Я надавил чуть сильнее, и моя головка вступила в контакт с её нетронутой девственной плевой. Я знал об этом с уроков Здоровья и из книг, но в жизни чувствовал впервые. Меня волновало большое количество рассказов о том, что это больно. Что, если я наврежу ей? Если она захочет прекратить? Мозг задавал тысячи вопросов.

- Всё хорошо. Продолжай.

Я медленно увеличил давление, чувствуя, как она начинает поддаваться, когда вдруг прорвался и вошёл наполовину внутрь.

- Oх, ох, - выдохнула она, тяжело дыша.

Я причинил ей боль. Должно быть, на моём лице отобразился ужас, но она быстро пришла в себя.

- Это не было так ужасно, просто укол, и всё прошло. Продолжай, прошу, только медленно.

Её киска обняла меня, точно бархатная перчатка. У Дженни она была жёсткой, но у Бриджит – как тиски. Я был очень рад тому, что она такая влажная. Я медленно продолжал входить, и через минуту или около наши тела соприкоснулись.

- Да. Всё в порядке.

- Подожди, дай мне привыкнуть к этому.

Мне было так хорошо, что я был счастлив ждать столько, сколько потребуется. Она передвинула руки с моей задницы на спину и потянула меня вниз. Я подоткнул свои руки под неё, обхватив прекрасные ягодицы, и вжался в неё всем телом. Бриджит отреагировала, немного подтянув руки и крепко обнял меня ими за бёдра. Это движение заставило меня войти ещё глубже, и её глаза загорелись.

- Пожалуйста, делай это медленно и нежно.

Я так и сделал. Медленно откинулся, пока в её влагалище не осталась одна лишь моя головка – а затем так же медленно вернулся обратно. Это повторилось около дюжины раз, а затем она начала встречать мои удары. Это было занятие любовью, чистое и простое. Нежные и медленные штрихи, перемежаемые поцелуями. Я следил, чтобы моя лобковая кость не стучала об её клитор при каждом вхождении. Её дыхание стало ровным и слилось с моим. Мы вошли в ритм, и теперь я мог сказать, что она очень близко. Почти одновременно ударила молния, раздались раскат грома, сотрясший весь дом – и вопль Бриджит, когда она кончила. Судороги её киски немедленно заставили меня брызнуть в неё струёй спермы.

Мы оба были выжаты. Я лежал на ней, затыкая всё ещё крепким членом её дымящуюся киску. Мы обменялись нежными поцелуями. Я поглядел в её глаза и сказал:

- Это было великолепно.

Она улыбнулась и поцеловала меня. Мы лежали так ещё несколько минут, смешивая наши соки, стекающие по телам. Я знал, что простыни в ужасном состоянии, но у меня хватало времени простирнуть их и привести всё в порядок до возвращения родителей.

- Нам стоит помыться? – спросил я. Она лишь кивнула. Я встал, взял её за руку и повёл в душ.

Вокруг её киски и моего члена были видны подтёки спермы и крови. Но я даже не думал об этом, просто глядя на неё, когда мы входили в душ.

- Ты в порядке? – спросил я её.

- В полном.

Настроив воду, я начал нежно омывать её тело. Немного шампуня в руку – и медленно массировать её голову, взбивая хорошую пену, которой можно вымыть волосы. Направив струю воды, я смыл шампунь. Взяв мыло, хорошенько намылил её.

К этому моменту это было не из-за секса, а из-за того, как я любил её. Я даже не пытался её стимулировать – просто нежно купал. Она улыбалась, когда я мыл её, очень осторожно, помня о том, что её генитальная область сейчас очень чувствительна и может побаливать. Я намылил её ноги – и смыл.

Она не сказала ни слова, и это было хорошо. Я быстро намылился сам, пока она стояла под струёй, потом поменялся с ней местами и всё смысл. Выключив воду, я взял полотенце. Медленно вытер её тело, потом своё. Уронил полотенце в корзину, я взял ещё одно. Взял её за руку и повёл в свою комнату. Там, постелив полотенце на пропитанную кровью и спермой простыню, мы забрались на кровать.

В этот момент тучи разошлись, и в комнату потоком хлынуло солнце.

Я лежал на спине, обняв её рукой, она рядом, на боку, уронив голову мне на грудь. Я не ждал второго захода и был вполне доволен объятием.

События этого дня были настолько неожиданными, что совершенно ошеломили меня. Эта фантастически сексуальная шведская девочка в моей постели, занималась со мной любовью, её голова покоится на мне, нога тоже заброшена на мои ноги, в меня вжимается её грудь. О чем ещё я мог просить? Кроме того, чтобы она не ехала домой. Но об этом я просить не мог. Это будет нечестно по отношению к ней – да и невозможно.

Так мы лежали какое-то время. Когда я посмотрел на часы, было пять. Мы не говорили, не целовались, просто лежали, обнявшись. Я почувствовал движение, и она села.

- Спасибо тебе. Это было потрясающе и невероятно. Ты был таким нежным и сделал всё, что мог, чтобы мне было хорошо. Я никогда это не забуду.

Я улыбнулся и поцеловал её. Если бы я сказал что-нибудь, то разрушил бы магию.

Она поглядела на меня с тоской:

- И что теперь?

- Что ты имеешь в виду? Насчёт нас? Всё, что мы можем – это писать друг другу и ждать, что произойдёт. Но кто знает, что может случиться. В любом случае, у нас есть то, что мы разделили, и никто этого не отнимет.

По её щеке пробежала слеза:

- Я так хочу, чтобы это не кончалось. Если бы только я могла вот так лежать до понедельника. Но я не могу.

Теперь она плакала. Я крепко прижал её к себе и почувствовал, как и на мои глаза набегают слёзы. Она всхлипнула.

- Я хочу, чтобы мы сделали это снова, - вздохнула она. – Но я не думаю, что смогу сделать это прямо сейчас. Мне нужно восстановиться. У меня слегка саднит – но это хорошее чувство.

- Прости, если причинил тебе боль, но я не знаю, как этого можно было избежать. Я рад, что тебе всё равно понравилось. И повторю это в любое время!

Она игриво шлёпнула меня по груди и усмехнулась:

- Просто жди.

Я задался вопросом, права ли она. Если существует какая-то магия, то та, которая сведёт нас вместе. Если однажды исказятся время и пространство, то затем, чтобы свести нас в одно место и переплести наши тела, чтобы мы полюбили друг друга, как сегодня.

Никто из нас не хотел заговаривать о самом важном. Наконец, она решилась.

- Если мы решим быть вместе, это случится. Но может пройти много времени. Мы оба юны. Нам не следует брать на себя никаких обязательств, которых мы не сможем выполнить.

Я подумал о том же, но мысль о Бриджит с другим парнем выводила меня из себя. Впрочем, мысль о воздержании в течение многих лет была не лучше.

- Знаю, - вздохнул я.

Она крепко обняла меня и сказала:

- Есть песня АББЫ, которая очень здесь подходит:

«Нам нужно запастись терпением; Любовь - не просто ощущение; Порой и терпеть невозможно; Любовь непроста – это сложно».

Она прекрасно пела. Я просто прижимал её в глубокой задумчивости.

- Полагаю, нам нужно одеться и прибраться, - сказал я.

Она с неохотой согласилась, и мы встали. Одевшись из спутанной кучи вещей, я понял, что в комнате стоит отчётливый запах – наш. Гроза закончилась, сияло солнце, и я открыл окно. После этого я застелил постель и быстро спустился в подвал, чтобы включить стиральную машину. Схватив освежитель воздуха, я вернулся наверх и основательно побрызгал комнату. Даже с окном, мама и папа ничего не должны заметить.

Мы с Бриджит пошли на кухню и взяли по банке газировки. Затем сели на диван, и она прижалась ко мне; так мы и пили. Не нужно было ничего говорить – всё было сказано нашими телами. На этом этапе слова не нужны.

Она допила колу, поставила банку на пол и повернулась, кладя свою голову мне на грудь и прижимаясь теснее. Я просто держал её; мы обменялись парой нежных поцелуев. Стирка закончилась, и она надулась, когда я встал, чтобы положить простыни в сушилку.

- Нужно закончить уничтожение улик, - пошутил я, и она подарила мне улыбку.

Это всё, что мы делали в течение получаса, пока работала сушилка. Поцелуи, объятия, нежное поглаживание её волос. Она выглядела настолько умиротворённой в моих объятиях, что я готов был провести так всю оставшуюся жизнь. Мне было только 14, но я думал, что это вершина; что ничего не может это пересилить. Была ли это любовь? Знал ли я вообще, что это такое? Ответы были «вероятно» и «нет» соответственно. Сушилка закончила работу, и мы встали, чтобы привести кровать в порядок.

Бриджит помогла мне заправить простыню в матрас, затем вторую, затем мы положили одеяло. Я постелил покрывало, и она, схватив Пёсика Мусси, посадила его на подушку. Тогда я передумал. Он должен оставаться здесь. Если Бриджит посадила его сюда, он принадлежал этому месту. Я обнял её и подарил крепкий, душераздирающий поцелуй, и она с благодарностью ответила тем же, обнимая так, будто никогда не отпустит. Мой член на это отреагировал, и она хихикнула, почувствовав это.

- Ну, он готов к новым подвигам.

По её тону было понятно, что она не приглашает, а просто дразнит. Это была моя Бриджит.

Время близилось к восьми, и Мелани должна была уже скоро забрать её. Мы решили выйти на крыльцо и ждать, рука в руке, её голова на моём плече.

Уже стемнело, когда я тихо сказал:

- Бриджит?

- Да?

- Я люблю тебя.

- И я тебя.

Как только она это произнесла, на подъездную дорожку вырулила Мелани, и на сей раз я точно знал, что Бриджит уезжает, и я не увижу её ещё очень, очень долго.

Нежно поцеловав её, я заключил её в почти удушающие объятия.

- Ещё раз спасибо, Стив. Ты был великолепен. Пожалуйста, пиши мне.

- Буду. Я люблю тебя, Бриджит Андерссон.

- Я люблю тебя, Стив Адамс.

Быстро меня чмокнув, улыбнувшись и подмигнув, она села в машину, на переднее сидение. Мелани махнула рукой, и они растаяли в сумерках. Я смотрел им вслед до тех пор, пока не перестал различать свет задних фар; затем постоял там ещё пару минут и вернулся внутрь. Убедившись, что мы не оставили ничего неуместного или неправильного, я положил стаканы в посудомоечную машину, быстро съел яблоко и вернулся в свою комнату. Повалившись на кровать, я почти тут же заснул и видел блаженные сны о другом дне, похожем на этот, и о нашей будущей встрече.