---

— … С того дня эрекции не было?

Луциано, вошедший в гостиную первым, оглянулся на сестру, не поверив своим ушам. Инес все еще выглядела бледной, как больной человек. Однако выражение ее лица было очень спокойным, будто это не она пробормотала.

(* прим.пер. Я тоже не хило так офигела, когда прочитала это. Это омоним с двумя значениями: 1. Инициатива. 2. Эрекция. Долго не понимала, что именно она имеет ввиду)

— ... Извини?

— А. Я имею в виду наследного принца, - кратко уточнила Инес, будто не знала, что он услышит ее бормотание. Она изящно вошла в дверь, открытую ее братом, и заняла место первой, как хозяин дома. Луциано, сев рядом, последовал ее примеру.

Тем не менее, его лицо давало понять, что он представлял, что произошло на балконе. Инес была в озорном настроении, ей хотелось еще немного подразнить брата, но вскоре она сдалась, когда его глаза стали тревожно разглядывать ее.

— Как я уже говорила, все в порядке. Он даже не прикоснулся ко мне.

— Но почему… - он остановился, словно не мог сказать такие слова перед сестрой. Догадка Луциано изменилась к худшему, когда Инес на грани потери сознания, едва открыв дверь балкона почти упала на рыцарей.

Хотя внутри не было никаких признаков шума, балконная дверь внезапно открылась со звуком, будто что-то ударилось. Любой, кто был свидетелем инцидента, мог сказать, что пострадала именно Инес. Она выглядела так, будто отчаянно пыталась выбраться, буквально бросаясь на дверь.

Она, у которой не было сил толкнуть дверь, естественно, не могла поддерживать свое тело, и упала. Подняла бы Инес Эскаланте такой отчаянный шум, если бы не было явной угрозы? Это было сделано безо всякого расчета.

Луциано не мог знать, что состояние Инес не сильно изменилось даже после того, как Оскар вышел на балкон. Ему все казалось результатом этого короткого инцидента. Из-за наследного принца, который вышел на балкон к ней.

“Лорд Балестена. Возьми свою сестру.”

“...”

“Кажется, она неважно себя чувствует.”

Это разрешение было дано после того, как Луциано оттолкнул блокировавших его рыцарей, выхватил у кого-то из пояса ружье и устроил переполох, направив дуло на ближайшего соратника наследного принца.

Прежде чем позволить Луциано подойти, принц просто держал обвисшую Инес, которая будто пыталась спасти свою душу от хаоса. Он посмотрел на лицо женщины, пытавшейся сбежать от него, с печатью и скорбью в глазах, будто не хотел впустую тратить время.

Несмотря на то, что это было все, что Луциано увидел, у него пошли мурашки по коже. Казалось, что он просто наблюдает, как Инес падает в яму со змеями прямо у него на глазах. Вскоре опомнившись, Инес встала с поддержкой и даже проявила должное уважение, в отличие от брата. Луциано не мог избавиться от уколов подозрения.

Инес вдруг посмотрела прямо в глаза Луциано:

— Я же говорила тебе, что он принимает чертово вирго.

Это был легкий ответ. Луциано вытер лицо и вздохнул:

— … Ты говоришь об этом так, будто лично испытала это.

Луциано скривился, потому что был смущен тем, что ему пришлось сказать такое сестре, хотя он говорил очень косвенно:

— Я навел тебя на неприятные мысли без всякой причины. Извини.

— Ну все же я была той, кто начал тему эрекции.

Когда Луциано небрежно сказал это, она снова подумала о “тех временах”, о которых Оскар неоднократно говорил себе под нос.

“… Каждую ночь я вижу, как ты умираешь.”

Если бы я видела тебя во сне каждую ночь, я бы, возможно, попыталась дать тебе пощечину. Но то, что видел Оскар, всегда было ее смертью тем днем.

Инес еще раз осознала, что то, как она умерла, было одним из худших способов смерти. Слабая улыбка заиграла в уголках ее губ, которые затем мягко расслабились. Может быть, знакомый воздух особняка успокоил разум?

В том, что каждый раз, когда он говорил об этом моменте, его глаза выглядели так, будто он снова умрет в любой момент, не было никакой лжи.

Скандал, когда мрачная тайная жизнь наследника престола взорвалась в глазах общественности в одночасье. Этим Инес придала своей смерти смысл и вес.

Даже если она не могла столкнуть его со скалы, смогла столкнуть его со склона. Даже если не смогла его сломать, смогла его встряхнуть...

Она никогда не думала, что ее собственная смерть действительно может стать чем-то решающим.

Что это может быть для него обрывом.

Не думала, что это было бы так уж “полезно”.

— Вирго принимают только жадные мужчины.

— Когда нижняя часть тела не соответствует его желаниям?

— … Ты ударилась головой?

— Что бы это ни было, он...

Он стал свидетелем того, как голова его жены взорвалась на его глазах. Будь то его дух, который в конце концов угас из-за большого потрясения того дня, или его нечистое прошлое, эта история в равной степени остается в душе недостатком, мешающим ему стать полноценным императором.

Грязные истории можно замять деньгами и кровью, но человек, который настолько глуп, что не может скрыть это даже от человека перед ним, не может унаследовать трон. Тело, которое не может даже пересечься с женщиной, не говоря уже о том, чтобы зачать наследника, возможно, может быть спрятано, но в этом случае трон бессмысленен.

“Сколько бы я ни поворачивал время вспять, я не могу спасти тебя от того дня. Даже если ты снова выживешь, ты снова умираешь. Очень ужасно... Я чувствую себя настолько беспомощным и несчастным, наблюдая за тобой, что не могу этого вынести.”

“...”

“После твоей смерти мне всегда казалось, что я заперт в тюрьме размером с мое тело. Я даже не мог дышать, прежде чем “вернул тебя к жизни”. Кто бы что бы ни говорил, я ничего не слышал. Ты продолжала умирать... Даже когда я просыпаюсь и открываю глаза, вижу тебя, как во сне. Тебя, прямо перед смертью. Ты смотришь на меня так, будто собираешься убить меня. Но в таком случае я хотя бы смог бы рассмеяться при мысли, что все наконец закончилось. Лучше бы мне умереть, но в конце концов снова вижу как умираешь ты…”

“...”

“Очень, очень медленно… Я вижу вещи, которых не видел тогда, начиная с того, как твое лицо медленно искажается, кожа рвется, кровь повсюду, звук настолько громкий, что взрывает уши… Звук, который не прекращается…”

“...”

“Ах... Инес, ты даже представить себе не можешь. Ощущение твоей плоти и мозгов, которые размазываются по мне, ты…”

“...”

“Ты ничего не знаешь о своей смерти, Инес…”

Безумие и страх. Инес отчетливо видела, как этот недоносок, скрывающийся за властью, рассыпается, как песчинки. Оскар явно сошел с ума. Он не может скрывать это, пока помнит все. Он словно напуган тем, что происходило прямо у него на глазах.

Если отбросить в сторону отвратительные чувства, которые он вызывал, если бы Оскар действительно снова и снова проживал воспоминания о том дне, у него не было бы шанса пережить те дни, не потеряв рассудок.

“Я думал только о тебе. Более двадцати лет я думал только о тебе... Даже если бы я хотел прикоснуться к тебе хотя бы на мгновение… Но неспособность перекинуться с тобой даже несколькими словами было для меня неизбежным наказанием.”

“У тебя же всегда рядом есть женщины.”

“Ты ревнуешь, как раньше?”

“Это значит, что мне трудно поверить в твои слова.”

“Нет, это не так. Ты ошибаешься, Инес... Они не стоят твоей ревности.”

Эти женщины ходят по светским мероприятиям как любовницы кронпринца. А горничные Алисии продолжают посещать его спальню...

Понятно, что все это происходило либо слишком непродолжительно, либо использовалось в качестве прикрытия. Конечно, неясно, насколько этого хочет сам наследный принц, а насколько Алисия. А возможно, что каждый из них этого не хочет.

Например, Оскар может хочет доказать миру свою репродуктивную способность, в то время как Алисия может присылать ему разных женщин из страха, что он найдет одну конкретную, нужную. Потому что она может это сделать. Это могло быть потому, что она намеренно хочет испортить хорошую репутацию своего мужа и показать, что она поддерживает его, или это могло быть потому, что она хочет изолировать своего мужа, чтобы он еще больше почувствовал, как важно, чтобы она оставалась рядом с ним. У нее достаточно умственных способностей, чтобы придумать такое.

Не понятно, насколько далеко зашла его зависимость, но пока наркотики в руках Алисии, ночные приключения принца постепенно сместятся в сторону, которую выберет Алисия. Была вероятность, что у принца нет ни малейшего вожделения к женщинам, вошедшим в их спальню на оргию.

“Меня ни на кого не тянет, если не думаю о тебе. Я ни разу не кончил, не думая о тебе... Мое тело более чистое, чем когда-либо, Инес.”

Как он смеет говорить о чистоте, когда просто не хочет, чтобы его беспорядочные связи вышли на всеобщее обозрение.

“Они не больше и не меньше, чем твоя замена.”

Даже это он говорил с претенциозностью и тщеславием. Если бы это было правдой, вопреки тому, что сказал рыцарь, охраняющий покои наследного принца, оргия была бы невозможна с самого начала.

А Алисия по какой-то причине перестаралась.

“Даже среди них я позволял свое тело только тем, кто похож на тебя. Надеясь, что однажды смогу обнять тебя настоящую. Я брал только женщин с черными волосами и глазами, похожими на лес.”

Кто-то из них, должно быть, действительно “заменил” ее.

“Если я выпью и приму наркотики, мне кажется, что я обнимаю прежнюю тебя. Возникает такое ощущение, будто ты вернулась в то время, что было до твоей смерти…”

Инес облокотилась на кресло с длинной спинкой, держа руку Луциано. Глаза медленно закрылись. Теплые руки брата, одного из самых дорогих для нее людей. Руки Луциано, который никогда не мог нанести ни малейшей царапины на то, что дорого его сестре.

Брат, который не мог стерпеть даже малейшего проявления ненависти со стороны сестры.

Это руки, которые не могут убить Эмилиано. Руки человека, который не сможет вынести ненависти своей сестры. Если он только не пытался спасти ее под принуждением Оскара.

Пытавшийся спасти ее Луциано из другой жизни, который увидел, как умирает его сестра с ножом в шее.

Это так отвратительно, что у Инес сжались челюсти, но, в конце концов, это было слабостью. Эмилиано был достаточно большой тенью, чтобы затмить Лурдес, и она была единственным слабым местом, которое все еще могло потрясти Оскара.

Либо в его желаниях, либо в его страхах.

“Чтобы не повторять ту же ошибку, я дал тебе передышку, которой у тебя не было в прошлой жизни. Я позволил другому мужчине быть рядом с тобой. Даже если ты появишься с такими грязными и похотливыми отметинами на теле, я больше не смогу причинить вред ни одному волоску на твоей голове. Потому что я не могу заставить что-то причинить тебе боль... Поэтому Инес.”

“...”

“Пожалуйста, не испытывай мое терпение дальше. Теперь ни одна женщина, кроме тебя, не может существовать для меня.”

“...”

“Поэтому, пожалуйста, не заставляй меня убивать Карселя собственными руками.”

Только в карете ее сердце, колотившееся так, словно вот-вот лопнет, медленно вернуло свою обычную скорость.

Что же я ему ответила?

“Моя бедная Инес, ты больше ничего не можешь изменить своей смертью. Я говорю тебе это, чтобы доказать свою настоящую любовь.”

Картина Эмилиано пришла на ум расплывчатой. Я сижу спиной у окна и смотрю на своего ребенка.

“Ты, умершая в 26, вернулась в 16. Умерев в 20, ты вернулась в 6. И я, умерший в 30, вернулся в 20. И умерев в 24, вернулся в 10 лет… Это те десять лет, которые ты называешь наказанием, а я - благословением. Жизнь, которая возвращается назад из-за самоубийства.”

“...”

“Теперь ты можешь быть уверена в своих сомнениях. Ты не можешь спасти Карселя так, как спас тебя я.”

“Я умерла от собственной руки и вернулась на полжизни. Это было ужасное наказание. Не ты вернул меня к жизни…”

“Если бы я не умер сам, в моем мире ты была бы мертва навсегда.”

“...”

“По крайней мере, теперь мы оба живы, да?”

“...”

“Но если Карсель Эскаланте умрет, в твоем мире он навсегда останется мертвым.”

“...”

“Даже если ты умрешь и повернешь время вспять, ты никогда не окажешься в его мире.”

Картина Эмилиано была искажена. Сознание, блуждающее в прошлом, постепенно затуманилось. Туман был настолько густой, что казалось, что она вот-вот заснет. Но Инес упорно следовала за его голосом.

“Даже если он переродится после твоей смерти, ты, грешница, не сможешь переродиться.”

“...”

“По крайней мере, как Инес Балестена.”

Каково было бы проснуться десятилетия назад со всеми своими воспоминаниями в мире, где не существует никого, кого ты помнишь? Хм? Инес?

Если независимо от того, сколько раз умрешь, ты никогда больше не увидишь Карсель Эскаланте.

В этот момент лицо Оскара, казалось, изменилось. Будто одержимый чем-то. Будто сказал больше, чем хотел. Точно так же, как в тот день, когда Инес встретила Анастасио...

Даже когда Инес, бледная, вывалилась с балкона, она вспомнила момент, когда на мгновение пришла в себя.

“Инес, это был последний твой шанс, чтобы повернуть время вспять.”

По его словам, “шансов” у Инес больше нет.

И это было одновременно как ее, так и его самой большой слабостью.