Перевод: Astarmina

В тот момент, когда Мэдлин была полностью поглощена тщательной проверкой пациентов, до её слуха донёсся шум шагов. Она подняла голову в сторону звука и увидела стоящего там Иэна Ноттингема.

— Иэн, — проговорила она.

Взгляды всех пациентов и персонала больницы мгновенно устремились на мужчину. Он, одетый лишь в рубашку и брюки, с видимым усилием, пошатываясь, направлялся к Мэдлин.

Для лежачих пациентов это, должно быть, было первое знакомство с таким зрелищем. Граф, окутанный завесой таинственности. Хозяин больницы, герой войны, раненый ветеран. Мужчина, обладающий множеством титулов.

— Мэдлин.

В его голосе звучала нескрываемая тревога, которую он так и не смог обуздать.

— А... Похоже, слухи о том недоразумении уже дошли до тебя. Ничего особенного не произошло.

Мужчина, не говоря ни слова, взял её за запястье, рукой в перчатке проверяя что-то, а затем тщательно осмотрел её шею и лицо. Один из его зелёных глаз, словно пропитанный беспокойством, метался в поисках чего-то. На некоторое время он полностью сосредоточился на осмотре.

— Эй... Я же сказала, что со мной всё в порядке.

Взгляды окружающих сосредоточились на них. Лицо Мэдлин, покрасневшее до ушей, выражало смущение, и она, мотая головой, попыталась разрядить обстановку шуткой.

Лишь тогда Иэн, заметивший на себе внимание всех присутствующих, тоже покраснел. Осознав, что повёл себя неуместно, он опустил голову.

— Ну и слава богу.

— Да...

Иэн снова повернулся и, пошатываясь, вышел из палаты. Мэдлин лишь провожала его взглядом.

***

— Сколько бы я ни думал, продолжать управлять этой больницей становится слишком сложно, — произнес с недовольством Эрик, отпивая чай.

— Но ведь здесь еще есть пациенты! — закричала Изабель, сжав кулаки.

— Разве не пора отправить их в нормальную больницу? Это место ведь изначально было всего лишь временной больницей. Это неправильно по отношению ко всем.

Эрик тяжело вздохнул.

— Возможностей делать добро предостаточно. Возможно, будет более разумно пожертвовать часть имущества госпиталю для ветеранов или союзу инвалидов войны.

Взгляд вдовствующей графини дрогнул. Она опустила голову, словно в замешательстве. Ее лицо выражало глубокую задумчивость.

— Нужно немного больше времени, чтобы подумать.

Изабель обернулась к Иэну. Скажи что-нибудь, брат. Эта больница была результатом усилий Изабель и бывшей графини. Для нее это было нечто, что не могло просто так исчезнуть.

Иэн провел рукой по лбу. Было сложно понять, о чем он думал. С тех пор, как вернулся в особняк, он стал немногословным и нестабильным.

— В словах Эрика есть смысл, но... — медленно заговорил мужчина. Прежде чем Изабель возразить, он произнес следующую фразу: — не стоит принимать поспешное решение.

Он небрежно бросил документы на тумбочку.

— Лучше сначала поговорим о бизнесе в Америке. Скоро ведь состоится «собрание».

Лицо Эрика вдруг прояснилось. Тот факт, что Иэн, обычно действующий единолично, предложил обсудить с ним дела, был хорошим знаком. К тому же упоминание о «собрании» также вселяло надежду.

Напротив, лицо Изабель стало не просто бледным, а почти синеватым.

— Эти старики, напыщенные выскочки, наверняка попытаются отобрать у женщин работу, — тихо пробормотала она.

— О чём ты говоришь? Всё это напоминает детские игры, именно поэтому так получается. Это ведь не настоящая больница.

— Детские игры? Ты называешь это детскими играми? Как ты можешь так говорить?

— Давай уже выражаться нормально. Настоящая больница — это место, где бродяга с ножом устанавливает свои порядки?

— Достаточно! — спор Изабель и Эрика был прерван гневным возгласом вдовствующей графини. — Изабель. Не устраивай беспорядков. Даже если времена изменились, ты всё равно леди из рода Ноттингем.

— Мама...

— И, Эрик. Даже если ты мой сын, воздержись от высказываний, унижающих то, что сделали мы с Изабель.

В глазах пожилой дамы читался величественный гнев. Эрик, осознав свою вспыльчивость, смиренно склонил голову.

— Прошу прощения.

— Пусть вопрос наследства решают старшие. Хотя мы занимались этим на свои средства, дело зашло слишком далеко, чтобы быть только нашим.

— Вы хотите, чтобы я подчинилась их желанию? Нет, не хочу.

— Изабель, следи за словами. Там ведь и Хольцман сидит.

— Какая разница? Кто бы ни пришёл, мне никакого дела до этого.

Изабель, явно взбешённая, резко встала с места и без промедления удалилась.

Иэн молча наблюдал за происходящим. Казалось, война изменила женщин не меньше, чем мужчин. Пыл Изабель теперь превратился в настоящую боевую силу, направленную на защиту того, что принадлежало ей. Она больше не собиралась оставаться в стороне и терпеть.

Он закрыл глаза на мгновение, чтобы немного унять головную боль, и вспомнил другую женщину.

Мэдлин Лоэнфилд, которая когда-то казалась ему забавной и загадочной, теперь сияла сдержанностью и зрелой мягкостью. Это было почти удивительно — как человек может так измениться за столь короткий срок. Если раньше она была просто милой девушкой, то теперь...

Красивая женщина. Когда он думал о ней, боль вспыхивала глубоко в его груди.

Красота всегда причиняла боль. Потому что сейчас он был уродлив.

***

— Приятно вот так прогуливаться, — сказала Мэдлин, шагая рядом с Иэном.

Сначала мужчина, будто непривычный к новому протезу, спотыкался, словно тот был неудобным. Но постепенно освоился и смог довольно уверенно подстроиться под ритм шагов.

Лучший итальянский мастер по изготовлению протезов в Европе был в последнее время невероятно занят, но, узнав, что протез предназначен для графа Ноттингема, счел это честью и завершил работу в кратчайшие сроки.

Это была хороший протез и, возможно, дело было еще и в том, что у Мэна Ноттингема изначально была отличная координация движений. Он быстро адаптировался.

Хотя их дни были занятыми, такая неспешная прогулка тоже была совсем неплохим занятием. Ветер тихо обдувал их.

Они расстелили покрывало на поле и сели. Мужчина снял протез и перевел дыхание. Некоторое время они молча смотрели на холмы и слушали тихое пение птиц.

— Чем вы собираетесь заниматься дальше? — тихо спросил Иэн, глядя на полевые цветы вдали.

Для Мадлен это был вопрос, о котором она, честно говоря, никогда раньше не задумывалась. Она немного замялась, но ответ был уже ясен.

— Пойду в другую больницу. Туда, где я смогу работать.

Мужчина молча выслушал эти слова. Его взгляд по-прежнему был устремлен прямо.

— Вы не хотите вернуться в особняк Лоэнфилд?

— Не особо.

Мэдлин обхватила колени руками. На самом деле, она вовсе не скучала по тому месту. Эта жизнь была гораздо более наполненной и радостной, чем скучная жизнь того времени.

— Определенно, сейчас вы выглядите куда более довольной жизнью.

Когда он слегка улыбнулся, шрам на его лице едва заметно исказился, но появились морщинки, которые можно было бы назвать очаровательными.

— Правда? Работа, конечно, трудная, но ведь я молода. Поэтому не жалею.

— Вот как.

Может быть, из-за того, что его голос прозвучал довольно грустно, Мэдлин слегка наклонила голову в его сторону.

Но всё же...

— Вы ещё не ответили.

На предложение, знаете ли. Мэдлин слегка надула губы. Увидев это, мужчина тихо рассмеялся. Он, похоже, уже настолько восстанавливался, что мог позволить себе улыбку.

— Погода хорошая...

— Вы серьёзно? Вот так?

Это было так очевидно, что он увиливал! Мадлен нахмурилась ещё больше и громко фыркнула. Когда Иэн мельком взглянул на неё, уголки его губ изогнулись в лёгкой улыбке.

Они молча сидели, ощущая ветер, дующий с поля.

***

Это произошло, когда они ненадолго вышли подышать свежим воздухом и возвращались обратно. Перед больницей собралась толпа людей. Себастьян, Чарльз и слуги отчаянно пытались их остановить, но этого было недостаточно.

— Здесь так нельзя, господа.

Мэдлеин пригляделась внимательнее и заметила, что люди несли на себе что-то большое. Позже она поняла, что это камеры.

Когда она шагнула вперед, чтобы разобраться, что происходит, Иэн схватил ее за руку.

Мужчина с осветительным оборудованием указал на них пальцем.

— А! Вот они!

Внезапно толпа бросилась к ним, и, не предупредив, начала щелкать вспышками.

От ослепительного света глаза начали болеть, и Мэдлин прикрыла лицо ладонью.

— Разве это не герой фронта из Сома, мистер Ноттингем?!

— Говорят, что вы спасли более десяти человек из нейтральной зоны, включая лейтенанта Колхауса?

— Какие у вас планы как у наследника графского рода?

— Дама, стоящая рядом с вами, ваша невеста?

Когда вопросы посыпались один за другим, Иэн замер в растерянности, словно окаменел. Мэдлин, с трудом придя в себя, встала перед ним, прикрывая его.

— Что вы себе позволяете?!

Позади Себастьян начал сердиться.

— Ну и манеры, просто никакого уважения!

Они, не обращая внимания, сделали ещё несколько снимков, а затем молниеносно исчезли в погоне за следующим громким событием. Остались только Иэн Ноттингем с бледным лицом и Мэдлин.

— Вы в порядке?.. — Мэдлин обратилась к Иэну.

Она взяла его за руку. Возможно, из-за вспышек его рука была холодной и слегка дрожала. Мужчина находился в состоянии лёгкого шока.

— Какие же они невежливые! Из какой они газеты? Я позвоню их редактору! — преувеличенно возмутилась Мэдлин. — Иэн. Иэн.

Мужчина покрылся холодным потом. Мэдлин занервничала. Она вспомнила приступ в часовне. Крепко сжав его руку, она проговорила:

— Вы в безопасности. Сосредоточьтесь на дыхании.

— Всё в порядке... — через некоторое время Иэн вздохнул поглубже и кивнул.

Он вытер холодный пот с тыльной стороны ладони. Мэдлин не расслаблялась, пока он, опираясь на костыли, не вошёл внутрь. Однако она не могла взять на себя и ту ношу, что была связана с чувством стыда, которое он, возможно, испытывал.