364

С тех пор была тишина. Император боялся, что, если он заткнет кому-то рот, то его заметят в этой ситуации и заклеймят, поэтому держал рот на замке и просто надеялся, что переполох пройдет, в то время как императрица не могла полностью отрицать грехи своего сына, против которого открыто настроилась ее собственная семья. Поэтому она отчаянно пыталась как-то разделить его грех с Алисией.

А Оскар...

— … Ты ведь ожидала все это с самого начала, так что ты так внимательно читаешь? Я надеялся, что ты наконец-то отдохнешь.

— Твоим племянникам интересно, что происходит в мире.

Луциано улыбнулся, положив на газету сладости, которые он привез из Балестены. Затем он от скуки подпер подбородок, наблюдая, как Инес нетерпеливо ест, как если бы она была восьмилетним ребенком.

— Кажется, мои племянники хотят только сладости.

— Так всегда.

— Тебе любопытно, насколько хорошо сработал твой план к настоящему времени?

— Не знаю... Направление все то же, но все возвращающиеся эхо намного громче, чем я ожидала.

У нее было четкое намерение, но она не была гадалкой, как думают окружающие.

— В лучшем случае я ожидала вопрос вроде: «Насколько недостоин своего места лорд, который пытался изнасиловать жену своего двоюродного брата, в то время как тот сражается ради него?..»

Конечно, она планировала сделать много вещей, начиная с этого. Прежде чем похоронить Оскара физически, хотела похоронить его социально. Она также выкопала небольшую могилу для Алисии, чтобы похоронить ее рядом с ним...

Чтобы когда умрет, он не оставил печальное имя кронпринца. А конец и действительность будут настолько плачевны, что он умрет в таком состоянии, что не захочет даже упоминать свое имя.

— Так ты сама переусердствовала.

Он нахмурился и посмотрел на грудь Инес, на которой, казалось, была самая серьезная рана. Затем Инес невозмутимо обвинила его в “дразнении сестры”. Луциано, казалось, уже не так смущался озорной выходкой сестры, как раньше.

В тот момент, когда Инес, чьи щеки были надуты, попыталась укусить брата за руку, Изабелла подоспела как раз вовремя и сказала: “Вы решили драться в таком возрасте?..” - и счастливо улыбнулась. Будто драка в таком возрасте является добродетелью.

При мысли, что показала свекрови неприглядное зрелище, Инес застеснялась, и изобразила благородную улыбку и ударила Луциано по руке под столом. Луциано фыркнул, будто это и не пощекотало его, затем встал и изящно поклонился Изабелле.

— … Во всяком случае, я не знала, что имя моего мужа настолько великое, что вся страна пыталась спасти меня всего через два дня после того, как увезли в Бельграно.

Даже если большая часть происходящего сейчас была в ее расчетах, она не могла предсказать то, что произошло в тот день. Хотя и думала, что получит сочувствие народа.

У Изабеллы появилось выражение типа: «Опять ты хвастаешься своим мужем». Сейчас, когда Инес говорит о Карселе, будь то Эскаланте или Балестена, все выглядят так: «Ты опять о своем муже?». Кто бы мог подумать, что она будет говорить только о Карселе Эскаланте каждый раз, когда открывает рот...

— Это результат твоего искреннего подстрекательства и преувеличения.

— Подстрекательство было, но не преувеличение… Изабелла, сколько раз я...

— Хорошо, хорошо. Кстати, Инес, посмотри на это.

Однако, в отличие от мужчин семьи Балестена, которые иногда хвалят своего зятя, говоря: «Да, твой муж действительно прекрасный и замечательный», Изабелла и Хуан лишь время от времени хлопают глазами, когда слышат что-то «новое» о своем старшем сыне.

Инес иногда была очень разочарована тем, что его родители не ценят Карселя так, как все остальные. Сегодня тоже почувствовала разочарование за троих.

В любом случае, Изабелла продолжала говорить то, что хотела сказать:

— Сегодня Альфонсо заранее принес мне вечернюю газету, и некая сеньорита сделала заявление. Говорят, что это первый раз, когда письмо отправляет девушка из среднего класса под своим именем, поэтому оно было напечатано полностью. Кажется, будут большие последствия.

— Вы уже прочитали?

— Конечно. Очень смелая сеньорита. Это определенно станет большим скандалом.

Инес тут же перевела взгляд на разложенную ею газету и откусила недоеденное печенье. Луциано встал позади нее, и посмотрел вместе.

「 <Обращение Химены Барреры, дочери Барреры>

Начнем с самого начала.

Ортега находится в состоянии войны, а полковник Эскаланте, которого мы все очень уважаем, все еще находится в гуще битвы. И стало ясно, что единственная великая работа, которую до сих пор совершил наш наследный принц, заключалась в том, чтобы желать жену своего подданного. Кроме того, Ее Высочество посредством всевозможных скандалов доказывала, что она особенно предана своей супружеской жизни, и видимо готова прикрыть любую грязь мужа.

А теперь давайте на мгновение отложим это и вернемся в тот день. День, когда младшую герцогиню Эскаланте нашли в крови в постели наследного принца. И день, когда ее, залитую кровью и хромающую, отправили в Бельграно. Картина «Невинная Инес», которую мы все помним.

Рука. Нога. Грудь. Эти травмы представляли собой явную цель - сопротивление к извращенниям. Изнасилование, которое было главной целью Его Высочества, в конечном итоге провалилось из-за сильного сопротивления младшей герцогини и осталось непристойной попыткой, но кто бы мог подумать, что этот ужас на самом деле лучше убийства? Кто сочтет удачей, что она просто сохранила свое целомудрие?

Как и все мы, она имеет право жить в безопасности. Женщина имеет право не подвергаться принуждениям, как если бы ее тело было предметом. Неважно, кто ее муж или как бы ее фамилия «Де Перез» не описывала ее происхождение. И имперский закон существует на случай, если кто-то нарушит это ее (и каждой женщины) право. Закон - это забор, защищающий раненых, и меч, который наказывает преступников.

(П/П.Как же это перекликается с ситуацией в КЗ с Салтанат :( )

Но что сделали дворцовые гвардейцы, первыми приведшие в исполнение великий имперский закон, так это утащили женщину, которая только что избежала угрозы изнасилования, прикрытую лишь одним слоем нижнего платья, которое было немногим лучше нижнего белья. Ныне известно, что даже оно было разорвано и полностью пропитано кровью, да так, что его первоначальный белый цвет даже не был виден. Ее пунктом назначения была крепость Бельграно, тюрьма для уличных убийц и грабителей, и ей не только потребовалось много времени, чтобы добраться туда, но она не получила ни медицинской помощи, ни даже минимума приличной одежды.

Затем она получила лечение, которое не было лучше, если бы ее оставили умирать в антисанитарном месте, например, в сточной канаве, с открытыми порезами и ножевыми ранами. Виконт Серрано, ее единственный спаситель в Бельграно, рассказал, что с той ночи, когда она впервые приехала, ее всю ночь подвергали жестоким пыткам и жестокому обращению под предлогом допроса со стороны властей, хотя она «уже умирала».

Причина, по которой они смогли осмелиться сделать это, заключалась в том, что у императорской семьи был другой ответ, который им был нужен, и потому, что она, тем не менее, проявила упорство и удивительное мужество. Разве не ее характер в конечном итоге спасла ее от того ада, а не гнев народа?

Именно это случилось с единственной дочерью герцога Балестены, представителя одной из самых престижных семей Грандес де Ортеги, и женой полковника Эскаланте, который был самой любимой знаменитостью в Мендозе и которого назовут величайшим героем Ортеги этого века.

Поэтому, сеньоры, сеньориты, что делать остальным женщинам Ортеги? Где нам теперь найти нашу женскую гордость?

Мы должны помнить, что первыми, кто дал показания, были собаки наследного принца и его преданная жена, охранявшая спальню снаружи, где сеньора была заперта. Если то, что они говорят, правда, то как можно объяснить ножевые ранения, оставшиеся на теле сеньоры? Чтобы скрыть безобразные желания своего господина изнасиловать жену своего двоюродного брата, они даже наложили позор прелюбодеяния на женщину, невинно пролившую кровь со своим мужем, ушедшим в поход.

А теперь говорят, что это главное доказательство в суде над Инес Эскаланте. Суд! Суд над Инес Эскаланте! Столичное управление до сих пор не отказалось от этого.

Настоящий мужчина Ортеги, увидев женщину, на которую напал вооруженный преступник, естественно, спасет женщину, даже если это означает причинение вреда вооруженному преступнику. Даже если преступник умрет, кто назовет спасителя убийцей? Более того, Инес Эскаланте спаслась от нападавшего лишь благодаря своей удивительной воле. Потому что никто не пришел ей на помощь. И это в Ортеге! В стране сильных женщин. Почему бы не закончить это похвалой за то, что она великая женщина Ортеги? Даже если бы «тот монстр» умер, в чем проблема?

Если бы кому-то трижды причинили вред, и по воле судьбы ему в руки попала бы нож, разве он не взмахнул бы им, чтобы защитить себя? Люди Ортеги  - это не те люди, которые просто страдают и терпят невзгоды. Мы защищаемся и сопротивляемся. Мы уничтожаем несправедливость и возмещаем вред. Это сделало Ортегу той великой империей, которой она является сегодня.

Причина, по которой император приказал превратить Лас-Сантьяго в пустыню, где не растет ни одна травинка, заключается в том, что мы “Ортега”. Причина, по которой полковник Эскаланте без страха вышел в открытое море, заключается в том, что в этот момент он больше всего описывает “Ортегу”.

А теперь, пожалуйста, ответьте. Клинок, который был в руках Инес Эскаланте: был клинком, которым она хотела убить члена императорской семьи, или клинком, чтобы защитить себя?

К вашему сведению, мой ответ состоит всего из одного предложения: она сама взяла в руки меч, как самая настоящая великая и смелая женщина Ортеги. 」