223-я глава. Церемония награждения (8)

* * *

— Не останавливайте меня, Шеф. Я... правда. Больше не могу это терпеть.

Топ, топ.

Соль подошла к парню, который, получив пощечину, корчился на полу, словно гусеница.

— Ты, а ну повтори. Что ты там вякнул Шефу?

— Угх, ы-ы-ы...

— Я тебя спрашиваю, что ты сейчас сказал?!

— ....

Вид Соль даже при беглом взгляде внушал ужас.

Не обращая внимания на обступивших их журналистов, Соль сверлила его убийственным взглядом.

И вот, парень, который только что вел себя со мной вызывающе, пролепетал, словно напуганный щенок:

— Я... я просто не понимаю. Как герой вашего уровня может быть с каким-то бездарным менеджером...

Ого. Даже в такой ситуации он умудряется меня оскорблять.

К тому же, принижает и профессию менеджера, и отсутствие способностей.

Может, Соль слишком сильно его приложила?

Такое чувство, будто он сам не понимает, что несет, и просто вываливает свои мысли без всяких фильтров.

И затем...

*Хлысь!*

— ...!

В зале снова эхом отозвался резкий звук удара.

На этот раз еще сильнее. Удар был настолько яростным, что даже журналисты и я сам затаили дыхание.

— Повтори еще раз.

— Ы-ы, а-а...

— Что? Бездарность? Герой моего уровня?

*Хлысь!*

— Угх...

— И что с того, что я герой? Почему, ну почему ты говоришь такое Шефу? Что он тебе сделал плохого?!

*Хлысь!*

— То, что Шеф встречается со мной — это такое преступление?! Почему... почему из-за меня он должен выслушивать подобное?!

Парень, прижатый к полу и безжалостно избиваемый Соль, закричал на весь зал:

— К-кто-нибудь, остановите эту сумасшедшую!..

Услышав это, я наконец пришел в себя и обхватил её сзади.

— Соль!.. Погоди, успокойся!..

— Отпустите меня, Шеф!.. Я правда больше не могу. Сколько еще это будет продолжаться!..

*Хлысь!*

Соль снова замахнулась и ударила.

— Кха...

Глаза парня закатились. Похоже, он потерял сознание.

Несмотря на это, рука Соль снова взметнулась вверх.

— ...Соль!

Видя это, я обхватил её за талию и сжал изо всех сил.

— Пожалуйста, успокойся... Соль. Со мной правда всё в порядке.

— Шеф...

Я чувствовал, как дрожит её тело,

и её дыхание постепенно начало выравниваться.

Вскоре Соль, всхлипывая, произнесла:

— Почему даже в такой день из-за меня вы должны страдать?..

— ....

Только тогда я понял.

Её слова о том, что она больше не может терпеть, относились не только к выходке этого ничтожества, валяющегося сейчас на полу.

— Кто я такая... А вы ведь по-настоящему хороший человек. В десятки, в сотни раз лучше этого подонка...

— ....

— Простите меня, Шеф...

Это копилось в её душе долгое время.

И когда Ким Джихи пыталась мне навредить, и когда меня едва не похитили.

И даже раньше — все те тягостные дни, когда нам приходилось скрывать наши отношения.

Соль всегда считала, что я страдаю и терплю неудобства именно из-за неё.

Чувства, которые она так долго подавляла, сегодня наконец вырвались наружу.

— ....

Конечно, это были глупости.

— ...Не говори так, Соль.

Разве это не очевидно?

Во всём этом не было ни капли её вины.

Клянусь чем угодно, я ни на секунду не винил её.

Ни когда Ким Джихи едва не проткнула меня ножом,

ни когда я думал, что умру при похищении (хотя всё и закончилось благополучно).

И даже в этот самый момент.

— ....

Поэтому ей не нужно так думать.

Что бы ни несли такие типы, мне плевать.

Я уже собирался сказать это, как вдруг...

— Неужели тот «Шеф», о котором она говорила на церемонии, и есть этот парень?

— Охренеть, бля. Это же сенсация!

Среди гула голосов обступивших нас журналистов...

— Но если честно, Юн Соль для него слишком хороша, разве нет?..

— Идиот!.. Заткнись, не сейчас...

Голос одного из репортеров долетел до нас.

«...Ах ты ж ублюдок».

Раз слышал я, то и Соль, конечно же, тоже.

Вздрогнув, Соль закусила губу и уставилась на того журналиста убийственным взглядом.

— Ты что сейчас вяк—

— Слишком хороша не наша девочка, а голова на твоих плечах.

— А?

В этот момент Хваен, пробравшись сквозь толпу, по-дружески приобняла болтливого репортера за шею и произнесла:

— Думаешь, Соль не слышит твоего бормотания?

— ....

Журналист буквально оцепенел от её слов.

Хваен смерила его презрительным, холодным взглядом и продолжила:

— Или ты думаешь, раз наша Соль — герой, то она тебе ничего не сделает, как бы ты её ни оскорблял?

*Цок, цок.*

— Как же вы... достали. За кого вы вообще людей принимаете?

Стук каблуков Хваен негромко разнесся по залу.

Журналисты, которые только что галдели, притихли, подавленные её харизмой.

— Дорогой...

Хваен перевела взгляд с поникшей Соль на меня, обнимающего её сзади, и спросила:

— Как же так вышло?

Я замялся на мгновение, а затем указал на ведущего, который валялся без сознания с распухшим лицом.

— ...Вон тот тип приставал к Соль, а потом узнал, что мы встречаемся.

— А дальше?

— Ну и Соль увидела, как он начал на меня наезжать...

Похоже, Хваен хватило этих двух фраз, чтобы всё понять. Она выругалась:

— ...Ха-а. Ну и дебил. Просто слов нет, одни маты.

Хваен прикусила губу.

Тяжело вздохнув, она прошептала мне:

— Дорогой, видишь ту комнату ожидания? Она должна быть открыта. Здесь оставаться нельзя, иди туда и успокой Соль.

— ....

— Я тут всё улажу, так что не переживай.

Она подтолкнула меня в спину, ободряюще улыбнувшись.

— ...Спасибо, Хваен.

— Пустяки.

На этом наш короткий разговор закончился, и я снова повернулся к Соль.

— ....

Соль всё еще плакала, сжавшись в комок, не в силах совладать с эмоциями.

Мне показалось, что температура вокруг неё начала падать.

Нет, не показалось — она действительно снижалась.

— ....

Почувствовав, что так оставлять её нельзя, я подхватил Соль на руки.

— Погодите... Шеф?..

Голос Соль совсем охрип.

Журналисты снова зашумели, пораженные моим внезапным поступком.

Да плевать мне на них.

— Соль, пойдем.

Я осторожно понес её в сторону комнаты отдыха, словно невесту после свадьбы.

Соль уткнулась лицом мне в грудь.

...Моя рубашка постепенно намокала от её слез.

* * *

— Ха-а...

Хваен тяжело вздохнула, глядя им вслед.

— Почему даже в такой день из-за меня Шеф должен страдать?..

Всхлипывания расстроенной Соль.

То, что заставило добрую Соль так убиваться...

...явно было делом рук не только этого мусора, валяющегося на полу.

«...Видать, накипело у неё».

Хваен обернулась и увидела журналистов, собиравшихся броситься вслед за парой.

— Бля, не толкайся!

— Эй, ты же знаешь, кто я! Никакой профессиональной этики...

Они пихали друг друга, пытаясь пролезть вперед.

Иногда, а в последнее время частенько...

...она задавалась вопросом: чем эти ублюдки отличаются от злодеев?

Глядя на этих типов, для которых люди — лишь материал для статей, невозможно было не прийти к такому выводу.

«Конечно, не все такие, но...»

По крайней мере, те, кто сейчас с телефонами наперевес ломился в комнату отдыха, людьми точно не были.

— Если вы сейчас же не прекратите, компания подаст на вас в су—

— ...Хватит.

Ледяной голос Хваен прорезал зал.

— Считаю до трех. Отойдите назад. Ни шагу в мою сторону. И это не предупреждение.

Хваен схватила камеру ближайшего репортера и раздавила её в руке.

— *Хрусть.*

— К-камера!..

— Если кто-то шелохнется, я сожгу все ваши камеры, которыми вы так дорожите. До единой.

Угроза Хваен прозвучала жутко.

Журналисты начали переглядываться, не зная, что делать.

— В-вы... разве герою так можно...

— Я временно ушла в отставку. Вы же сами об этом писали, разве нет?

— Н-ну, даже если так...

— И вообще... Разве вы люди, если суете свои камеры в лицо плачущему человеку? Чем вы лучше злодеев?

— ....

Видя, что репортерам нечего ответить, Хваен усмехнулась и посмотрела в сторону комнаты отдыха.

Те двое уже скрылись внутри.

Она переживала за Соль, чье состояние было на грани срыва... но, скорее всего, всё будет в порядке.

«...Наш дорогой, может, в чем-то и не силен, но уж нужные слова подобрать умеет».

Снова повернувшись к журналистам, Хваен подняла три пальца.

— Начинаю отсчет. Три.

— Два.

— ...Один.

Спустя мгновение.

— ....

Пока Хваен раздумывала, что делать дальше с попятившимися от страха репортерами...

— *Скрип!*

— Зятек!!! Соль!!

Двери банкетного зала с грохотом распахнулись, и на пороге показались знакомые лица.

— Матушка, не стоит называть Дохана зятем прямо перед журналистами, это может вызвать проблемы...

— Почему? Мы с моим дорогим его уже признали.

Это была мать Соль, Сольхи, а рядом с ней — госпожа Суа.

«Госпожа Суа привела маму Соль?.. О? Погодите, а это кто...»

И еще...

— Сонбэ-ним. Вообще-то, я теперь председатель Ассоциации...

— Заткнись. Я и так молчала, пока ты толкал свою речь.

— Хотя и ворчали без умолку...

Рядом с ними, озадаченно хмурясь, стоял сам председатель Ассоциации Героев.

— Кхм-кхм.

Приняв перед публикой подобающий строгий вид, он обратился к журналистам и Хваен:

— ...Что здесь, черт возьми, происходит?