Перевод: Astarmina

Без сомнения, Иэн услышал это. Однако он даже не шелохнулся. Долгое время мужчина молчал. А затем, нарушив тишину, довольно резко произнес:

— Вы, что, совсем сошли с ума от жалости?

— Нет...

Он резко опустил голову.

— Говорите глупости. Я никогда не отнимал у вас шанса.

Услышав его слова, Мэдлин слегка подняла уголки губ и тепло улыбнулась. Это была улыбка, которая, казалось бы, могла растопить чье угодно сердце.

Вскоре и она опустила голову. И слегка прикоснулась лбом к тыльной стороне его руки.

— Можно мне сказать еще кое-что?

В безграничной тишине слышались лишь их дыхание и биение сердец.

— Ты женишься на мне?

Она хотела взять за него ответственность.

Мэдлин произнесла эти слова, не глядя мужчине в глаза. Она прижималась щекой к его шершавой руке, закрыв глаза. Единственное, что слышала, — это звук, с которым кровь текла по венам его запястья.

— Я сломлен.

— Но всё равно можно продолжать жить, — ответила она без тени сомнения.

Он мог быть сломлен. Но всё же с этим можно жить. Люди так и живут. С ранами, но двигаются вперёд.

Мэдлин не восприняла молчание мужчины как согласие. Вместо этого она подняла голову и встретилась с его взглядом. Весь вид заслонил Иэн Ноттингем, из глаз которого беззвучно текли слёзы.

Отблеск тени смерти вокруг глаз. Жалко впалые щёки. Мужественные черты лица.

Она осторожно прикоснулась к его израненной щеке. Мужчина положил свою руку поверх её ладони.

— Я не буду спрашивать, делаешь ли ты предложение из-за любви ко мне, — сейчас он способен поглотить даже крошку ее жалости, словно голодный зверь. Иэн криво усмехнулся. — Лишь бы ты продолжала меня жалеть.

Пожалей меня. Почувствуй ко мне сострадание. Тихий голос мужчины сжал сердце Мэдлин. Он сдавил его.

***

Ответ на предложение в итоге был отложен.

Возможно, она снова совершаю ужасную ошибку. Мэдлин упрекала себя за импульсивность. Однако, несмотря на это, она не испытывала сожаления.

«Я услышу ответ, но теперь моя очередь ждать...»

Именно с этой мыслью она покинула библиотеку. В тот момент, когда выходила, перед ней неожиданно возникла тень. Испуганная, она отшатнулась назад, но мужчина перед ней оказался быстрее.

Эрик подхватил Мэдлин, которая едва не упала. Он тоже выглядел удивлённым, широко раскрыв глаза, смотрел на неё.

— Мэдлин.

— Эрик.

Мэдлин аккуратно вывернулась из его объятий. Слишком близко.

— Что ж, какая неожиданная встреча... Я поднялся сюда, чтобы поговорить с братом... — он почесал затылок и громко рассмеялся.

— А... я... то есть...

Эрик, кажется, особо не придавал значения тому факту, что Мэдлин вышла из комнаты его брата посреди ночи.

— Кажется, вы сильно беспокоитесь о состоянии моего брата, Мэдлин.

Улыбка, которая была на губах Эрика, внезапно исчезла. Взгляд мужчины, произнесшего эти слова, был мрачнее обычного.

Мэдлин неуклюже улыбнулась. Неловко кивнув, она увидела, как Эрик тяжело вздохнул.

— Это не ваша вина. Чрезмерное чувство вины... — он внезапно бросил взгляд на дверь и понизил голос. — Так что вам не нужно испытывать чувство вины из-за него. Мы ведь ничего не можем поделать с войной. Тем более, вы же ему никто, правда? Ни невеста, ни супруга.

Уголки губ Мэдлин, которые были слегка приподняты, в тот же миг застыли. Она почувствовала, будто на неё вылили ледяную воду.

— Да...

Девушка кивнула и поспешила уйти. Она услышала, как Эрик Ноттингем постучал в дверь кабинета.

— Брат, это я.

***

Эрик никогда не мог превзойти старшего брата. Все лучшее всегда доставалось первенцу.

Однако он никогда не чувствовал несправедливости или неудобства из-за этого факта. Хотя английский закон о наследовании первородства и казался ему нелепым. На самом деле, наблюдая за Иэном Ноттингем, он не мог не признать, что тот был воплощением истинного джентльмена.

Уверенность, мужественность, выдающийся ум — всё это было у Иэна. Даже махинации и интриги он умудрялся проворачивать с грацией и мастерством. На фоне своего брата Эрик казался себе скорее шутом, чем равным.

Но обстоятельства изменились.

— Разве я не человек?

Эрик затянулся сигаретой. Он отошел далеко от больницы. Перед его глазами раскинулись холмы и пустошь.

Он вспомнил, как снова увидел брата.

Это было похоже на то, как если бы гора, которую он считал вечной и незыблемой, вдруг появилась перед ним наполовину разрушенной. Иэн Ноттингем, хромающий и дрожащий от каждого прикосновения.

Это было странно. Трудно принять.

Хотелось отрицать. Сказать себе, что это не его брат. Что его брат не такой. Не такой... Не такой...

— Жить всегда лучше, чем умирать. Возвращение брата — это хорошо, — сказал он.

Эрик произнес это вслух, но сам не мог доверять этим словам.

***

Мэдлин заменила повязку пациенту. Ее сердце слабо дрогнуло, при взгляде на то, как состояние больного заметно улучшается. Почему? Она не знала. Неужели, наконец, она начинает понимать истинный смысл клятвы Найтингейл?

— Кхм-кхм.

Алингтон прочистил горло позади нее, заставив ее быстро закончить перевязку. Впрочем, у нее и так не было времени задумываться.

Вскоре должн был состояться теннисный матч, организованный больницей.

Каждый раз во время перерыва для отдыха пациентов больница поощряла их заниматься физическими упражнениями. Поэтому всегда можно было увидеть их, прогуливающихся или тренирующихся в округе.

На этот раз, чтобы немного оживить атмосферу, было решено провести соревнование, предложив небольшой денежный приз.

— Доктор, медсестра, вы будете болеть за меня на соревнованиях? — громко заявил пациент, которому сменили бинты.

— Нельзя. Вы участвовать не можете, — холодно отрезала Арлингтон. Однако в её голосе звучала лёгкая нотка тёплого упрёка.

— Нет, ну посмотрите! Я же в свое время был чемпионом по единоборствам в университете!

— Но ведь единоборства и теннис — это совсем разные вещи, — Мэдлин не смогла сдержать лёгкой улыбки, которая вырвалась наружу.

Арлингтон сверкнул глазами в сторону пациента.

— ЗА-ПРЕ-ЩЕ-НО. Я же сказал, никаких теннисных ракеток, — резко произнёс он и тут же отвернулся, чтобы перейти к следующему пациенту.

Мэдлин только пожала плечами.

Следующим пациентом был Джон. Он заметно терял энергию и становился всё более подавленным. Мысли о том, что семья бросила его, постепенно переходили в глубокую депрессию.

Но сегодня он выглядел более оживлённым. Увидев Арлингтона и Мэдлин, он попытался пошутить:

— Какая красивая пара.

Девушка нахмурилась, молча осуждая его. Связывать мужчину и женщину только из-за того, что они работают вместе, было неуместным.

Однако Арлингтон особо не возражал. Вместо этого он первым делом осмотрел состояние Джона.

— Как обстоят дела с памятью?

— Да кто знает. Зачем обгоревшему человеку вообще восстанавливать память?

— Это не так, — Мэдлин нахмурилась еще сильнее.

«Обгоревший человек» — так остальные пациенты называли Джона. Говорили, что он был пилотом. Управляя самолетом, он попал в аварию: двигатель загорелся, и он сам оказался охвачен пламенем. Говорили, что он пытался застрелиться, но выронил пистолет, и в итоге самолет загорелся.

Слухи становились все более изощренными и распространялись с невероятной скоростью, но Джон, казалось, не особо обращал на них внимание. Однако сегодня выглядело так, словно его равнодушие было не таким уж абсолютным.

— Если что-то вспомните, пожалуйста, сразу сообщите нам, — спокойно сказал Арлингтон, убирая блокнот обратно в карман.

И в этот момент это случилось.

— Аааа! — послышался громкий крик.

Из больничной палаты раздался шум. Когда все обернулись, в проеме стоял человек с ножом.

Мужчина с ножом. Сознание Мэдлин застыло. Откуда взялся нож, и кто этот человек?

Ах, она вспомнила. Мэдлин знала его имя. Капрал Дэвид Креймер, родом из Уэссекса... Но не было времени привести мысли в порядок – всё случилось слишком быстро.

– Аааа!!!

Внезапно мужчина издал дикий крик. Затем поднял руку, собираясь нанести удар самому себе. Тело Мэдлин среагировало быстрее, чем разум. Инстинкт остановить его оказался сильнее. Она бросилась вперёд, и Дэвид на мгновение замер.

И именно в этот момент Арлингтон резко оттолкнул ее, а затем с невероятной силой ударил по руке мужчины. Нож вылетел и с грохотом покатился по полу.

Тот, уронив нож, дрожал от страха, пока Арлингтон обезвреживал его.

— Где ты достал нож? — холодно произнес Арлингтон.

Мужчина трясся и заикался, не в силах дать внятный ответ. Доктор нахмурился.

— От тебя пахнет спиртным.

— Я... я... я уйду отсюда... — пробормотал мужчина.

Подоспевшие сотрудники увели его. Арлингтон поднял нож, лежавший на полу.

Мэдлин, справившись с испугом, подошла к нему.

— Вы в порядке?..

— В порядке. Но в следующий раз не бросайтесь так на человека с ножом.

Он сказал это твердо. Мэдлин дрожащими руками начала приводить всё в порядок. Оглядев волнующихся пациентов, Арлингтон раздражённо вздохнул. Чёрт возьми. Кто вообще притащил алкоголь в больницу?

— Впечатляет, доктор. В армии научились?

Единственным, кто нашёл в себе силы пошутить, был Джон, лежащий на больничной койке и наблюдавший за всей этой сценой. Арлингтон бросил на него колючий взгляд, который ясно говорил: «Тебе это кажется смешным?»

Когда Арлингтон сердито удалился, оставшаяся в одиночестве Мэдлин начала проверять пациентов одного за другим. Но её пальцы всё ещё заметно дрожали.