Мелани взяла меня за руку и сказала:

- Мама, мы пойдём наверх.

- Хорошо, дорогая, - ответила её мама.

Должно быть, у меня было странное выражение лица, потому что, поднимаясь по лестнице, Мелани прошептала:

- Доверься мне!

Её комната была типичной комнатой девочки-подростка. Бельё от Фрилли (розовое, конечно, кровать большого размера (у меня была намного меньше), несколько плюшевых зверей, пара рок-н-ролльных постеров, проигрыватель, радио, стол и уютный диванчик. Её комната была больше моей – в моей такой диван бы не поместился. Но, кстати, в новом доме моя комната должна была быть намного больше.

- Садись, я буду через минуту, - сказала она с улыбкой и искорками в глазах.

Она побежала вниз по коридору, а я присел на диван, гадая, что происходит. Может, мы куда-то пойдём? Может, уйдут её родители? Что ж, она сказала довериться.

Она вернулась через минуту и сказала:

- Я получила письмо от Бриджит. Я звонила ей в воскресенье и мы говорили около пятнадцати минут. Мои родители крутые, и мы говорим каждые пару недель. Она им как дочь, а мне как сестра.

- Это круто. Мой папа согласился на тот звонок, но предупредил меня, чтобы я не спускал на такие звонки всю зарплату.

Она засмеялась.

- Итак, как я сказала, я получила от неё письмо. Оно для меня, но там есть приписка для тебя. Она написала его в понедельник, и оно дошло этим утром, так как было отправлено воздушной почтой и специальной доставкой.

Она вручила мне маленький листок, на котором почерком Бриджит было написано:

«Стив, спасибо за то, что ты сделал для Мелани. Она рассказала мне обо всём. Я надеюсь, что ты изложишь детали в своём письме, - здесь было нарисовано сердце, - Похоже, для неё это был счастливый день. Надеюсь, ты понимаешь, почему я так поступаю. Я люблю тебя и скучаю по тебе, но я хочу, чтобы и ты мог повеселиться. Пожалуйста, сделай Мелани счастливой снова, если она попросит.

Со всей любовью, Бриджит.»

Я сложил листок и засунул себе в карман.

- Для меня она тоже написала что-то подобное. В основном, она говорила мне ни в чём себе не отказывать и как бы она была рада услышать, что время от времени ты «присовываешь мне в киску». Если тебя интересует моё мнение, думаю, она хочет, чтобы у тебя был регулярный секс без обязательств.

Хоть она и говорит, что всё нормально, но она до смерти влюбилась в тебя и боится, что ты найдёшь себе кого-то другого до того, как вы сможете встретиться. Я думал, она считает, что так ты не будешь предан кому-то одному. Я знаю из наших разговоров, она понимает, что это может не сработать, но сейчас у неё план сохранить твоё сердце, пока она не вернётся к тебе.

Я просто сидел и не знал, что сказать. Похоже, моя любовь убеждает меня заниматься сексом, чтобы я не влюбился снова, пока мы не окажемся вместе. Моё сознание опять было полно мыслей о Бриджит. Похоже, шведы в 14 лет разбирались в отношениях куда лучше, чем американцы. Или же такой совет дал ей кто-то намного старше. Я должен был спросить её об этом! Мелани дала мне время всё переварить и осознать.

Она сидела на краю кровати, глядя на меня.

Когда всё это уложилось у меня в голове, я сказал:

- Так значит, ты классный «заменитель»?

- Ага. Я люблю Бриджит как сестру. Если это может ей помочь, я сделаю это. Проблема возникнет, если я встречу кого-то ещё, с кем захочу чуть. Но, как сказала Бриджит, тебе нужно будет только искать возможности и не упускать их.

- Верно, - просто сказал я. – Ну так что теперь?

- Теперь ты присунешь мне в киску, глупышка, - хихикнула она, запирая дверь.

У меня отвисла челюсть. Я знал, что её родители ещё тут. Ни за что! Я понадеялся, что у её отца нет ружья. Если они обнаружат, что происходит – я труп.

Мелани только рассмеялась:

- Мои родители из шестидесятых, дети цветов. Мама была беременна мной в 15. Её родители выгнали её из дома после этого, и она жила в коммуне с отцом. В конце концов, они поженились, и папа решил, что нужно дать мне хорошее образование, поэтому он устроился в контору у дослужился до начальника. Мама тратит почти всё своё время на политические кампании. Она была сотрудником кампании Картера в Цинциннати. Она дала мне таблетку, когда мне было 13, но у меня обнаружилась аллергия. После моего первого раза со Стэном, с резинкой, я попросила её дать мне диафрагму.

Когда я вернулась домой в прошлую пятницу, то рассказала ей, что произошло, что мы сделали это, что происходит с Бриджит и что я порвала со Стэном. Она была немного озадачена, но я пояснила, что всё в порядке, что получила огромное удовольствие, что это было потрясающе и я собираюсь время от времени делать это с тобой. Она согласилась, если мы будем делать это здесь. Она предпочтёт, чтобы мы были у меня или у тебя дома, чем на заднем сидении моей крохотной машины!

Я был совершенно потрясён.

- Значит, твоя мама не против, чтобы мы занимались сексом, пока она здесь?

- Да.

- И твой отец?

- Ну, они с мамой впервые занялись сексом в четырнадцать. Что он может возразить?

- Точно, - с облегчением вздохнул я.

Она встала и быстро сняла одежду. Затем включила радио на достаточную громкость и выключила свет (из-за штор пробивалось достаточно). Потом сняла покрывало, спихнула на пол плюшевых зверей и забралась на кровать.

- Присоединишься ко мне?

Вместо ответа я разделся и залез к ней.

Она прижалась ко мне и сказала:

- На самом деле, на этот раз я хочу заняться любовью, медленно и страстно. Я никогда не делала этого со Стэном, и наш прошлый раз был не таким, ну, мне было нужно, чтобы меня хорошенько оттрахали. Я не знаю, почему, но было нужно. И, наверное, ещё не раз будет нужно. Но не сейчас.

- Всё, что хочешь, Мелани – твоё желания закон для меня.

- Однажды ты можешь об этом пожалеть, - загадочно сказала она.

- Сомневаюсь!

Она хихикнула. Я глубоко поцеловал её и прошёлся рукой по её бокам, затем провёл пальцем по щели – вверх и вниз. Она уже была влажной и теперь начала течь.

- Как насчёт безопасности?

- Я засунула диафрагму – когда извинилась и вышла, чуть раньше.

- Всегда готова, не так ли?

- Так точно! А теперь – меньше болтовни, больше секса.

Всегда рад помочь.

Я разместился на ней, и она направила мой член в своё отверстие.

- Помедленнее, пожалуйста, - выдохнула она.

Я поцеловал её, прижал язык к её губам и легко вошёл. Затем нежно исследовал её, не доходя и до половины. Она довольно постанывала мне в рот и аккуратно двигала бёдрами мне в такт. Я пока мог хорошо себя контролировать, и после нескольких десятков движений начал входить поглубже – но ещё не до конца. Ещё пара десятков ударов, и я мог сказать, что она шла к оргазму.

Я прижался к ней грудью, поцеловал взасос и вошёл до конца. Она глубоко вдохнула – и громко, довольно выдохнула. Мы продолжали наши медленные движения, я медленно вошёл в неё вталкивал на всю длину, затем прижался так, что наши лобковые волосы начинали сплетаться. Она крепко обняла, обернула вокруг меня свои ног и вжалась в всем телом, сотрясаясь от оргазма.

Я был близок, но знал, что могу продержаться ещё больше. Я продолжал двигать свой член в её спазмирующей киске, и она начала тяжело дышать: «О, о, о», снова и снова. Я чуть ускорился, и она прошептала «Да!», поймав второй оргазм, ещё больший, чем первый. Мне казалось, что я зажат в тисках. Не мог и двинуться. Но это не имело значения. Я был на седьмом небе, потому что стенки её вагины выдоили каждую каплю семени из моего тела. Я был весь в поту и чуть дышал. Кончив, я увидел звёзды. Я упёрся локтями в кровать, чтобы не раздавить её.

Мы оба одновременно сказали:

- Вау!

- Это именно то, что мне было нужно, - довольно произнесла она.

- Всегда рад помочь, - ответил я с усмешкой.

Я вышел и скатился к неё. Она накрыла нас простынёй, прижалась к моим рукам, уронила голову мне на грудь и удовлетворённо вздохнула. Мы лежали какое-то время, и я понял, что она задремала. А может, это и неплохая идея. Перезарядка. Я закрыл глаза и вскоре заснул. Наверное, я был всерьёз выжат, так как проспал почти час. Проснувшись, я сначала не понял, где нахожусь, а затем ощутил объятия моей великолепной шестнадцатилетней любовницы. Её грудь прижималась к моей, её соски были как камни, вдавливающиеся в мою кожу. Она пошевелилась и открыла глаза.

- Привет, - сказал я.

- Привет, - вздохнула она. – Это было чудесно! Ты меня развращаешь.

- Ты тоже чудесна. Помни, это требует усилий от нас обоих, и половина заслуги здесь всегда твоя.

Она засмеялась:

- Я никогда и не думала об этом. Вряд ли я была так же хороша, ведь со Стэном всё было плохо. Я должна написать Бриджит большое благодарственное письмо.

- Я тоже, - сказал я с ухмылкой.

Перекатившись, она встала с кровати. Схватив простыню, она чуть вытерлась, а затем вытерла ей же меня. Она надела халат, а мне кинула другой.

- Готов перекусить?

- Конечно, - ответил я.

Она отперла дверь, и я последовал за ней наружу, немного беспокоясь о том, чтобы увидеть её родителей. Но волноваться было не о чем. Ланч был самым обычным – сэндвичи, чипсы, безалкогольные напитки. И рожок мороженного. Мне было немного неудобно сидеть там, перед её мамой и папой, в халате, после того, как я занимался сексом с их дочерью, но они вели себя так, будто ничего не произошло.