая императрицу, могла не сделать что-нибудь, чтобы завоевать благосклонность императора, который держал свою жену в узде?

— … Это не идея Алисии Барки.

— Что?

— Идея принадлежит наследному принцу.

На утверждение, которое вдруг сделала Инес, Луциано нахмурился, так же, как и его отец.

«Кусок дерьма, который скопировал ее работу.»

Он делает это назло Инес? Как бы спрашивая, “ты это помнишь?” Инес вскинула подбородок и посмотрела на тщательно написанную от руки подпись внизу открытки.

“Алисия Валенса Ортега”. Инес могла представить яркую улыбку на ее лице, когда та писала это.

Однако, ею пользуются из-за ее наивности...

Сквозь улыбку Инес вспомнила, как голубые глаза наследной принцессы сверкнули в ее сторону.

Наследная принцесса, которая легко поддается контролю мужа, послушна и выказывает слепое уважение к нему. Алисия Барка всем казалась такой женщиной, но у фанатиков, за слепой верой в кого-то, следовало безумие. Возможно, Оскар знает, что где-то в ее голове она уже сошла с ума. Он, возможно, считал, что поэтому ее и стоит использовать. Он подозревает всех подряд и он не из тех мужчин, которых можно обмануть улыбкой.

Тем не менее, возможно, он ошибся в своих расчетах.

Высокомерие из-за знания иногда делает кругозор уже, чем было изначально. Этот ублюдок не может не совершить ошибку. Инес заговорила, думая о паре, которая очень хорошо сочеталась друг с другом:

— … Ну, они идеальная пара, почти что одно тело. Так что без разницы кто это придумал.

— Почему ты уверена, что это был приказ наследного принца?

— Это он спровоцировал Его Величество. Даже богачи поймут, что это совершенно бессмысленная война. Наверное, он хочет каким-то образом обеспечить себе дистанцию, чтобы компенсировать это. Неважно, продаст имя своей жены или имя своей покойной тещи.

Вместо воспоминаний, о которых она не могла говорить, она ответила догадками. Луциано непонимающе посмотрел на нее и вздохнул:

— Я думал, тебя не интересуют обстоятельства Мендозы.

— Ты недоволен знаниями своей сестры?

— Нет. Просто... - Луциано замолчал и мягко улыбнулся, заставляя гадать, о чем он думает. Когда Инес взглянула на брата, он вернулся к своему прежнему, жесткому и холодному выражению лица.

Даже с таким лицом Луциано сделал сознательное усилие, чтобы проявить доброту перед ней.

— Ты действительно дочь своего отца.

Инес громко рассмеялась. Это было странное чувство, как тогда, когда Карсель сказал: “Не забывай, что ты дочь Перез”.

— Вообще-то отец считает, что я умею только молиться.

— … Просто есть много вещей, которых невозможно достичь одной лишь молитвой.

Луциано погладил Инес по голове, будто ребенка.

Доброе прикосновение без всяких расчетов.

— Все, что нельзя решить посредством молитвы, можно решить всей семьей.

— ...

— Бог дал нам семью для этого.