Июнь 1977-го.

Воскресенье началось обыкновенно, но затем свернуло на странный путь. Я должен был прислуживать в алтаре, как и Ларри. Мы встретились в ризнице, где хранили одеяния.

- Прости за вчерашнее. Надеюсь, я не испортил тебе день.

Я заметил, как по его лицу расползалась лёгкая ухмылка.

- Ты прекрасно знаешь, что это не так!

Он рассмеялся.

- Ага, Бриджит звонила мне вчера вечером и бурно благодарила. Всё прошло хорошо?

- Да, очень. И это всё, что я скажу об этом.

Он кивнул. Посыл был ясен, пояснять не требовалось.

Преподобный Неймайер перекроил утреннюю мессу, что вносило изменения в наши обязанности. Например, он не хотел, чтобы на вынесении Святых Даров звонил традиционный колокол – вместо этого он ввёл гитару. Я был от неё не в восторге и обычно не играл на ней, но на нашей команде лежала обязанность делать всё по новым канонам – целый месяц.

Во время чтений и проповеди мы с Ларри уселись в кресла по обе стороны от Преподобного, лицом к лицу, слева от алтаря. Через три ряда сидений я заметил Дженни МакГрат. Интересно, почему она раньше не ходила каждую неделю? И тут я заметил того же парня, который сидел рядом с ней третью неделю подряд.

Если бы не вчерашние события с Бриджит, мне было бы, наверное, тяжело не смотреть на парня. Но теперь, что ж, если он делал её счастливой, я был рад этому. Конечно, я бы снова занялся с ней сексом, если бы представилась такая возможность, но её не было – и меня это не слишком тревожило. Я знал, что есть и другие девушки. Дженни была у меня первой, и это делало её особенной. Но, опять же, после субботы это не было чем-то важным.

Здесь мне в голову пришла другая мысль. Исповедь. Обычно мы ходили раз в месяц, и ближайший поход должен был быть в ближайшую пятницу. Что я должен сказать? Хотя я регулярно посещал церковь, был алтарником, ездил на занятия от Католической Церкви (когда не работала наша собственная приходская школа) и делал другие праведные вещи, я начал задаваться вопросами о том, чему учит церковь – и о том, как это расходится с моим (небольшим) жизненным опытом. Конечно, он не соответствовал стандарту праведника в последний месяц, с прошлой исповеди. Но я не думал, что делал что-то плохое. На самом деле, никто на свете не убедил бы меня в том, что в процессе, совершённом мной и Бриджит, было что-то «греховное» в каком-либо виде.

Католическая Церковь считала иначе. И у меня было меньше недели, чтобы понять, как с этом быть.

Я глубоко погрузился в свои мысли и не слышал слов проповеди преподобного Неймейера. Я даже чуть не пропустил сигнал встать и начать Евхаристию. Быстро прогнав все эти мысли, я сосредоточился на том, где я есть и что должен делать. Служба идёт, так что просто немного внимания.

Во время Причастия Дженни была на моей стороне прохода. Я держал дискос под её подбородком, и, после того, как священник вложил ей в рот частицу Святых Даров, она внимательно посмотрела мне в глаза. Ой-ой. У меня тот же взгляд, который выдал Бриджит правду о моих отношениях с Дженни?

Если это заметила Дженни, значит, и другие могли. Дважды ой-ой. Мама? Отец вряд ли. Джефф? Едва ли, он тупица почти во всём. Стефани? Не-а, она слишком мала. Мой исповедник? Сомнительно, но кто знает? Я двигался как робот, двигая дискос туда-сюда и не обращая ни на что внимания. К счастью, я никого не толкнул и ничего не уронил.

Месса закончилась, и мы с Ларри, скинув одеяния, спустились вниз. Ларри схватил пончик, а я взял апельсиновый сок. Я увидел Мелани и мистера Спенсера, проходящих через помещение. Бриджит была лютеранкой, и то номинально, так что никогда не приходила в церковь. Я желал, чтобы она была здесь, но никогда здесь её не видел, потому и не ждал этого.

Мелани, увидев меня, подошла.

Подойдя вплотную, она быстро произнесла:

- Я правда рада за вас с Бриджит. Рада, что всё вышло. Ей с тобой очень повезло.

И она поскорее удалилась.

Ларри был единственным, кто всё слышал. Схватив меня за руку, он прошептал:

- Ты сделал это! Я знал!

Ох. Попался. Но я мог быть уверен в том, что он не проговорится.

Он продолжил:

- Мама знает, что мы планировали, но она решила, что это так романтично, и не будет ничего говорить твоей маме. Не думаю, что она точно знает, что произошло, но она почти наверняка догадывается. Ты ей нравишься, она ничего не скажет.

- Спасибо, чувак. Я твой должник до конца жизни.

- Я как-нибудь возьму тебя с собой. Эй, на следующих выходных мы собирается к дедушке. Хочешь с нами? Там будут мои кузины. Нашего возраста. Ты им понравишься.

- Ага, я поговорю с мамой про это.

Когда настало время уходить, я нашёл маму в машине и сел туда. Джефф уже успел вскочить на переднее, так что я забрался назад, к Стефани. Поездка домой была тихой, пока мама не сказала:

- Миссис МакГрат просила, чтобы ты заехал к ней вечером на этой неделе. Ей нужно сделать пару вещей. Я могу забрать тебя после твоего турнира; она тебя покормит и привезёт домой.

Чего она хочет? Мне казалось, у неё новый парень. Странно. Я, должно быть, был похож на привидение. Стефани посмотрела на меня и уже почти что-то сказала, но я закрыл рот ладонью, и она оказалась достаточно умна, чтобы сохранять молчание.

- Эээ окей, мама. Почему нет? Эй, Ларри спрашивал меня, не могу ли я поехать с ним к его дедушке в следующую субботу.

- Я поговорю с миссис Хиггинс, спрошу, не против ли она. Если да – ты можешь поехать. Если твои обязанности будут выполнены. В том числе и то, что попросит миссис МакГрат

- Да, мама, - покорно сказал я.

Вернувшись домой, я пообедал и схватил на закуску чипсы с колой. Поднявшись к себе, я вытащил книжки по шахматам. Тема нового урока – Отказанный Ферзёвый Гамбит. Я готовился к чёрным фигурам, зная, что если я смогу свести бой к ничьей или даже выиграть чёрными – то войду в топ-5. Поэтому я сосредоточился на ответных ходах. В атаке белыми я был чуть выше среднего, но я был слаб в защите. Я собирался исправить это. Я видел в этом преимущество – многие в клубе изучали открывающие ходы белыми и почти не интересовались защитой.

Я так сидел около часа; на фоне тихонько играло радио, когда в дверь постучали.

- Открыто! – ага, конечно, ведь мама с папой запрещают запираться, кроме как во время переодевания.

Вошла Стефани. В январе ей исполнилось 10, и я мог сказать, что она будет шикарной. Просто красоткой. Появятся парни, колотящие в дверь, чтобы назначить ей свидание, и другие, которые будут пытаться познакомиться с ней через меня. Ну, у неё ещё оставалось несколько лет, прежде, чем переживать об этом. Но если она будет выглядеть как Бриджит – держись, мир! Моя сестра была общительной, агрессивной и любила всё контролировать. Думаю, «принцесса» - не совсем то слово; «королева» бы подошло больше.

И она постучалась, прежде, чем войти. Это не нормально. Ой-ой.

- Стив, могу я у тебя кое-что спросить?

- Конечно, - я неуверенно кивнул.

- Почему на твоём полотенце длинный светлый волос? Я его не использовала.

Её волосы тоже были светлыми, но не того оттенка, что и у владелицы этого своенравного волоса.

- Ээ, понятия не имею.

- Здесь была Бриджит, не так ли?

Спалился. Что теперь? Я решил хранить молчание. Может, я успею придумать, что делать. Если Стефани расскажет от этом маме, мне конец. У меня не было никаких возможных объяснений. Я просто смотрел на неё. Она просто смотрела на меня.

- Что ты собираешься делать? – спросил я в итоге.

- Ничего. Я думаю, это мило. Полагаю, вы, ребята, обнимались и всё такое, но как волосы попали на полотенце?

Она не могла сложить два и два. Ей было десять и, думаю, у неё имелись все базовые знания, ведь мне мама дала те книги в восемь.

Я вновь замолчал, и она продолжала смотреть на меня. Внезапно её лицо озарилось пониманием, и она поглядела на меня широко распахнутыми глазами.

- Ты сделал это с ней! О мой Бог!

Шах.

- Стефани, ты не можешь никому сказать! Умоляю! Мама убьёт меня. Я вообще из дома не выйду.

- Если она тебя убьёт, тебе не придётся волноваться о домашнем аресте, - сказала она, показав мне язык.

- Ты знаешь, что я имею в виду! И не высовывай язык, если не готова его использовать.

- Фууу. Гадость. Ты всегда говоришь такое!

- Ага.

- Можешь рассказать мне об этом? Я прочла те дурацкие книжки, что давала мама, но в них ничего не говорится, кроме того, что люди как-то совокупляются.

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Хочешь, чтобы я рассказала?

И мат.

- Ну ладно. Это чудесно. И когда ты станешь постарше, ты узнаешь, насколько. Это подарит тебе волшебные ощущения. Ты читала в книге про мастурбацию? Ну, когда тебе захочется сделать это, ты можешь получить похожие ощущения. Но это даже не идёт в сравнение. А теперь, пожалуйста, дай мне заниматься шахматами и, прошу, ничего не говори маме!

- Я не буду, но ты должен ответить на все мои вопросы.

- Отлично. Я сделаю это.

Она снова показала мне язык; я просто проигнорировал это, и она вышла. Я уронил голову в ладони. День становился всё более странным – и я всё ещё не имел и понятия, чего от меня хочет Дженни МакГрат.

Наступила ночь, и, к счастью, полностью вымотанный эмоционально всеми происшествиями уикенда, я моментально заснул. Прекрасно выспавшись, приняв душ и позавтракав, я был готов идти на турнир, когда зазвонил телефон.

Стефани схватила трубку и завопила:

- Стив, это тебя!

Я решил, что это Ларри с какими-нибудь вопросами по поездке. Но это был не он.

В трубке я услышал прекрасный голос Бриджит.

- Привет, Стив! Мы уезжаем в Детройт, чтобы я улетела домой, но я должна была позвонить и поблагодарить тебя!

- Я всегда рад.

- Я люблю тебя, Стив Адамс.

- Я люблю тебя, Бриджит Андерссон.

- Я напишу тебе завтра, - пообещала она.

- Ты лучшая! – подтвердил я.