В туалете метро, где сломались камеры наблюдения, я снял костюм и парик Деда Мороза и убрал их в заранее подготовленную сумку. Затем, дождавшись поезда, оставил сумку на сиденье и зашёл в вагон.

Вскоре сотрудник метро заберёт сумку с моего места. Правда, не знаю, заберёт ли он сам или кто-то ещё… но на этом «Дед Мороз перед торговым центром» перестал существовать.

— Задание выполнено.

Вернувшись домой, я подключился к компьютеру и отправил отчёт начальству через зашифрованный канал.

Сейчас было пять вечера. До возвращения Антонины ещё оставалось время.

[Ха-ха, хорошая работа. Чисто сработал.]

— …

Голос начальника в наушнике звучал легко… и даже радостно. И, наверное, так оно и было.

— …Зачем мы вообще делаем подобное?

[М?]

Сдерживая эмоции, готовые вот-вот прорваться наружу, я задал вопрос.

— То, что мы сделали сегодня… это ведь обычный теракт.

[…]

Я – агент, а не террорист. И организация, к которой я принадлежу, – это не какие-то фанатики с Ближнего Востока, а США. Да, в мои задачи входит и устранение целей… но это уже переходит все границы.

Перед глазами до сих пор стоял силуэт матери с ребёнком, которые, возможно, оказались в эпицентре взрыва.

[А, не переживай.]

На мой вопрос начальник ответил тем же лёгким тоном.

[Все следы уже подчищены. В новостях скажут, что это дело другой страны.]

— Я не об этом спрашиваю!…

Сжав зубы от накатившей злости и бессилия, я повысил голос. И тогда…

Из наушника донёсся холодный, низкий голос – совсем не такой, как прежде.

[И что же именно ты хочешь узнать?]

— …

Тон явно изменился. Это было негласное предупреждение – не переходить границу. Но…

В этот раз я не мог просто отступить. Я не мог это принять.

— … Я хочу знать хотя бы причину взрыва торгового центра.

[…]

— Это ведь не было совсем без причины. Если я хотя бы пойму для чего это было… возможно, я смогу заснуть.

На поле боя убивать врагов было нормально. В конце концов, они тоже пытались убить меня.

Ликвидация ключевых фигур войны по приказу – тоже была терпима. Потому что это были свиньи, что, прячась в безопасных местах, распоряжались жизнями солдат.

Но…

Торговый центр, который я сегодня взорвал…

Люди, погибшие там…

Среди них наверняка было множество тех, кто вообще не имел никакого отношения к войне.

Поэтому…

Я просто хотел знать причину, хоть какую-нибудь, по которой их можно было убить…

Как тех же солдат или политиков.

[Подумай.]

И в ответ на мою отчаянную просьбу вернулась холодная реальность.

[Твоя невеста ждёт тебя дома. И ты должен вернуться к ней целым и невредимым.]

— …

[Разве не ради этого ты там находишься?]

— …

[Кстати, от неё снова пришло письмо. Прочитай и хорошенько выспись.]

— …Понял.

Мне не собирались это объяснять. Причина ясна: всё для того, чтобы информация не просочилась, если меня поймают.

Я – всего лишь инструмент. Молоток… нет, скорее даже просто гвоздь, который вбивают куда нужно.

Что они строят? Зачем всё это? Гвоздю этого знать не дано.

[Хорошо поработал. Береги себя. Свяжемся при следующем отчёте.]

*Щёлк*

Связь оборвалась.

— …

Я ещё долго не мог встать из-за стола.

— …Я смогу.

Как он и сказал… я лишь продолжал повторять себе, зачем я здесь.

— …Если только смогу снова увидеть Элли – я готов на всё.

Я должен вернуться. Должен выжить и вернуться. Чтобы снова встретиться с Элизией.

— В последнее время как-то неспокойно. Слышал про взрыв в торговом центре позавчера? Говорят, это какой-то китаец устроил.

— …

— Ты тоже будь осторожен, ладно? Если почувствуешь опасность – не лезь на рожон и сразу уходи. Понял?

— …Конечно. Ты тоже береги себя. Напиши, когда будешь возвращаться с работы.

Поэтому я обязан играть идеально. Смотреть на Антонину любящим взглядом и говорить с нежностью так, чтобы никто ни на секунду не усомнился в моей игре. Я должен быть усердным и вежливым, чтобы запомниться всем как хороший сосед.

Иначе…

Меня будет ждать конец хуже любой смерти на поле боя.

— А! Это же старший братик!

Утром, как обычно, в это время по дороге на работу, я встретил соседскую девочку и её мать. Благодаря этой малышке, которая ко мне привязалась, я успел довольно близко сдружиться с их семьёй, живущей этажом выше.

— Доброе утро. Ах да, спасибо вам за прошлый раз… Наша девочка такая капризная – говорит, что хочет только к вам, До Юн, вот уж несносная…

— Братик! А можно я в следующий раз снова у тебя переночую?

— Конечно. Снова хочешь поиграть в игры?

— Я хочу смотреть корейские дорамы!

Милая девочка, радостно улыбаясь, подбежала и прижалась ко мне.

Каждый раз, глядя на неё, я иногда позволял себе надеяться. Если всё закончится благополучно, если я выполню задание и вернусь домой…

Если снова встречусь с Элизией…

Тогда я бы хотел, чтобы у нас родилась такая же милая дочь… похожая на нас с Элизией…

Разве это не было бы настоящим счастьем?

Когда я позволял себе такие мечты, тяжёлые воспоминания, сжимавшие сердце, немного отступали.

— Я хочу поцеловаться с тобой также, как в дораме.

— Поцеловать тебя я могу и сейчас.

— Хмф! Не в щёчку! А вот так… губами, чтобы языки двигались туда-сюда…

— О боже!… Лана! Где ты такое!… П-простите!…

— Ха-ха-ха.

Проблем не было. Я жил так, чтобы никто вокруг даже не заподозрил, что я шпион.

Любящий жених.

Ответственный работник.

Хороший сосед.

Всё идеально. Если и дальше просто выполнять приказы сверху… однажды я обязательно смогу вернуться домой. Но…

— Их стало больше.

[Хм… сколько?]

— Похоже, ещё человека три начали следить. Может… меня уже засекли?…

В последнее время появилось кое-что тревожное. Вокруг моего дома, словно наблюдая за ним, стало заметно больше подозрительных людей.

[Скорее всего, из-за теракта в торговом центре усилили наблюдение. Да и люди там уже стояли ещё до твоего переезда, разве нет.]

— Но всё же…

[Не беспокойся. Если что-то случится, мы обязательно обеспечим твою безопасность. Это не пустые слова. Если тебя схватят, то у нас тоже будут серьёзные проблемы.]

— …

Действительно, с самого момента, как я переехал сюда, вокруг жилого комплекса постоянно крутились люди, словно наблюдая за ним.

Просто в последнее время их стало больше.

Почему они продолжают следить за этим местом – я не знал. Возможно, здесь живёт ещё один агент, о котором я не в курсе. А может… это агенты моей же страны, и их задача – слежка за мной.

— Хм… До Юн.

— М?

— Ты не спишь?

— Ложись первой. Я ещё немного пободрствую и тоже пойду.

— Уже два часа ночи…

— Всё нормально.

Из-за этого в последнее время стало ещё труднее спать.

Так нельзя. Я не должен показывать, что нервничаю. Я должен хорошо спать, есть, жить. Обычные люди не выглядят так, будто за ними кто-то охотится.

— …

И именно это делало мою жизнь ещё тяжелее. Жизнь, полностью состоящую из фальши.

Какие бы тревоги ни терзали меня, я не имел права показывать их. Не имел права кому-либо открыться по-настоящему.

Я должен просто улыбаться и делать вид, что всё в порядке.

Любящий жених.

Ответственный работник.

Добрый сосед.

Я должен продолжать играть эти роли и день за днём выживать, будто никаких проблем не существует. Из-за этого раны, оставленные совестью на моей душе, так и не заживали. И они продолжали лишь медленно гнить изнутри.

Всё нормально… даже так – нужно продолжать. Нужно как-то всё это выдержать.

Потому что у меня есть мечта.

Я хочу выжить, вернуться и снова встретиться с Элизией.

Я хочу снова увидеть её улыбку.

Я хочу сделать её счастливой.

Я хочу стареть вместе с ней.

Поэтому я должен вернуться домой.

— …

Я смогу.

Сколько угодно раз смогу.

Что угодно смогу.

Я обязан это сделать.

Снова заставляя себя держаться, я закрыл глаза, лёжа на кровати.

— До Юн…

— Мм…

Я обнимал женщину, которую не люблю. Но обнимал так, словно она была для меня дороже всего мира.

— …Тяжело, наверное, жить в другой стране?

— …Да ладно, сколько я тут уже.

— …Говорят, сложнее становится не сразу, а потом, когда привыкаешь. Ничего, я понимаю – у меня в Корее было так же.

— …

К счастью, Антонина приняла мою тревогу за обычные трудности эмигранта.

— Спасибо… что ради меня ты даже в Россию переехал…

— …

— Я постараюсь ещё лучше… поэтому давай справимся вместе.

— …

Она была доброй.

Поглаживая по спине и утешая меня, она говорила, что благодарна мне… что хочет и дальше жить со мной счастливо.

— …Да.

Но её слова для меня были словно соль на открытую рану.

— Ха-ха, наверное, просто не хочу завтра на работу. Всё-таки в душе я ещё ребёнок.

— А? Тогда давай завтра возьмём выходной и куда-нибудь сходим?

— Разве так можно?… Если внезапно не выйду на работу, то создам другим трудности.

— Почему внезапно? Ты выглядишь уставшим. Если тебе тяжело – надо отдыхать. Давай возьмём больничный и пойдём гулять. А? Ну пойдём~.

И всё же я разыграл роль так, будто её слова придали мне сил. И одновременно почувствовал облегчение.

Да… ещё один день прошёл без проблем.

От этой мысли тело расслабилось… но вместе с этим внутри снова поднималось отвращение к самому себе, и рана продолжала гнить.

— …

Может, из-за того, что этих ран стало слишком много… в последнее время я всё чаще стал перечитывал письма Элизии. Только они, содержащие отголоски её жизни, были единственной каплей воды в этой пустыне.

Её слова были подобны лекарству, поэтому я перечитывал каждый раз, как выпадала возможность. Я читал о её повседневной жизни… и представлял, как она ждёт меня.

[Нужно вытащить информацию на одной встрече. В этот раз не должно быть особо опасно.]

Так проходили дни – приказы, выполнение, снова выживание. И, подпитываясь её письмами, я справлялся. Потому что у меня была причина, ради которой я обязан вернуться.

Поэтому я не мог провалить задание.

Поэтому её письма были для меня необходимым лекарством.

Действительно необходимым.

— До Юн.

— …

Поэтому…

Я не мог с этим ничего поделать.

— …Как ты… нашла?… Оно же было за плиткой.

— …В доме крыса завелась.

— …

Они были мне необходимы…

Поэтому я спрятал письма так, чтобы никто и никогда их не нашёл…

И всё же их нашли.

…Может, сам Господь Бог ниспослал эту кару?

Кару, подобную стихийному бедствию, перед которым человек бессилен?