Графиня Девон прекрасно понимала, что сейчас находится в положении, когда у неё фактически отнимают мех красной лисицы прямо на глазах у герцога и герцогини Джаксен. Поэтому облегчённо вздохнуть у неё не было ни малейшего шанса.

Эдмонд учтиво обратился к побледневшей, дрожащей графине:

“Благородство обязывает. Это пример, достойный всей аристократии. Я не считаю, что столь великое благородство должно скрываться под видом скромности. Простите, что раскрыл ваш секрет.”

“Я…это…я…”

“В знак уважения к вашему великодушию, все средства, полученные от продажи меха красной лисицы, семья Джаксен направит на помощь бедным детям.”

Эдмонд не оставил графине Девон ни единого пути к отступлению.

[Теперь, после его слов, её семья выглядела как щедрые благотворители…ценой того, что доходы поместья в этом году сократятся почти наполовину.]

Лицо графини потемнело, словно на неё обрушился тяжёлый удар.

“Благодарю вас, графиня Девон.”

Его вежливая улыбка была похожа на улыбку демона, сталкивающего людей в кипящую бездну.

[Он…может быть таким жестоким?]

Эзета смотрела на мужа с искренним изумлением.

Оставив дрожащую графиню Девон, Эдмонд вновь повернулся к остальным дамам.

“Полагаю, теперь вы понимаете, что произошло?”

“Разумеется.”

“Конечно, мы всё поняли.”

“Ах, мы просто неправильно поняли графиню Девон.”

С лёгким смехом дамы попытались сгладить неловкость, изящно обмахиваясь веерами.

[Да, полностью прикрыть графиню Девон у них не вышло…но теперь, когда «недоразумение» было якобы улажено, можно было спокойно уйти, сделав вид, что всё к лучшему.]

Именно этого момента Эдмонд и ждал.

“Я искренне благодарен вам, дамы.”

“О…правда?”

“Разве вы не пришли сюда, беспокоясь о моей супруге? Мне даже неловко, вы указали на то, чего я, как муж, не заметил.”

Дамы, настороженные было, вдруг оживились, услышав благодарность.

[Он нас благодарит?]

[Хорошо, что мы встали на сторону герцогини…]

[Наверняка за этим последует награда…]

[Одним «спасибо» такие вещи не заканчиваются. В аристократическом обществе за словами всегда следует нечто материальное.]

[Графиня Риттен уже получила право на отдельные переговоры всего лишь за «доброту» к герцогине Джаксен.]

[Что же получат они?]

Взгляды дам загорелись ожиданием.

[Нечему радоваться. Все вы - одинаковы.]

[Эдмонд ясно помнил насмешки и презрительные взгляды, которыми они встречали Эзету в начале бала.]

[И не собирался прощать их за столь поверхностную перемену.]

[Осмелились унизить мою жену…]

На его губах появилась тонкая улыбка.

“В середине следующего месяца состоятся торги по продаже доли семьи Джаксен в железной дороге. Разумеется, столь дальновидные леди об этом знают.”

“Конечно.”

“Раньше вы отправляли представителей…но в этот раз придёте лично?”

“О, тогда нам стоит присутствовать самим!”

Дамы уже строили радужные планы, даже не подозревая, к чему он ведёт.

“Рад это слышать. Тогда перейдём к делу. Позвольте пригласить вас на благотворительный базар перед торгами.”

“…Что?”

“Благотворительный базар семьи Джаксен открыт только для особых гостей. Примете ли вы приглашение?”

[Приглашение на закрытое мероприятие означало признание их как VIP-гостей.]

[Но проблема была в другом.]

[Благотворительный базар - это вовсе не развлечение.]

[Это негласное соревнование щедрости.]

[Место, где аристократы демонстрируют, сколько могут пожертвовать, сохраняя лицо и статус.]

[Иначе говоря… он требует с них деньги.]

[Причём немалые.]

“Сначала я хотел выразить благодарность, предоставив вам преимущества на торгах или выгодные условия в торговле…”

“О, герцог Джаксен, это было бы…”

“Но затем понял, это лишь ограниченность человека, выросшего простолюдином. Я попытался отплатить вам грубой материальной выгодой.”

“Что вы, вовсе нет!”

“Ваше искреннее участие тронуло меня. Я понял, как многому ещё должен научиться у истинной аристократии.”

С безупречной вежливостью он произносил слова, которые на деле загоняли собеседников в ловушку.

“Поэтому я хотел бы, чтобы на этом базаре именно вы показали, что значит быть настоящими аристократами.”

“Я…это…”

“Примете приглашение?”

[Это не был приказ.]

[Это было приглашение.]

[Но отказаться означало признать: «Деньги для меня важнее долга перед обществом».]

[Ни одна из них не могла позволить себе такого.]

[Посмотрим, как долго вы сможете сохранять своё “благородное лицо” перед моей Эзетой.]

[Он заставит их разориться, ради этого самого лица.]

Эдмонд спокойно опустил взгляд, скрывая мысли.

Эзета, наблюдая за мужем, который с безупречной учтивостью ставил людей в безвыходное положение, растерянно пробормотала:

“Даже без ножа…настоящий разбойник…”