Цзянь Си скривила губы в подобии улыбки и затуманенным взором уставилась на сидящего рядом Нань Иньфэна. Приподнявшееся было тело снова опустилось на сиденье. Своей тонкой слабой ладонью она начала вертеть винный кубок на столе, затем резко наклонилась вперед. В ее миндалевидных глазах застыла пьяная дымка. Раздался ее мягкий, еще слегка детский голос:

— То, что Ван-е [князь] хотел передать через генерала Динбэя Верховному регенту, я уже сделал. Если у вас есть другие пожелания... только ради ваших глаз «персикового цвета», даже если в них сквозит лишь одно намерение использовать меня — я всё равно исполню вашу волю.

Договорив, она усмехнулась, поднесла кубок к губам и осушила его одним глотком. Лишь после этого, с трудом поддерживая равновесие, она встала и неверной походкой вышла из комнаты «Крайнего предела».

Нань Иньфэн смотрел вслед этой качающейся хрупкой фигуре, и глубокая задумчивость в его «персиковых» глазах становилась всё сильнее. Он поднял стоящий перед ним кубок и внезапно разжал пальцы. Сосуд выскользнул из рук и с резким звоном разбился об пол. Этот звук перепугал Су Юй, дежурившую за дверью. Она вбежала в комнату и, увидев на полу осколки фарфора, тут же осмотрела сидящего в кресле Нань Иньфэна, с тревогой спрашивая:

— Молодой господин, вы не поранились?

Нань Иньфэн качнул головой. Су Юй с облегчением выдохнула и присела, чтобы собрать осколки. Внезапно перед её лицом появилась изящная рука с отчетливо проступающими суставами, державшая белый нефритовый кубок. Раздался нежный, опьяняющий голос:

— Су Юй, ты пробовала сегодня это вино?

Су Юй подняла глаза в недоумении. Поколебавшись, она приняла кубок, пригубила, а затем выпила всё до капли.

— Господин, разве это не «Нунчунь», которое вы пьете обычно? — спросила она.

Нань Иньфэн больше не проронил ни слова. Он забрал пустой кубок из рук Су Юй и погрузился в молчание. ...

Тем временем Нань Цзинчэнь и Юй Ле, уже давно ожидавшие в карете, наконец увидели в дверях пошатывающуюся фигуру. У Юй Ле округлились глаза. Что он только что увидел?! Этот маленький евнух, проходя через главный зал, только что лапнул танцовщицу за грудь?! Юй Ле инстинктивно оглянулся на корпус кареты, внезапно почувствовав облегчение от того, что Девятый Лорд этого не видел. Цзянь Си кое-как залезла в карету. Лишь тогда Юй Ле натянул вожжи, лошади тронулись, и экипаж медленно покатился вперед.

Цзянь Си, покачиваясь в едущей карете, почувствовала себя нехорошо. Она поползла по направлению к Нань Цзинчэню, полулежащему на кушетке, и, подняв раскрасневшееся от вина лицо, невнятно пробормотала:

— Есть вода? Я... я пить хочу.

Нань Цзинчэнь не проявил привычного холода и не разгневался. Напротив, он послушно налил для Цзянь Си чашку чая. Сознание Цзянь Си сейчас было затуманено, ей и так стоило огромных усилий сохранять остатки рассудка, так что она была не в состоянии заметить странность в поведении Нань Цзинчэня. Схватив чашку, она осушила её залпом. Однако спустя всего несколько секунд после того, как чай был выпит, в голове зашумело еще сильнее. Она попыталась открыть глаза, но перед ней лишь двоилось и расплывалось красивое лицо Нань Цзинчэня. Цзянь Си протянула руку, чтобы схватить его, но промахнулась и повалилась на низкий столик. Фарфоровая посуда на столе жалобно зазвенела от столкновения.

Юй Ле, правивший каретой снаружи, услышал этот звук. На его лице промелькнуло сложное выражение, но он подавил любопытство и заставил себя продолжить путь к поместью Верховного регента. Нань Цзинчэнь смотрел на тело, рухнувшее на стол. Уголок его рта слегка приподнялся. Он протянул указательный палец и легонько поддел подбородок Цзянь Си, заставляя её поднять голову и смотреть прямо на него. Раздался его властный голос, не терпящий возражений:

— Кто ты?

Цзянь Си чувствовала, как всё плывет перед глазами, взгляд стал расфокусированным, а в голове воцарился хаос. Прежде чем она успела сообразить, с её губ сорвались слова:

— Цзянь Си. «Цзянь» — как в слове «простой», «Си» — как в «красавица».

— Кто прислал тебя в императорский дворец за Орденом Благородного Мужа (Цзюньцзылин)?

Цзянь Си крепко нахмурилась и внезапно разразилась ругательствами:

— Этот мелкий ублюдок... Если я его встречу, я его, бл.дь, сначала изнасилую, а потом убью... Как он посмел меня отравить...

От грязных ругательств, сыпавшихся из её рта, Нань Цзинчэнь нахмурился еще сильнее. Он продолжил допрос:

— Кто этот человек?

Цзянь Си тут же сдулась, словно проткнутый мяч, и уныло пробормотала:

— Я сам не знаю! Иначе зачем бы я ждал до шестнадцатого числа...

Складка между бровей Нань Цзинчэня стала еще глубже. Поначалу он думал, что этот евнух лжет, но в таком состоянии тот явно говорил правду. Впрочем, её слова были смесью истины и лжи — по крайней мере, в «Павильоне Пьяных Грез» она ни словом не обмолвилась о том, что в её теле яд... Поход в «Павильон Пьяных Грез» не был случайным капризом или заранее спланированным делом, просто этот раб оказался слишком крепким орешком, и принцу потребовался особый метод, чтобы вытянуть нужные ответы. В вино из павильона была добавлена крошечная доза лекарства, которая в сочетании с этим чаем заставляла «Порошок Беззаботности» (Уюсань) проявить свою истинную силу.

Основное действие «Порошка Беззаботности» заключалось в подавлении рассудка и вызывании галлюцинаций. Человек словно попадал в призрачный сон: образы, которые он видел, были ложными, но слова, которые он слышал и говорил — правдивыми. Этот порошок давал отличный эффект, когда нужно было выведать глубоко запрятанные секреты сердца.

Нань Цзинчэнь хотел задать следующий вопрос, но не успел произнести ни слова. В следующую секунду Цзянь Си внезапно обхватила губами его указательный палец, которым он придерживал её подбородок. Жар, исходящий от её губ, их мягкость и нежное скольжение кончика языка заставили его зрачки мгновенно расшириться —