Сознание медленно угасало, и я погружался глубже в сон.

Я словно лежал в огромном ведре, до краёв наполненном растаявшим мороженым. И там медленно… очень медленно сознание утопало на дно.

Душа отделилась от моего тела и оседала в другом, новом теле.

ㅇ ㅇ ㅇ

— …Юн

Затем…

— …До Юн.

Я…

— Студент Квон До Юн.

— А?…

Я резко вскинул голову, которую до этого клевал носом, и пришёл в себя. Передо мной стояла преподавательница.

— И с таким отношением ты собираешься поехать учиться за границу? Ты там хоть хлеб сможешь купить?

— А, да… извините…

— Для начала вытри слюну с щеки.

— А… да!

— Соберись и слушай урок, хорошо?

— …Да, простите.

Лишь после того, как я несколько раз извинился, преподавательница, наконец, удовлетворённо вернулась к своему месту.

— На чём мы остановились?

— Раздел грамматики на 24-й странице.

— Хорошо, тогда возвращаемся…

Похоже, я довольно основательно задремал, раз преподавательница сама подошла будить меня.

Наверное, просто расслабился…

В последнее время каждый день ощущался так, будто я живу во сне. Всё было слишком нереально. Да и неудивительно… по сравнению с полем боя Корея казалась слишком мирной.

Прошло уже два месяца с тех пор, как я приехал и обосновался в Сеуле.

Я уже привык просыпаться не от звуков взрывов, а от будильника.

Привык узнавать о гибели товарищей не от командиров, а через YouTube.

Привык есть не сухпайки, а еду из макдака.

Привык ездить не на военной технике, а в метро.

Так постепенно я привык ко многим вещам мирной жизни. Наверное, поэтому и позволил себе так расслабиться и задремать прямо на важном занятии.

— До Юн, тебе не кажется, что преподша к тебе неравнодушна?

— …Не знаю.

— Да точно говорю. Даже на уроке только к тебе постоянно обращается. И сегодня разбудила тебя сама.

— Согласен. Думаю, скоро на свидание позовёт.

— Она из России, да и очень красивая. Ну что, До Юн, тебе она нравится?

— …Не знаю.

— Эй, за выпивкой мог бы и честнее быть~

— …Правда не знаю.

Но всё равно есть то, к чему я так и не смог привыкнуть. Сколько бы я ни привыкал к мирной жизни, сколько бы ни забывал поле боя, я всё ещё чувствую пустоту рядом с собой, когда просыпаюсь по утрам.

Тепло Элизии. Именно его отсутствие каждый раз напоминало мне, что это – не сон.

[Письмо получил?]

— …Да.

[И что там было?]

— …Вы же всё равно проверяете их перед отправкой, разве нет?

[Ха-ха, я не об этом. Я спрашиваю о впечатлениях. Ведь это единственная причина, по которой ты сейчас в Корее, Арес.]

Тем не менее, родина раз в месяц передавала мне письмо, написанное Элизией. Пусть после прочтения его нужно было сразу сжечь, но даже в одном таком письме я ощущал забытое тепло Элизии.

Наверняка именно на это они и рассчитывали. Чтобы, вспоминая её, я не отвлекался на лишние мысли. Чтобы оставался их верной псиной.

И всё же письма Элизии были для меня единственным убежищем и оазисом. Потому что, если я перестану о ней думать, мне кажется, я просто задохнусь.

[Кстати о твоей невесте. Недавно она закончила учёбу и вернулась в родной город. В отчий дом.]

— …Знаю. Это было написано в письме.

[И, похоже, готовится стать учителем. Подходящая для неё профессия.]

— …И это знаю… Она давно об этом говорила.

Но всё же неприятно узнавать такие вещи не рядом с ней, а через письма и от непосредственного начальника. В груди сильно жгло, а во рту, казалось, разлился вкус крови… Всё потому что время, которое я мог бы провести с ней, продолжало исчезать.

[Как там занятия? Учёба продвигается?]

— Звучите как отец, который звонит сыну, уехавшему учиться за границу.

[Разве ты не знал? Я считаю тебя почти сыном.]

— Ну конечно. Тогда дайте мне карманных денег. Я хочу поездить на феррари.

[Ха-ха, у тебя отличное чувство юмора. Так что, занятия идут нормально?]

— …Проблем нет. Контрольные тоже сдаю на проходной балл.

[Хорошо. Продолжай в том же духе.]

Так я отказался от времени с Элизией и оказался в Корее на шпионском задании. И при этом моя миссия была до абсурда простой: освоить разговорный русский, посещая языковую школу.

…Не закладывать бомбы в домах высокопоставленных чиновников Кореи или других вражеских наций.

…Не втираться к ним в доверие под видом водителя, чтобы выведывать информацию.

…И даже не устранять предателей среди своих же агентов.

По сравнению с тем, чему нас учили в тренировочном лагере, моя задача казалась настолько простой и обыденной, что всё это выглядело смешным.

Хотя… для шпиона «обычная» миссия – это уже нечто необычное?

Как бы то ни было, моё задание выглядело до смешного жалко и просто.

[Не стоит относиться к этому легкомысленно. Твоя текущая миссия крайне важна.]

— Почему?…

[Потому что твоя нынешняя жизнь укрепляет твою легенду.]

— …

Иначе говоря, родина пока не собиралась использовать меня всерьёз. Они точили нож, чтобы применить его, когда он станет достаточно острым. А пока я просто должен был жить как обычный студент в Корее, постепенно накапливая свою «историю».

[Но всё же, проходной балл за тест – это похвально.]

— Вы издеваетесь?

[Серьёзно. Я действительно хочу тебя похвалить. У меня даже есть награда.]

— Надеюсь, хотя бы увеличите финансирование?

[Куда более заманчивое. Речь о твоей невесте.]

— …

Как только по рации упомянули Элизию, моё тело застыло. Этот человек уже не раз поднимал тему Элизии, но сейчас это прозвучало как «награда».

— Я… смогу с ней встретиться?

[Встретиться? Ха-ха! За один сданный тест? Привези мне голову какой-нибудь китайской свиньи, тогда подумаю.]

— …

Я питал надежды на это… но всё же это не произошло.

Тогда что? Для меня нет ничего, что могло бы стать наградой, кроме этого.

…И следующие слова начальника прозвучали как удар по моему сердцу.

[К твоей невесте пытался подкатить один парень.]

От этих слов кровь в жилах будто мгновенно застыла.

— …Что вы имеете в виду?

[А, не переживай. Ничего опасного. Просто пригласил её на свидание.]

— …

[И она ему категорично отказала. Всё дошло до того, что она даже полицию вызвала. А это о чём-то да говорит.]

Следующие слова наконец дали мне возможность нормально вдохнуть.

Он что, специально меня провоцирует? Я чуть было не послал его к чёрту, хоть он и мой начальник.

— И это, по-вашему, награда?

Сдерживая раздражение, я процедил это сквозь зубы. В ответ из динамика раздался довольный голос.

[Ха-ха-ха! Разве не рад? Твоя невеста ждёт только тебя. По-моему, вполне достойная награда.]

— …

[Говорят, она даже за руку с мужчинами не здоровается. Она не бывает ни на личных встречах, ни на вечеринках. Хотя популярностью явно пользуется.]

— …

[Она всё ещё сильно тебя любит. Похоже, старается избежать любых недопониманий, если ты когда-нибудь вернёшься.]

— …Вот как.

[Ну так что? Считаешь это наградой?]

— …

Никакие частные детективы, занимающиеся разоблачением измен, и рядом не стояли с возможностями разведывательных спецслужб, так что информация наверняка точная. А это значит… ради «пряника» для меня они круглосуточно держат Элизию под наблюдением.

— Я буду работать на родину, как верный пёс.

[…]

— Так что оставьте мою невесту в покое.

[…Неужели ты не переживаешь?]

— Ха. Свою невесту я знаю лучше всех.

Считать подобную информацию наградой – смешно.

Элизия изменит? Будет встречаться с другим, пока меня нет?

Я, конечно, думал об этом, но каждый раз приходил к одному и тому же ответу: никогда и ни за что. Я верю в Элизию, потому что она именно такой человек.

— В следующий раз хотелось бы получить настоящую награду. Подходящую моей преданности.

[Ха-ха, постараюсь.]

Конечно, я понимал, что от моих слов они не перестанут следить за Элизией. И скорее наоборот, будут ещё крепче держать поводок.

…А ведь могли бы просто дать мне с ней немного поговорить по телефону. Тогда этого я бы действительно пошёл и зарезал бы любую «свинью».

[Есть ещё кое-что.]

— …

В этот момент голос начальника, до этого звучавший почти спокойно, стал ниже. Это был тон, которым он отдаёт приказы.

И его следующие слова…

[Тебе придётся немного предать свою невесту.]

Заставили меня сжать кулак до побелевших костяшек.

— …Что нужно сделать.

Но, в отличие от недавнего, я не стал даже в шутку возражать. Этот человек – мой непосредственный начальник. По его приказу я могу исчезнуть в этой стране без следа.

Да. Я стал агентом, чтобы однажды снова встретиться с Элизией. Я сделаю всё, что угодно. Лишь бы увидеть её живой.

[Не думаешь, что завести девушку… сделает твою легенду куда естественнее?]

— …

[Ответ?]

— …Да.

[Вот и хорошо. Буду ждать хороших новостей.]

*Щёлк*

— …

Это было обычное время регулярного отчёта. Но именно в этот момент я всегда словно просыпался от «сна». Открывал глаза после мира, который казался таким мирным и спокойным, и снова сталкивался с жестокой реальностью.

Я – шпион. Крыса родины.

— Ещё одно дрянное задание…

Крыса, которая должна делать всё, что прикажут…

Даже если это означает предать ту, кто осталась дома. Ту, что ждёт только меня и изо всех сил старается не предать.

Даже если это разобьёт ей сердце.

— До Юн!

— …Учитель, вы рано сегодня?

— Хи-хи, а ты сам не ещё раньше пришёл?

К счастью, это задание было довольно простым, если я просто возьму себя в руки.

Интересно, учитывал ли начальник это, когда давал его? Что я неплохо пользуюсь популярностью?

— И вообще, «учитель» – это слишком формально. Мы же не в школе.

— А…

Я сделал то, что должен был, и пригласил её на свидание.

— Называй меня по имени. Так будет честно, правда?

— Да.

Она — носитель языка, преподаватель в той самой школе русского языка, куда я хожу. Она, как и Элизия – тоже учительница.

И я назвал её по имени:

— Антонина.

---

Примечание:

Очень долго мучался над тем, как называть профессию Нины и Элли. У нас в русском языке учитель и преподаватель, хоть и синонимичные слова, но всё сильно отличаются по смыслу. Учителя обучают в школе, а преподы в высших заведениях. Но в Корее 선생님 это можно считать и учителем, и преподавателем, и врачом и любым другим уважаемым специалистом.

Учитывая нынешний возраст Ареса 20+ в языковой школе он считается больше студентом и логично называть Нину преподавателем. И я бы так и оставил, но потом сюда приплели Элли, которая стала учителем. Судя по тому, что она вернулась в свой маленький город, то там вряд ли есть высшее учебное заведение, так что обучать она будет именно в средних-старших школах, да и по характеру ей именно подходят именно роль учителя, а не препода. Так что я переделал всё под ученика-учителя.

Но дальше в тексте говорится, что Арес должен поддерживать легенду простого корейского ученика… Но блин не звучит ученик, которому 20+ лет. Поэтому я хотел оставить то, что Нина была преподавателем, а Элли –учителем. А затем в конце Арес обращается к Нине «преподаватель», ну не звучит просто «преподаватель» хорошо в русской речи + говорится о том, что и Элли, и Нина представители одной профессии.

Короче, я решил просто смешать два этих понятия. Надеюсь вы простите меня за эти трудности перевода.