Глава 10.

Проснувшись ранним утром, Психея стала готовиться к выходу.

Она надела чистую серую рубашку со штанами до лодыжек.

Девушка собрала в пучок серебристые волосы, спадавшие ей до самой талии. Пускай раньше она постоянно надевала наручи, но в этот раз решила обойтись без них.

Потому что сегодня была не тренировка, а настоящая дуэль.

«Как давно это было?

Кажется, уже прошёл год с тех пор, как я в последний раз скрещала мечи с живым человеком.

Изар позвал меня на тренировку, заявив, что хочет испытать новую технику.

Меня это порадовало, так что я весь день была ему противником.

Тяжко было.

Сам бой не был чем-то трудным.

Трудно было не одолеть Изара.

Было тяжело контролировать руку, что так и норовила приставить меч к жизненно важной точке, которую он постоянно открывал для удара.

Не говоря уже о том, что приходилось притворяться, будто я ему уступаю.»

Но Изар не был слепым и вскоре, судя по всему, заметил, насколько сильно Психея ему поддавалась.

А когда заметил, стал вызывать в качестве противника Леннокса или рыцарей своего отряда.

Когда его спрашивали, почему он перестал тренироваться с сестрой, юноша оправдывался, что у него рука не поднимается на свою хрупкую младшенькую.

Слепцы в розовых очках мгновенно переиначили всё на свой лад.

Те, кто не ведал, что на самом деле крылось за этими отговорками, заключили, что навыки бездарной принцессы были хуже некуда, а она сама непригодна быть оппонентом.

«Я больше не стану ему подыгрывать.

Больше никогда не буду скрывать свои способности во благо его образа.»

Закрепив в пучке последнюю шпильку, чтобы он не распался, девушка наконец приготовилась к выходу. Психея взяла в руки чашку с чаем Изара, оставленную Мелиссой перед уходом.

И уже собиралась снова вылить его в вазу.

– …?

Но замерла в самый последний момент. Пару дней назад фрезии в вазе были здоровыми и свежими, но теперь почему-то иссохли и скукожились. Цветы окрасились в коричневый цвет, словно они напитались яда.

«Мне мерещится, или цветы стали цвета того чая?»

Психея слегка коснулась их пальцем.

Как и ожидалось, те мгновенно рассыпались в труху. Доказывая то, что завяли они вовсе не от времени.

Лицо Психеи, переводившей взгляд с чашки на коричневую пыль и обратно, побледнело.

*****

Учебный плац был оживлённее прежнего.

– Какой бы недалёкой она ни была, это выходит за все возможные рамки. Как она могла сказать подобное?

– Говорят, невежество – не грех. Но всё же это немного…

– Сомневаюсь.

Рыцари, переодевшись во что полегче, собирались по двое или трое. Видимо, пришли посмотреть на бой.

«Судя по тому, что они говорят и как пронзают меня взглядами, меня явно ругают на чём свет стоит.»

Но Психея проигнорировала их и взяла в руки деревянный меч.

«Кажется, я знаю, откуда такая реакция.

Леннокс наверняка переиначил мои слова в чайной.»

Говоря откровенно, Психея ничуть не интересовала рыцарей.

Они делили один учебный плац, но на этом всё. Ни один рыцарь и не думал приближаться к одинокой принцессе, не снискавшей благосклонного отношения у аристократии.

«Так что я думала, что, скорее всего, никто не захочет стать моим оппонентом.

Даже если это просьба принцессы, боже сохрани того несчастного, кто случайно меня поранит – не сносить ему головы.

Но в сложившейся атмосфере скорее будет наоборот: стоит мне только выступить на плац, и рыцари сами будут биться за возможность утереть нос нахальной принцессе.

Не так уж и плохо.

Я уже привыкла к оскорблениям.»

– Уверен, вы все слышали о произошедшем.

«И когда он только успел?»

Изар, как обычно одетый в тщательно выглаженную форму, собрал на себе всеобщие взгляды.

Учебный плац мгновенно погрузился в тишину.

Яркое утреннее солнце играло на его коротких серебристых волосах, обрамляя мягким ореолом. Психея оглядела брата хмурым взглядом.

Не заметив её взгляда, Изар всё с теми же бесстрастными глазами обратился к распалившимся рыцарям.

«Не знаю, потому ли это, что он делает то, что ему не по душе. Но в его черных глазах почти не отражается свет.»

– Психея сообщила о своём желании сразиться с одним из вас.

Стоило ему договорить, и один из рыцарей поднял руку:

– Но ведь принцесса может пострадать, разве нет?

Они ничуть не волновались о том, что поранят её. Их больше беспокоило наказание за сей проступок.

В таких случаях обычно следовало возмущённое «Как мы можем биться с принцессой?!» или «Это нелепо! Юный господин, просим, пожалейте принцессу!».

«Но сейчас они все горят желанием сразиться со мной.»

Леннокс, которого это почему-то разозлило, сжал в руках свой деревянный меч.

– Психея больше не принцесса. Она наказана.

Ошеломлённые рыцари тут же стали переглядываться. По всему плацу пробежали шепотки.

Но Психея совершенно спокойно смотрела на деревянный меч.

«Я уже приняла решение покинуть семью. И, слушая их сейчас, я только убеждаюсь в том, насколько пустыми были мои прошлые попытки добиться их признания.

Чувство, будто грудь пронзило шилом.»

Чтобы взять под контроль вспыхнувшие эмоции, Психея с силой сжала рукоять своего деревянного меча.

Меч задрожал.

– Потому никто не будет наказан за нанесение ей увечий, – лениво закончил юноша, привнёсший смятение в учебный плац.

Вскоре после этого он велел выступить вперёд каждому, кто пожелает сразиться.

Однако рыцари, до прихода Изара откровенно хмыкавшие и выказывавшие недовольство, как один замешкались. Так что вперёд не вышел никто.

За что бы она ни была наказана, для всех стало полнейшим шоком лишение её статуса принцессы.

Наконец кто-то выступил вперёд.

– Я прошу разрешения на бой с леди Психеей, – коснулся ушей серьёзный мужской голос.

Психея узнала его лицо.

Лёгкий ветерок всколыхнул сверкающие золотые волосы. Яркие алые глаза напоминали фейерверк в ночном небе.

«Разве он не…

Эйден… Кажется, так его звали.

Я смутно помню имя, но вот фамилию нет.»

Была лишь одна причина, по которой Психея, ничуть не заинтересованная в рядовых рыцарях, запомнила его имя. Эйден был аристократом.

«Слышала, он без каких-либо проблем уживается что с рыцарями других благородных семей, что с обычными простолюдинами.

Он также обладает выдающимися навыками в фехтовании, но по неизвестной причине имперской гвардии предпочёл частный рыцарский отряд.

Да и среди горничных он популярен своими изысканными чертами и красивым лицом.

Насколько помню, он только недавно стал частью рыцарского отряда Силькисия.»

Психея стояла, задумчиво разглядывая Эйдена и вспоминая все ходившие о нём слухи.

– Рассчитываю на Вас.

– Взаимно.

Девушка уж было решила, что он тоже будет смотреть на неё свысока. Но его лицо было серьёзным, словно он готовился к бою со своим сослуживцем.

– Леди Психея, предоставляю Вам право первого удара.

Изначально Психея планировала закончить всё одним ударом. Очень уж не хотелось растягивать дуэль с теми, кто долгое время ею пренебрегал.

Но при виде почтительного отношения Эйдена она передумала.

– Хорошо.

Взметнулась пыль. Психея, которой предоставили право первого удара, как слабейшей, сорвалась с места.

Мгновение, и Эйден, опешивший от её молниеносных движений, приготовился защищаться.

Бах! – их деревянные мечи скрестились с громким стуком.

Из груди Эйдена вырвался тихий стон:

– Угх.

Его, как и сослуживцев, сбила с толку поразительная сила удара, но лишь ненадолго.

Фехтовальщица, способная не по годам, с силой откинула противника назад.

Психея провернула свой меч и атаковала под углом. Она и не думала использовать ману.

«В лобовом столкновении я окажусь в невыгодном положении.»

Она немного ушла в сторону, после чего миниатюрное тело девушки сделало выпад мечом. Собранные в пучок серебристые волосы взмыли в том же направлении.

Золотые пряди ненадолго всколыхнулись вверх, но быстро опали. Алые глаза ярко блеснули.

Выпад был резким, но оппонент не думал расслабляться и ловко его избежал. Вскоре он решил перенять инициативу, пытаясь взять её меч в захват.

Однако Психея тут же высвободила своё оружие и перешла к следующему удару.

Так они обменялись несколькими ударами.

– Почему он медлит и нарочно растягивает бой?

– …Погоди-ка. Ты только взгляни.

Вскоре те, кто в открытую осуждал Эйдена, дружно закрыли рты.

Все восторженно лицезрели битву двух талантов, которые не часто можно встретить.

– Что она только что сделала? – кто-то прямо воспылал желанием повторить только что увиденный, но бывший для него в новинку удар.

– Удар с такого расстояния… – были и те, кто рассчитывал расстояние между двумя воителями или меж их мечами в проходящих атаках, пытаясь отпечатать это в своей памяти.

Учебный плац быстро охватило пламя азарта.

Удивление, волнение, крики болельщиков…

Каждого охватили свои собственные эмоции. Но лица всех собравшихся буквально засияли.

И даже Психея с Эйденом, продолжавшие свой бой, улыбались.

Лишь один человек не разделил с ними ни удивления, ни радости.

Только один Изар.

«Почему?

Что, чёрт побери, заставило это дитя выйти из тени на свет?

Я знал, что Психея намного лучше меня.

Поэтому я её боялся. Я сбросил её в бездну, а сам вышел на свет, всё больше погружая её в отчаяние.

Однако продолжал давать ей слабый проблеск надежды, чтобы она не могла сдаться и всё бросить, при этом не переставая держать в отчаянии.

Чем больше тень, тем ярче свет. Психея должна была оставаться моей тенью. Она не должна была меня превосходить.

Пока что это лишь несерьёзный бунт, но я не могу отделаться от ощущения, что это только начало.»

Изар сжал кулаки.

Аккуратно подстриженные ногти оставили на ладонях следы в форме полумесяцев, но юноша даже не почувствовал боли. Лишь сверлил сражавшихся взглядом, предаваясь гневу.

И в тот самый миг, когда его переполняли тёмные мысли…

Бах!

Под восторженные возгласы выбитый из рук деревянный меч описал в воздухе красивую дугу.