Девушка по имени Ёиси Мицуруги не только умудрялась выковыривать всевозможную чертовщину из любых щелей этого мира, но ещё и имела привычку внезапно блевать. Из-за этого я как-то позабыл одну простую истину, а именно — она была красавицей.

«Думаю, для начала я постараюсь узнать тебя получше».

С тех пор как она выдала эту фразу и поселилась на антресоли моей квартиры — точнее, присосалась ко мне как паразит, — прошёл месяц, за который случилось действительно многое. События сыпались одно за другим так часто, что этот очевидный факт я осознал только недавно.

Обычно она витает в облаках, но в последнее время я всё чаще замечаю, что и сам впадаю в ступор, разглядывая её профиль. И всё из-за того, что меня поражают длина её ресниц, глубина глаз, слегка миниатюрный носик и красота губ, изгибающихся в дерзкой, но изящной линии. А, наверное, если описывать всё по частям, передать это толком не выйдет. В общем, когда всё это сочетается с её чёрными волосами и ровно подстриженной прямой чёлкой, она обретает какую-то поистине сказочную ауру. И тогда я думаю: «Сколько красоты пропадает зря».

Да, если подбирать сравнение, она похожа на дикую кошку, не знавшую человеческих рук.

Взять, к примеру, её ненормальную нелюбовь к мытью. Если оставить её в покое, она, наверное, до конца жизни не залезет в ванну — настолько упрямо она избегает водных процедур. Из-за этого пыль, пот и естественный запах тела смешиваются, превращаясь в весьма сомнительное амбре. Так что, разумеется, на второй день её паразитирования у меня дома, я насильно загнал Ёиси в ванную.

С выражением глубочайшего недовольства на лице она несла какую-то чушь: — Частые омовения ослабляют иммунитет живого организма... Но ведь своей вони не замечает только сам источник, а страдают-то окружающие. Разумеется, раздевать её догола я не собирался, поэтому усадил Ёиси прямо в школьной форме перед раковиной совмещенного санузла и целых два раза хорошенько промыл её чертовски длинные чёрные волосы. Затем прошёлся кондиционером, не пожалел купленной маски для волос и старательно высушил всё феном.

Благодаря этому её шевелюра обрела свою первозданную красоту, засияв, словно россыпь жемчуга. А за самой Ёиси было немного смешно наблюдать: со странным выражением лица, будто эта гладкая и шелковистая копна принадлежала кому-то другому, она без конца теребила свои пряди.

Если уж говорить о «диких кошках»... Обычно эта девчонка просто сидит, обхватив колени, и с легкой грустью смотрит на нечто, видимое ей одной. Со стороны — вылитая мечтательная девочка, эдакая картинка из сказки. Но в какое-то мгновение она вдруг что-то замечает. Это может быть едва уловимое присутствие на границе нашего и потустороннего миров. Или странная, исковерканная людской злобой аномалия. Она единственная обращает внимание на эти крохотные, словно царапины, изъяны, которых большинство людей в упор не замечает всю свою жизнь, хмурит красивые брови и шепчет:

— Странно.

И не успеваю я оглянуться, как она уже бесшумно оказывается рядом со мной, а затем меня волей-неволей затягивает по ту сторону реальности, откуда я каждый раз сбегаю в слезах.

И правда, если отбросить оккультщину, она — тихая и совершенно неприметная шестнадцатилетняя девчонка. Ростом около метра шестидесяти, весит, наверное, совсем немного. Худенькая, но задница очень даже ничего. Если бы она расправила плечи и прошлась с гордо поднятой головой, многие бы на неё засмотрелись. Но, увы, почти всё время она сутулится и ходит, понурив взгляд, так что окружающие редко замечают её красоту. В классе она либо спит, либо читает. В общем, из-за того, что она возвела вокруг себя непроницаемый барьер, не подпуская людей, «подруг-ровесниц» у неё, похоже, нет. Возникает чувство, будто только у неё под ногами постоянно завывает пронзительный осенний ветер, или будто она таскает на спине невидимую старуху — в общем, аура у неё предельно мрачная.

— Слушай, а ты не хочешь вступить в какой-нибудь клуб? — спросил я как-то раз.

Я начал всерьёз беспокоиться о будущем девушки по имени Ёиси Мицуруги, которая, едва придя из школы, тут же открывала жуткие книги вроде «Истории средневековых пыточных орудий», «Генеалогии серийных убийц» или «Архива нераскрытых жестоких преступлений». Я подумал: если она пойдёт хоть в какой-нибудь клуб, у неё появятся друзья, она начнёт обращать внимание на то, как выглядит со стороны, и многое изменится...

— Мне неинтересно, — ответила Ёиси, даже не оторвавшись от чтения.

— Не, ну школьные годы — это же не только учёба. Глупые разговоры с друзьями — это, знаешь ли, тоже важное событие, и такое бывает только в нашем возрасте.

Ёиси лишь слегка склонила голову набок, и я поспешил развить мысль:

— Ну, как бы это сказать... Друзья из старшей школы — это те, кто понимает тебя с полуслова. Вы вроде как пуд соли вместе съели. Какая-то кровная связь, когда всё ясно и без лишних слов. Это наверняка станет для тебя важным багажом в будущем.

— В будущем?..

— Ну да, в будущем. У тебя ведь есть какие-то желания на будущее? Не знаю, пойдешь ты в универ или работать, но ты же хоть немного думала об этом?

— Нет.

— В смысле «нет»?.. Вообще ни разу не задумывалась?

— Будущее — это нагромождение неточных и составных переменных. Будь то планирование или пустые тревоги, всё это по большей части бессмысленно.

— Ну, с одной стороны, да, но...

Я хотел было возразить, но Ёиси вдруг понесла какую-то непонятную околесицу:

— Говорят, первоклассные игроки в сёги просчитывают основную линию партии на тридцать ходов вперёд, а побочные ветвления — на пятьсот-шестьсот. Но даже при таком расчёте исход игры зачастую решает секундная ошибка или слепое пятно в расчётах, которым пользуется противник. Что уж говорить об этом мире, в котором живут бесчисленные множества людей.

Я подумал, что жизнь — это всё-таки не сёги. Хотя, с другой стороны, в конечном счёте вся наша жизнь и правда чем-то напоминает одну бесконечную головоломку из сёги... В общем, я окончательно запутался и замолк. О том, что она просто ловко перевела тему, я догадался лишь много позже.

Как бы там ни было, Ёиси прочла столько книг, что в спорах мне с ней и близко не тягаться. Если вопрос предполагал конкретный ответ, она раскладывала всё по полочкам, но стоило ей (самовольно) решить, что мне лучше чего-то не знать, она вот так же уходила от ответа. А я, как дурак, даже не замечал этого в моменте.

Однако проблеск надежды появился совершенно внезапно.

Однажды я заметил, что с краю её школьной сумки болтается потрёпанная плюшевая лягушка. — Надо же, ты и такими вещами увлекаешься, — усмехнулся я. Она недовольно зыркнула на меня, отцепила игрушку и спрятала её глубоко в сумку, но в тот момент я, наверное, почувствовал какое-то облегчение. Нет, в данном случае правильнее будет сказать, что я обрёл смелость. Если где-то в душе Ёиси, которая кажется закрашенной сплошным чёрным цветом, нашлось место для желания прицепить плюшевую игрушку на сумку, значит, ещё не всё потеряно — вот какая у меня появилась надежда.

И с тех пор я начал пробовать разные методы. Её рацион всегда состоял исключительно из дешёвых снэков из комбини и сладкой газировки в пластиковых бутылках. Для начала я решил приготовить и подать ей жареный шпинат. Ёиси около минуты подозрительно и въедливо обнюхивала порцию, а затем всё-таки съела. Она не говорила, вкусно ей или нет, просто молча отправляла еду в рот, но съела всё без остатка. В ванну она по-прежнему по своей воле не лезла, но когда раз в три дня я командовал: «Сюда», она, пусть и с крайне недовольным видом, всё же послушно усаживалась на пол в помывочной зоне санузла. Если я говорил: «Убери свою блевотину», она покорно шла и убирала за собой.

Со стороны это и правда напоминало дрессировку дикой кошки, но я определённо чувствовал, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

Конечно, тот факт, что на моей антресоли паразитирует старшеклассница, с которой мы даже не встречаемся — это явно не то, о чём можно открыто заявлять с точки зрения общественной морали. Однако во мне постепенно зарождалась надежда на то, что эту девчонку, сверхъестественным образом оторванную от здравого смысла, всё-таки можно адаптировать к жизни в социуме.

Сделать из Ёиси Мицуруги нормальную старшеклассницу.

Хотя, что вообще значит «нормальная старшеклассница», я и сам толком не знаю, но разве не стоит исправить её быт и привычки, чтобы она могла чаще бывать на солнце, ярко улыбаться и просто жить?

Если она улыбнётся, то наверняка будет невероятной милашкой. Да с такими-то природными данными, её очарование точно способно преобразить пейзажи всей Вселенной! Я хочу увидеть эту улыбку... Впрочем, неважно, чего хочу я, главное — я всё решил.

Да, всё начинается с твёрдого решения и готовности идти до конца.

Итак... «План по исправлению Ёиси Мицуруги» вступил в действие.