Перевод: Astarmina

Когда дело коснулось повторной встречи с Иэном Ноттингемом, Мэдлин не знала, что сказать.

Будет ли это неловко? Странно? Грустно или радостно?

Она не могла предугадать, какие эмоции почувствует.

Мэдлин смотрела на своё отражение в зеркале. Она стала худее, чем раньше. Детская пухлость исчезла, и в её облике появилась общая атмосфера уныния. Её лицо отражало иной настрой по сравнению с прошлой жизнью, и это делало её незнакомой самой себе.

По привычке она собрала волосы в тугой пучок. Но её руки дрожали, и шпильки то и дело выпадали. Её слегка подрагивающие кончики пальцев вызывали у неё раздражение.

После того как она провела больше времени на подготовку, чем обычно, девушка вышла из своей комнаты. На ней была идеально выглаженная снежно-белая форма медсестры. Осмотрев пациентов, она собиралась начать свой рабочий день. И именно в этот момент в доме началась суматоха.

Слуги особняка и персонал больницы выходили наружу. Дворецкий Себастьян, который обходил палаты, поспешно направился к Мэдлин. Он выглядел взволнованным, его руки и ноги не находили себе покоя.

— Мисс, я... дело в том...

— Я тоже волнуюсь, — спокойно ответила Мэдлин.

Глядя на её уравновешенное выражение лица, Себастьян слегка покраснел. Он прочистил горло.

— Господин возвращается.

— Надо спускаться, да?

— Я... ну...

Мэдлин пристально посмотрела на выражение лица мужчины. Бледное, и дрожащие пальцы.

— Страшно. Мне тоже страшно.

— Мисс...

— Но больше всего боится, наверное, именно он.

Себастьян опустил голову. Мужчина, посвятивший всю свою жизнь служению графской семье, был встревожен. Мэдлин тихо прошептала ему, улыбнувшись, словно пытаясь успокоить.

— Пойдем, встретим его вместе.

***

Слуги, выстроившиеся по обе стороны, нанятые сотрудники поместья и даже пациенты – все ждали возвращения графа. В абсолютной тишине, в которой не слышалось ни единого звука, спустя некоторое время показался автомобиль.

Изабель, стоявшая рядом с Мэдлин, задержала дыхание. Кулаки Эрика слабо дрожали. Вскоре автомобиль остановился совсем близко. Водителем оказался военный. Он вышел из машины и отдал честь.

Затем открыл заднюю дверь автомобиля. Оттуда показалась темная фигура. Сразу стало понятно, что это мужчина в военной форме.

Когда покачивающаяся фигура внезапно повалилась, водитель, поддерживая её, сам пошатнулся. Не выдержав, Эрик порывался броситься вперёд, однако Изабель подняла руку, преграждая ему путь. В то время как тишина окутала всех присутствующих, на заднем сиденье мужчина пытался справиться с чем-то. Наконец, дверь закрылась, и он предстал перед ними.

Это был Иэн Ноттингем. Мужчина в офицерской форме, у которого не было одной ноги. По спине Мэдлин пробежал холодок. Половина его лица была покрыта шрамами от ожогов, а кожа была болезненно бледной. Его тело, будто железный прут, было высоким и худощавым. Он излучал мрачную, почти нелюдскую атмосферу.

Он стоял неподвижно, словно врос в землю. Мэдлин, его семья, слуги и все остальные молча застыли. Мгновение тянулось бесконечно. Долгожданная встреча. Но все присутствующие сразу почувствовали, что перед ними стоит совсем другой человек. Гнетущая, удушающая тишина.

Иэн, пошатываясь, приблизился к людям. Оттолкнув водителя, который пытался его поддержать, он изо всех сил старался подойти самостоятельно.

Изабель, Эрик и вдовствующая графиня выбежали ему навстречу, и крепко обняли друг друга.

Встреча, полная мучительных слёз, подошла к концу. Иэн, пошатываясь, направился к остальным. Он поприветствовал дрожащего Себастьяна и слегка поклонился Чарльзу и другим слугам.

И тут его взгляд остановился на Мэдлин. Лицо мужчины окаменело. Его брови сурово сдвинулись, выражение лица стало самым несчастным на свете.

— Давно не виделись, Иэн, — заговорила Мэдлин, так как Иэн лишь беззвучно шевелил пересохшими губами. Она произнесла это ровным голосом, скрывая бурю, бушующую внутри.

— Мэдлин...

Иан опустил голову. Как можно понять чувства, бурлящие внутри этого мужчины? Ощущение поражения, чувство отверженности и множество ужасных эмоций, которым сложно дать название, бушевали в его душе.

Мужчина слегка наклонился, будто его вот-вот вырвет. Эрик поспешно поддержал брата, но Иэн успел выпрямиться раньше. Даже сгорбленный, он оставался внушительно высоким.

В конце концов, он медленно направился к Мэдлин. Она мысленно повторяла:

«Да. Иди ко мне, Иэн. Я ждала. Я хотела, чтобы ты оказался передо мной. Теперь я понимаю, почему. Иди сюда. Моя доля вины».

Когда они приблизились друг к другу, Мэдлин нежно провела рукой по грубой коже тыльной стороны ладони Иэна, который опирался на костыль.

Она нахмурилась. На самом деле она пыталась сдержать слёзы. И не хотела плакать первой, раньше него. Тихо, едва слышно для окружающих, она прошептала слова, которые были предназначены лишь для него:

— Я ждала вас.

И только теперь она почувствовала себя спокойно.

***

Пока мужчина распаковывал вещи и делился новостями со своей семьёй, Мэдлин продолжала работать, как обычно. Пациенты выглядели слегка взволнованными. Ведь глава вернулся, а значит, возможно, и госпиталь будет перенесён из поместья.

Даже были пациенты, которые всхлипывали, говоря, что не хотят переводиться в другую больницу. Мэдлин не могла дать им точный ответ, так как даже она не знала, какое решение примет Иэн.

«Пожалуйста, дайте ему немного больше времени,» — молилась она.

Она встретилась с Ианом Ноттингемом снова только спустя целый день. Казалось, что от путешествия он устал, потому что не выходил из своей комнаты. Мэдлин тоже не стала специально его искать.

Ему, вероятно, нужно было побыть одному. Ведь дом сменился на больницу, ему это может казаться непривычным, а, возможно, он и вовсе не хочет её видеть.

«Может быть, он не хочет видеть меня,» — подумала она.

Во рту пересохло, но сказанное не было чем-то шокирующим. Ведь она не была для Иэна кем-то особенным.

Их встреча была чистой случайностью. Всё произошло, когда Мэдлин, проверяя состояние пациентов ночью, столкнулась с ним на лестнице.

Сначала она чуть не закричала. От полной тишины ей показалось, что перед ней привидение. Но когда она подняла фонарь повыше, мужчина прикрыл лицо рукой.

— Иэн?..

Мэдлин быстро опустила фонарь. Оба долгое время молчали. Наконец, Иэн запинаясь проговорил:

— Гулял... в горах.

— Если будете бродить без света в такой поздний час, можете упасть.

Падение — это же так страшно. Мэдлин покачала головой.

— Это не ваше дело.

— Но всё же. Здесь ещё и больничные вещи, всё немного беспорядочно. Пойдёмте вместе.

После этих слов Иэн замолчал. Между ними повисла тишина, освещённая только тусклым светом фонаря.

— Честно говоря...

Лицо Иэна, освещённое фонарём, выглядело таким измождённым и усталым, что сердце Мэдлин начало тонуть, словно корабль, идущий ко дну.

— Я ненавижу тебя.

От его сухого голоса Мэдлин вздрогнула.

— Я...

Голос Иана становился всё более напряжённым. Он тоже дрожал. Мэдлин сделала шаг ближе к нему. Она опустилась на пол и положила руки ему на плечи.

— Можешь ненавидеть меня. Ненавидь меня сколько хочешь, это нормально.

Она осторожно прижалась к его груди. Вернее, правильнее было бы сказать, что она слилась с его телом. Она чувствовала, как его тело время от времени дрожит.

Несмотря на то, что он был ранен, тело его всё ещё оставалось сильным и мощным. Мэдлин медленно выдохнула. Она закрыла глаза.

Её сердцебиение и биение сердца этого мужчины не совпадали. Возможно, она и он были обречены на то, чтобы вечно разминаться, как в этой жизни, так и в прошлой.

И вот они снова вернулись к началу после всех этих кругов.

Но если бы они могли продолжать так, оставаясь в разладе...

***

Иэн почти не выходил из своей комнаты, но, кажется, собирался временно позволить использовать поместье как больницу.

Война полностью закончилась. Люди в больнице скромно отпраздновали это событие, но Мэдлин оставалась спокойной. Почему-то ей совсем не хотелось праздновать.

Она решила сначала найти Иэна. В прошлой жизни она не смогла подойти первой, поэтому в этот раз хотела протянуть руку первой.

— Не стоит торопиться. Всё должно быть постепенно...

Мэдлин с лёгкой улыбкой зашла в кабинет Иэна. После целого дня напряжённой работы её тело ныло, но вместо усталости она чувствовала ясность ума.

Когда открыла дверь, заметила, как Иэн вздрогнул. Его испуганная реакция заставила её сердце неловко ёкнуть.

Мэдлин медленно прикрыла дверь и, подходя ближе, заметила, что Иэн застыл на месте, сидя и напряжённо глядя на неё.

— Успокойся. Это я.

— Ха...

Иэн горько усмехнулся и покачал головой. Его лицо странно исказилось, но при этом нельзя было сказать, что выглядело плохо. Да и не было смысла решать, плохо это или хорошо.

Почему? Почему раньше этот его вид казался таким неприятным? Возможно, искажённой была вовсе не его внешность, а внутренний мир самой Мэдлин.

Она покачала головой. Медленно приблизившись к мужчине, она опустилась на одно колено перед ним. Это напомнило позу, которую он принял, когда делал ей предложение.

Она прошептала:

— Ты хочешь, чтобы я ушла? Тогда я уйду в любой момент.

Иэн крепко сжал губы. Он покачал головой. Казалось, что в этом жесте звучит безмолвное «нет», и Мэдлин улыбнулась.

Его лицо было наполовину искажено, словно оплавлено от крайней жары. Мэдлин сидела, повернувшись в его сторону. Она исследовала взглядом его лицо.

Иэн тяжело вздохнул.

— Вы слишком жестоки ко мне.

Его голос был низким и потрескавшимся, словно пересохшая земля.

— Вы здесь остались, чтобы посмеяться над тем, что я не слушал ваши слова? Или же пришли, чтобы найти меня?..

Выражение лица Иэна было трудно понять. Оно было грустным или насмешливым?

Он вдруг коротко усмехнулся.

Мэдлин не хотела упрекать мужчину за его старания говорить неприятные вещи. Она взяла одну из его рук. Это была рука с мозолями и шрамами.

Когда ладонь девушки накрыла тыльную сторону, она почувствовала, как мужчина напрягся. Но он не отдернул руки.

— Вы можете дать мне ещё один шанс?

Когда-то это лицо казалось пугающим. А теперь сердце Мэдлин билось гулко и учащённо.