— А где твои родители? — когда Сун Цзяньго задала этот вопрос, Чжан Вэньда, набиравший книги, на мгновение замер.

— Не знаю, может, в ночную смену ушли, — небрежно бросил Чжан Вэньда.

— В ночную смену? Тогда кто приготовил тебе эту лапшу? — на этот раз Чжан Вэньда ничего не ответил Сун Цзяньго, сделав вид, будто оглох.

— Кем работают твои родители, раз им приходится пахать по ночам?

— Я слышала, что у тебя сейчас какие-то проблемы с правилами. Почему ты не попросишь родителей помочь, а ищешь выход сам?

Пока Сун Цзяньго продолжала допытываться, Чжан Вэньда в ту же секунду швырнул в неё портфель.

Сун Цзяньго резко втянула голову в плечи, и портфель пролетел, едва не задев её кошачьи уши.

Чжан Вэньда тут же подскочил к ней и одной рукой с силой прижал её голову к столу.

— Если ещё раз ко мне полезешь, — почти прорычал он, — клянусь, я заставлю тебя дерьмо жрать!

Сун Цзяньго на мгновение оторопела от испуга. Такого свирепого, полного злобы лица она не видела у Чжан Вэньда даже тогда, когда они дрались.

Казалось, он наступил на его самую больную мозоль.

Когда Чжан Вэньда отпустил её и пошёл поднимать портфель, Сун Цзяньго с явным недоумением посмотрела ему в спину.

Что вообще произошло между ним и его родителями? Почему он так взвился?

Чем больше Чжан Вэньда молчал, тем сильнее разгоралось любопытство Сун Цзяньго.

— Поела — умывайся и спать. Твоё место под кроватью.

Хотя Сун Цзяньго очень хотелось возразить, в конце концов она послушно поползла вниз, мысленно матерясь на чём свет стоит.

Однако, оказавшись под кроватью, она сильно удивилась.

Она-то думала, что там будет голый холодный бетон, но под кроватью обнаружилась маленькая лежанка, сооружённая из старого тряпья и картона. Рядом даже лежали кое-какие игрушки и инструменты — выглядело это место на удивление уютно.

Откинувшись на лежанке, Сун Цзяньго взяла заводную железную лягушку и поскребла её острым когтем. Ей вдруг показалось, что это пристанище не такое уж и плохое.

Оба вымотались, говорить было не о чем, и вскоре свет в комнате погас.

Когда Чжан Вэньда выключил телевизор и лёг, снизу донёсся голос Сун Цзяньго, в котором звучали виноватые нотки:

— Я вообще-то не хотела тебя злить. Я никогда не видела своих родителей, мне просто стало любопытно.

Чжан Вэньда глубоко вздохнул и медленно закрыл глаза.

— Это и к лучшему. Раз не видела, можешь воображать что угодно — приписывать им все те прекрасные родительские качества из книг и фильмов. Но реальность совсем другая. Идеальных людей не бывает.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил:

— Родить ребёнка может каждый, но далеко не каждый годен быть родителем. Если не повезёт и наткнёшься на двух скотов, вся жизнь пойдёт коту под хвост.

Услышав это, Сун Цзяньго недовольно поморщилась:

— Ну и дрянной же ты человек, раз так отзываешься о собственных родителях.

Лицо Чжан Вэньда исказилось судорогой, и он, словно защищаясь, мгновенно сорвался на крик:

— Да! Всё верно! Это я неблагодарный, я тварь бесчувственная, я недочеловек! Я просто кусок мусора! Довольна?! Ты вообще думала, откуда у меня такая высокая переносимость боли?!

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание Чжан Вэньда и Сун Цзяньго.

Через несколько минут Чжан Вэньда заговорил снова, но на этот раз гораздо спокойнее:

— Думай что хочешь, мне плевать на них. Мне плевать, понимаешь? Пусть я ни разу их не видел, ну и что с того? Мне всё равно.

Прошло ещё пару минут, и его голос раздался вновь:

— Комната крошечная, а они ни разу не показались. Думаешь, я не заметил? Я давно всё понял, но какая разница? Мне всё равно! Живы они, мертвы или превратились в таких же монстров, как тот хозяин магазина, — какое мне до этого дело? Мне плевать! Мне всё равно!

— Я не стану их искать, и спасать их не буду. Даже если этот мир сойдёт с ума и станет смертельно опасным, даже если я заживо сдохну от боли из-за этих правил, я ни за что не обращусь к ним за помощью!

— Раз уж небеса сжалились и дали мне шанс начать всё заново, я точно не стану жить так же жалко, как раньше! Я сам, своими силами верну всё, что потерял в прошлом!

Выпалив всё это на одном дыхании, Чжан Вэньда сел на кровати, тяжело и шумно дыша. Однако, подождав немного, он так и не дождался ответа от Сун Цзяньго.

Прислушавшись, он уловил тихое посапывание — Сун Цзяньго уже давно бесстыдно спала.

— Эх... — в комнате снова воцарилась тишина, и больше никто не проронил ни звука.

На следующее утро Чжан Вэньда проснулся ни свет ни заря. Он пнул ножку кровати, отчего Сун Цзяньго тоже проснулась.

— Подъём.

— Как же бесит! Да я поспать-то толком не успела! — раздражённая Сун Цзяньго с недовольным видом вылезла из-под кровати.

— Пошли, я угощаю завтраком, — Чжан Вэньда потряс в руке пачкой мелких купюр.

— Какое ещё «угощаю», это вообще-то мои деньги... — проворчала Сун Цзяньго, нехотя плетясь за ним.

Придя в шумную закусочную, Чжан Вэньда заказал две порции баоцзы и два стакана соевого молока, и они принялись за еду.

— Мне сегодня нужно на уроки. В это время лови на улице крыс и воробьёв. Когда у меня в пять часов дня закончатся занятия, заберёшь вырученные деньги и встретишь меня, — Чжан Вэньда жевал, одновременно раздавая указания.

Заметив, что Сун Цзяньго хватает баоцзы прямо руками, Чжан Вэньда нахмурился:

— Ты что, индус? Руками есть? Возьми палочки, и ногу со стула убери!

Сун Цзяньго злобно зыркнула на Чжан Вэньда и с явной неохотой вытащила из бамбукового стаканчика палочку, наколола на неё баоцзы и отправила в рот.

Чжан Вэньда понимал, что нельзя постоянно давить на Сун Цзяньго. В конце концов, такого полезного исполнителя нужно иногда подкармливать и добрым словом. Если эта девчонка будет каждый день просчитывать, как бы его придушить, проблем не оберёшься.

— Ты не смотри на меня так. Слушай, я человек бывалый, в будущем обязательно разбогатею. Вот стану самым богатым человеком в стране, а ты, как мой верный работник номер один, получишь кучу ништяков.

Пока Чжан Вэньда без умолку кормил её обещаниями, мимо дверей закусочной уже потянулись другие школьники с портфелями за спиной.

Он пододвинул оставшиеся два баоцзы к Сун Цзяньго, схватил портфель и поспешил на выход.

— Запомни: ровно в пять жди меня у ворот школы!

Он впервые шёл в эту школу, и на душе было неспокойно — в компании других людей казалось безопаснее.

Главным образом из-за прошлых событий он превратился в пуганую ворону. Если уж Дворец Пионеров оказался логовом подземных монстров, то что, если и эта школа — какое-нибудь жуткое, ненормальное место?

Поэтому сегодня он специально встал пораньше, чтобы подкараулить Толстяка и остальных у школы и хорошенько расспросить, действительно ли это обычное учебное заведение.

А также узнать, чем они там занимаются помимо учёбы, и не придётся ли им, как во Дворце Пионеров, ввязываться в какую-нибудь чертовщину.