Мы попрощались, и я повесил трубку. Этот звонок был тем, что доктор прописал – теперь, вместо грусти, я словно парил в воздухе. В машину я почти вплыл. К счастью, слышать нас могла только Стефани, и она снова показала мне язык. Я вновь проигнорировал это. Младшие сёстры могут раздражать!

Прибыв в школу, я посмотрел на список пар – в первом раунде я играл против Дженнифер Блок. Я знал её. Умна. Рост выше среднего. Чуть полновата, но это, должно быть, детский жир. Совсем не развита. Я полагал, в следующем году это изменится. Волосы, граничащие с красным – кажется, это называется «клубничный блонд». Зелёные глаза. Но её внешность сейчас значения не имела.

Я же был подростком с двумя женщинами «за поясом», так сказать, и я анализировал каждую встреченную особу женского пола. Прогнав эти мысли, я попытался сконцентрироваться – главное, она была достойным противником в первом раунде. У меня были чёрные, и я безмолвно молился всем шахматным богам, чтобы она начала разыгрывать Ферзёвый Гамбит. Подошёл Ларри. Он играл белыми против Дейва Шумахера. Я знал, что он победит. Дейв был примерно моего уровня, а меня Ларри побеждал почти всегда.

Мы с Дженнифер сели напротив, рефери поставил часы, я положил лист для ходов и карандаш, и стал ждать. Распорядитель турнира взглянул на часы и сказал «Начали». Я завёл часы Дженнифер, и игра началась. Она застыла на мгновение, а затем я увидел, как она тянется к Ферзёвой пешке. Поставив её на d4, она переключила часы. Окей. Теперь мы ответим! О да! Я ответил на d5, и игра разгорелась. Согласно моим надеждам (и молитвам), она сыграла на c4. Времени у меня хватало, и я решил, что у меня есть пара минут на раздумье. Если она изучала защиту, то какую?

Я решил принять гамбит и сыграть по линии Алёхина. После третьего хода Nf3 я сыграл на a6. Она остановилась и долго думала; наконец, походила на g3 – и я понял, что сделал её. Шахматная книга утверждала, что после этого хода у чёрных больше 60% шансов на ПОБЕДУ и около 20% на ничью. Если я выиграю ход, шагну далеко вперёд. Я играл осторожно, используя всё моё время, но легко победил, разделив её ферзя и ладью. Она не могла сдержать мой натиск в основной части. Я знал, что если бы выиграл бы обе игры белыми, то точно был бы в пятёрке лучших. С черными мне нужно лишь выиграть одну и свести на ничью вторую. Два с половиной балла точно будут, а может, и три.

Когда мы закончили, я огляделся. Кое-кто ещё играл, но Ларри среди них не было. Я нашёл его и посмотрел его список ходов. Он легко выиграл. Так сильно пошёл в атаку, что на двадцатом ходу Дейв явно был в большой беде, а на двадцать пятом – сдался. Я надеялся, что продержусь дольше, играя против лучшего друга. Я хорошо знал его и много с ним играл. Мы могли и не сыграть, так как состав пар зависел от итогов раунда. Мы направились в кафетерий пообедать – туда принесли сэндвичи из ближайшего гастронома. Взяв по одному, мы присели перекусить.

К нам присоединились Дейв и Дженнифер, вместе с Кеном Джакондой и Ральфом Хьюзом. Мы обсудили наши игры – осторожно, не критикуя оппонентов, дав им проанализировать наши ходы. Ларри взглянул на список ходов Дженнифер и сказал, что её лучшим ходом был бы e3 на четвёртом. Я согласился с ним. Это дало бы белым 35% шансов на победу, против 20% у чёрных. Её шансы на ничью или победу были бы около 75% вместо 40%. Она кивнула, наматывая на ус анализ Ларри.

Когда мы встали, она схватила меня за руку и спросила:

- Как думаешь, мы можем вместе поиграть? Может быть, поучиться вместе?

- А почему нет? – ответил я, довольный её внимание.

Я дал ей свой номер телефона и сказал позвонить. Мне нужна была новая подружка, и она выглядела неплохим вариантом.

После обеда я обнаружил, что моим следующим оппонентом стал Джо Капвелл. Он выиграл свой первый матч, но совсем впритык. Я должен был быть очень осторожным. В этом году я не разыгрывал Ферзёвый Гамбит, совершенно точно. Все ждали этого. Фактически, в первом раунде только три игры (из пятнадцати!) были чем-то, кроме Гамбита. Я решил начинать все свои игры с e4. Джо плавно ответил Сицилийской защитой – c5. Это дало ему больше шансов на ничью или даже победу. У меня было небольшое преимущество, но совсем незначтельное. Если бы он играл действительно хорошо, мне было бы не победить. Я обязан был быть очень осторожным.

Я решил открыть вариацию. Подозреваю, что если бы он изучал их, то обратил вы внимание, и это привело бы к сверх-сложной ситуации. У меня было бы преимущество в развитии и место, чтобы начать атаку на короля, но у него было бы преимущество по пешкам на другой стороне. Я сыграл второй ход на Nf3, и он ответил на d6. Ладно. Я знал эту линию и знал, как наступать. Игра развивалась, и в сложном положении на 18 ходу он допустил тактическую ошибку. Это всё, что мне было нужно для плотной атаки, и после обмена фигурами и у меня была чистая линия к победе. Он заставил меня побегать, но на 45 ходу я, наконец-то, сделал его. Шах и мат.

Турнирный день был окончен, у меня было два очка. Завтра мне нужно было лишь выиграть белыми и свести на ничью чёрными, тогда я точно побеждаю. Но, скорее всего, чтобы сделать это, мне пришлось бы побить Ларри. Он тоже выиграл свой матч, и у нас обоих было по 2 очка – как и у двух других. Жребьёвка была назначена на завтрашнее утро. Скорее всего, я начну чёрными и закончу белыми (в зависимости от того, как падёт жребий).

Мама довезла меня, и после ужина я немного позанимался. Затем мама вошла в комнату и сказала, что помогать миссис МакГрат нужно будет в среду. Я выкинул это из головы – шахматы были в приоритете. Но я сделал ещё одну вещь перед тем, как пойти спать. Положив на место книги, я взял лист бумаги и конверт. На конверте я написал стокгольмский адрес и наклеил несколько марок в соответствии с маленькой брошюркой, взятой на почте. Сначала я поблагодарил её за звонок, затем рассказал о шахматном турнире и понадеялся, что её поездка пройдёт безопасно. Остальную часть страницы я заполнил всякими мелочами и подписался: «С любовью, Стив». С утра я бросил письмо в ящик.

Во вторник я с облегчением обнаружил, что играю против Ральфа, а не Ларри. Это значило, что ничья, вероятно, оставит меня в топ-4. Мы сели, и я приготовился к Ферзёвому Гамбиту. Ральф улыбнулся и начал с c4. Ох, блин. Английский дебют. Несколько недель назад я потратил на изучение этой линии всего пару минут. Ральф был уклончив. В первых двух раундах он разыграл дебют Ферзёвой пешки. У меня не было подсказок, к чему это ведёт. Он сделал то, о чём мечтает каждый шахматист – загнал соперника в угол. Я сделал глубокий вдох и попытался вспомнить варианты ответов. Но единственное, что я смог придумать за свои 4 минуты – это обратная Сицилийская защита.

Я знал общие положения, но без тренировки мог идти только по общей теории. Пытаясь одолеть его, я быстро попал в цейтнот. Один очень плохой шаг на 28 ходу поставил меня в цугцванг, и игра была кончена. Шах и мат на 30 ходу. Вот чёрт. Мы с Ральфом встали и пошли показывать наши записи ходов.

- Отличное открытие, чувак. Я был совершенно не готов.

- Ну, я рассчитывал на фактор неожиданности. Я выучил всего пару линий за последние недели.

- Это сработало.

- Ага.

Итак, у меня оставалось два очка, а у Ральфа теперь было три, ведь я смог только связать его в определённых точках, и он побил меня. Ларри выиграл свой матч и тоже имел три очка. Это значило, что Ларри после обеда сыграет с Ральфом, а я с противником Ларри, Брентом.

Играя белыми, я опять дебютовал Королевской пешкой, и быстро получил преимущество по пешкам из-за небольшой ошибки Брента. Но он быстро восстановился и сыграл отличную игру. Мне потребовалось 50 ходов и почти всё наше время, чтобы окончательно добить его защиту и выиграть эту тяжёлую битву. Три очка. Это значило третье место, если Ральф побьёт Ларри, в этом случае у нас с Ларри будет три очка и привязка по секундам. Я был в восторге.

Покончив с записями ходов, я подошёл к столу Ларри и Ральфа. Похоже, у Ларри была хорошая позиция, а у Ральфа – проблемы по времени. Пять минут спустя флаг Ральфа пал, и игра была закончена. Ларри получил первое место, Ральф второе, я третье, а Брент делил четвётрое с Дженнифер, которая закончила с двумя с половиной очками, играя в неудачной позиции после первого раунда. Ещё несколько человек получили по два очка. Кубок за третье место был первым на моей полке – и я надеялся, что не последним.

Я пришёл домой, поужинал и расслаблялся, слушая матч «Рэдс» по спортивному каналу. Когда Джо Наксхолл «завершил третий и направился домой», я выключил радио и рухнул в постель. Среда должна была стать странным днём. Я был абсолютно уверен. В ту ночь мне снилась Дженни МакГрат, а не Бриджит Андерссон, и в этом нет ничего удивительного. Проснулся я с крепнущим чувством, что что-то произошло.

В среду, около часа, мама высадила меня у дома Дженни. Та открыла дверь, и я сказал «Здравствуйте, миссис МакГрат».

Она внимательно поглядела на меня и очень ровным голосом ответила:

- Привет, Стив.

Она помахала маме, и та немедленно отъехала.

Я сел на стул на кухне. Мне хорошо помнились прошлые слова Дженни о том, что между нами всё кончено, потому-то я и назвал её «миссис МакГрат». Она ещё раз мрачно посмотрела на меня, и села за стол. Несколько минут мы ничего не говорили.

Её лицо смягчилось.

- Прости. Я заслужила такое приветствие после того, что наговорила в прошлый раз, и после того, как заманила тебя сюда через твою маму, а не попросила напрямую. Но я беспокоилась, не увидит ли кто-то, как мы с тобой беседуем. Мне не следовало волноваться, ведь твоя мама не против, чтобы ты работал в моём дворе.

Я правда был не в настроении для этого разговора, так что я не щадил её.

- Так зачем я здесь? Чего ты хочешь? В прошлый раз ты ясно сказала, что нам не следует больше встречаться. И что это было в церкви во время причастия? И с тем парнем, с которым ты встречалась в последние недели?

Последний вопрос заставил её отпрянуть. Наверное, это было слишком подло с моей стороны.

- Я договорилась о твоём приходе, так как увидела нечто в твоих глазах в воскресенье. Что-то, что уже видела, когда мы с тобой занимались любовью. И я знаю, что не была с тобой. Когда мы последний раз были вместе, у тебя не было подружки. Но я уверена, что ты был с другой. Это очевидно.

Ой-ой. А мама что-нибудь заподозрила? Вряд ли. Или меня бы здесь не было. И если бы она заподозрила что-нибудь про ту субботу, я бы уже об этом услышал. Так почему же Дженни и Бриджит так легко это видели? С сестрой-то всё понятно: она знала, что я сохну по Бриджит, знала, что та единственная моя подружка со светлыми длинными волосами, и даже в 10 не нужно долго думать, чтобы всё понять.

С минуту я просто сидел там и смотрел на неё.

- Я не буду говорить об этом, - твёрдо сказал я. – Это будет неправильно.

- Попался! Ты только что сказал мне, что это произошло. Я и не спрашиваю, кто она. Я рада за тебя. Если ты хочешь поговорить об этом, я слушаю. Я знаю, что с твоими родителями подобные вещи не обсудишь.

Я ахнул – такого я не ждал. Моя первая любовница предлагала стать моим другом, дать мне совет, выслушать меня. С минуту я ничего не говорил. Дженни просто ждала, пока я начну.

- Я уже давно чувствовал к ней любовь, а теперь она ушла из моей жизни очень надолго... в лучшем случае. Последнее, что мы делали вместе – это то, о чём я мечтал уже много месяцев назад. Это забавно. Она сразу поняла, что я был с кем-то. И, фактически, это привело к тому, что мы занялись любовью. Сейчас она в тысячах милях отсюда, и я скучаю по ней. Может, я уже никогда её не увижу. Но я всегда буду помнить эту субботу. Мой первый раз с тобой был особенный, так и этот ещё в большей степени.

Увидев намёк на боль в её глазах, я быстро добавил:

- Любовь всё делает другим.

- Ого. Обычно парни этого не понимают – для них всё сводится к физическим ощущениям. Ты на голову впереди парней, которые старше тебя на десять лет. Что до того парня, то я им интересуюсь. Я увидела его в церкви, на гитарной мессе. Пару недель назад попыталась с ним заговорить. Он одинокий, работает помощником менеджера в типографии в Ньютауне и правда милый. Я надеюсь, скоро он попросит меня о встрече. Я намекала, но он был ещё не готов. Но, я думаю, намечается прогресс.

- Дженни, - сказал я, целенаправленно назвав её по имени с любовью произнося его. – Я знаю, что это то, чего ты искала. И я был бы рад быть твоим другом. Иметь кого-то, с кем можно поговорить – здорово. Думаю, иногда мы могли бы говорить по телефону, и конечно же, если тебе нужно, чтобы я помог тебе по дому, просто спроси у мамы. Но если этот твой друг согласится на твоё предложение, наверное, тебе это будет не нужно.

Она засмеялась.

- Ты очень умён для своего возраста. Должна сказать, мне очень понравилось то, что мы делали. Ты быстро учишься. С твоей подругой вышло хорошо? Полагаю, да.

- Ага, очень. Правда, это было великолепно. Ты обучила меня достаточно хорошо, чтобы я мог сделать её первый раз незабываемым.

- Девственница? О Боже! И ты вознёс её на Небеса, не так ли?

Я улыбнулся.

- Думаю, можно и так сказать. Я убедился, чтобы её удовольствие было основным. Мы сделали это только раз, так как потом у неё там слегка болело, но по её реакции я могу сказать – она была счастлива. И я тоже был счастлив, и всё благодаря тебе.

Она поглядела на меня, думая о чём-то, а затем сказала:

- Я испытываю соблазн позволить тебе хорошенько отблагодарить меня, но не думаю, что это хорошая идея. На самом деле, я уверена – идея плохая. Но искушение так велико!..

Я сидел и смотрел на неё. Я хотел её, но у нас был договор. Маленькая головка кричала «иди и сделай это», но сердце и большая голова говорили «нет» одинаково громко. К счастью, она не видела, как мои шорты распирала эрекция. В итоге сердце и большая голова победили.

- Я смирился с тем, что ты тогда сказала. Это дало мне замечательный опыт. Но теперь, думаю, было бы неправильно делать это.

На самом деле я был уверен, что у меня много других возможностей, и с ними будет не так сложно, как с Дженни. Или я надеялся на это.

- Дженни, - продолжил я. – Я хочу тебя, но не могу сделать это. Ты сама сказала так. Прошу, давай будем друзьями. Ты будешь встречаться с тем парнем, а я с девочками своего возраста. Ты сказала это – я согласился. Я твой друг.

- Спасибо, - улыбнулась она. – Ты прав. Для своих лет ты очень мудр. Не забывай, что любовь и секс – разные вещи, но напрямую связанные друг с другом. Любовь важна, но ты можешь заниматься сексом и без любви. Но помни, что это должно быть одинаковым для вас обоих Если она думает, что ты любишь её, а ты её не любишь – это проблема. Если она любит тебя, я ты её нет – это проблема. Если ты любишь её, а она тебя нет – это проблема. Женщины путают секс с любовью. Мужчины путают любовь с сексом.

- Подожди, разве это не одно и то же?

- Нет. Женщины занимаются сексом с мужчинами, которых любят, которых хотят любить. Мужчины любят женщин, с которыми занимаются сексом. Конечно, это не на сто процентов так, но по большей части. Так что убедись, что вы оба будете на одной волне. Ты можешь думать одно, но ты увидишь, как трудно устоять в момент возбуждения. А женщина часто прибегает к сексу, думая, что это заставит парня полюбить её. Но дело в том, что это так не работает. Итак, не путай любовь и секс, понимай, как они связаны, помни, что удовольствие женщины на первом месте и держи язык за зубами, когда речь идёт об именах, местах и датах.

Наконец, она выдохнула.

- Могу я обнять тебя? – спросил я.

- Конечно!

Она встала, подошла к моей стороне стола. Я тоже встал. Она развела руки и крепко меня обняла: не объятиями любовников, но объятиями друзей.

Поцеловав меня в щёку, она отступила.

- Спасибо. Я нуждалась в этом. Давай-ка выпьем колы.

Она достала из холодильника пару бутылочек, открыла их и поставила на стол. Мы ещё несколько часов проговорили о всякой всячине – об отношениях, о шахматах, школе, о «Рэдс». Это было прекрасно. Мне действительно понравилось быть её другом.