На этих словах мы встали, смысли с себя мыло, вылезли из джакузи и вытерли друг друга. Глаза Мелани блестели. Она взяла меня за руку, открыла дверь и повела меня в свою комнату, сияя наготой. Господи, она сошла с ума! Но мне нравилось это сумасшествие. Я всё спрашивал себя – если (когда!) это закончится, смогу ли я ещё найти подобного человека?

Конечно же, став взрослым, я смогу делать всё, что захочу в этом плане, по крайней мере, у себя дома. Мелани закрыла дверь своей комнаты, и я поглядел на неё:

- Это же безумие!

- Я знаю. Я так надеялась, что мама в коридоре. Я сделаю вид, что иду по лестнице... твоей походкой. Мы сможем взять нашу одежду и надеть её только внизу, войдя в столовую.

- Вот уж не знаю.

- Ох, да ладно, мама уже видела всё, что можно было увидеть. Давай слегка напугаем её.

Я серьёзно беспокоился на этот счёт, но потом подумал – какого чёрта? В конце концов, что я теряю?

- Ужин! – позвала её мама.

Мелани схватила свою одежду. Я сделать то же самое и последовал за ней. Мы миновали ступеньки, завернули за угол в столовую, и тут я понял, что же я теряю. Мистер Спенсер. Уже слишком поздно. Её мама увидела нас и чуть не выронила миску с картошкой, которую несла в руках.

А секунду спустя я понял, что слишком сильно переживаю. Её отец начал смеяться, а мама покраснела до ушей. Мелани знала свою цель отлично. Она повернулась к ним спиной и быстро натянула одежду; я сделал то же самое. Мы сели за стол, поближе к её родителям.

- Детское шоу, - сказал её отец. – Что, мама дразнила тебя, Мелани?

- Да, папочка, и ещё как. Так что я решила сравнять счёт.

Он засмеялся, и миссис Спенсер лишь покачала готовой. Если мы в относительном покое – беседа шла о школе, Биргит и других мирских вещах.

После ужина мы сидели в уютной комнатке перед телевизором, но практически не смотрели него, а просто обнимались. По молчаливому взаимному согласию мы решили, что сауны для этого вечера будет достаточно. Я начинал понимать, что эти объятия с Мелани – как билет на долгие и страстные отношения.

Наверное, это подходило к любой из девушек, с которыми я был. Если я верно понимал Мелани, Дженни и Биргит, то, если я был готов сделать это, они были готовы сделать для меня почти всё, что угодно. Это была действительно небольшая цена, и к тому же – как бонус – мне это нравилось. Мы также обменялись несколькими нежными поцелуями, которые были и правда хороши. Я знал, что Биргит получит неплохой отчёт.

Поскольку это был школьный день, Мелани собиралась отвезти меня домой около восьми. Примерно за полчаса она попросила меня подняться наверх, чтобы поговорить.

- Поговорить? Ну лааадно, - сказала её мама, не совсем веря в это.

- О, мама, прекрати! Да, поговорить. Ты что, видела, как мы сразу после ужина помчались наверх, как перевозбуждённые подростки, чтобы перепихнуться? Или мы сидели тут с тобой и просто обнимались?

- Туше, - сказала её мама, и Мелани повела меня наверх, к себе.

Она усадила меня, подошла к столу и достала из ящика конверт. Подойдя, она присела рядом и сказала:

- Перед тем, как отдать его тебе, я хочу с тобой поговорить.

- Ладно, - неуверенно произнёс я, гадая, что же это может быть.

Она положила конверт ко мне на колени, зная, что я его не открою. Я повернулся к ней лицом, она взяла меня за руки и поцеловала.

- Это остаток фотографий, которые мы с Биргит сделали. Когда ты увидишь их, то поймёшь, что всё, что случилось, по сути, было ей спланированно. Она хотела, чтобы я отдала их тебе раньше, но я сказала ей, что должна быть уверена, что могу тебе доверять. Теперь я могу. Но у нас также есть маленькая проблемка.

- Ох, и какая же?

- Я сказала тебе, что не звонила, потому что была заняла. Это правда. Но ты так и не спросил, чем же я была так занята. С каждым днём я всё больше и больше поражаюсь, как ты справляешься с этим. И поэтому настал момент истины. Когда я была во Флориде, то встретила парня из Цинциннати. Я провела с ним немало времени, и подумала, что из него мог бы выйти неплохой бойфренд. Он умный, он весёлый, и он накачан.

Я не был накачан. Я был не в самой плохой форме, но и не атлет. Это меня не волновало, и она могла увидеть это по её лицу.

- Так в чём проблема? – перебил я её.

- В тебе, - просто сказала она. – Я тебя не люблю, так что об этом не беспокойся. Но я начала сравнивать его с тобой, и в самый неподходящий момент. У нас это проходило жарко и тяжело, и я нагрелась, но лишь чуть-чуть. Мы сделали это два раза, и, хотя он не был девственником, у меня были не лучшие ощущения. Он не мог так распалить мой огонь, как это делаешь ты. Так, как ты сделал это в первый раз. Но я подумала – ладно, пойду к нему. Он ещё недостаточно хорошо знает мои точки. Как ты узнал их – мне никогда не постичь.

Я только слушал. Мне явно не нужно было сейчас отвечать.

- Мы были в моей комнате в отеле, и я решила проверить его. Сняла с его штаны и сделала такой потрясный минет, какой только смогла. Таким образом, если бы от провалил мой тест – он не смог бы меня дразнить и думать, что я кинула его. Я знала, что всегда могу сказать «нет», но быть сукой, дразнить или как-то ещё доводить парня – это не моё. Он кончил довольно быстро, но в этом нет ничего странного, у шестнадцатилетних парней не так уж много опыта в оральном сексе, а я, благодаря твоей реакции, неплохо наловчилась. Забудь о Стэне – он идиот.

Я засмеялся и сказал:

- Продолжай.

- Ну, я закончила и проглотила, потому что мне нравится делать это для парней, облизнула губы, а затем поднялась на кровать повыше к нему. Я подождала минуту, и потом оседлала его и взасос поцеловала, засунув язык ему в роль. Его первой реакцией было скинуть меня.

Вот тогда я, наверное, поняла, что это не сработает. Я знала, что парни не любят это, я понимаю, и я знаю, что удивила его. Я сказала «Прости за это». Его ответ был – «Это было так мерзко!». Тогда я поняла, что всё кончено. Это снова было похоже на Стэна. Но я правда хотела дать ему шанс. В нём было что-то такое, что всерьёз мне нравилось.

Я согласилась встретиться с ним снова, когда мы вернёмся домой. Мы встречались несколько раз, и я пыталась поговорить с ним о той ситуации, рассказала ему о моих родителях и из взглядах, сказала, что у меня есть хороший друг, с которым я иногда, мм, кувыркаюсь. Он отказался от всего этого. Оказалось, его родители – убеждённые баптисты, и, хотя он сам не слишком религиозен, он не думал, что родители его поймут.

Я решил немного подразнить её.

- Так значит, ты дала ему больше шансов, потому что он понравился тебе? Дай-ка угадаю. У него больше, чем у меня.

Я сказал это с очень серьёзным лицом. Она пристально на меня поглядела.

- Вы настоящие парни, и вас волнуют только ваши чёртовы членоразмерные войны. Ага, у его был больше. Огромный, как у коня. Теперь ты счастлив?

Я не смог удержаться от смеха и сказал:

- Значит, ты предпочитаешь такие?

- Нет! И это не так! Ты дразнишь меня, верно? Но вот в чём моя проблема. Я сказала, что не люблю тебя с романтической точки зрения, но есть в тебе что-то особенное, и оно невероятно. Боюсь, я так восхищена тобой, что они один парень не будет этому соответствовать. Впрочем, не бери в голову. Это всё испортит, у тебя не будет приоритетов. Я говорила об этом с Биргит, она не удивлена. Она сказала мне просто плыть по течению и дать вещам идти своим чередом, как решит судьба. Я всё ещё была в замешательстве, поэтому избегала тебя около недели. Надеюсь, ты простишь меня за это.

- Мелани, здесь не за что прощать. Ты мне ничего не должна, мы уже говорили об этом. Но я согласен, между нами есть что-то особенное. Я не могу сравнивать это с Биргит, потому что наши романтические отношения длились около восьми часов перед тем, как она уехала за 4000 миль отсюда, или где там эта Швеция. Мне нравится то, что у нас есть. Я в долгу перед Биргит за это. Она потрясающая девочка.

Я указал на конверт:

- Можно посмотреть сейчас?

Мелани кивнула.

Много фото из сауны. Ещё две с Биргит в разных позах, демонстрирующих всё, что нужно. Затем фото с Мелани в тех же самых позах. Сначала без верха бикини. Затем и без низа. Потом ещё две таких же. Дальше стало ещё интереснее. Вначале – Мелани и Бригит, сидящие голышом и обнимающие друг друга.

- И кто это снимал?

- Таймер на камере.

- А, окей, я уже гадал, кому же ты настолько доверяешь. Может, своей маме.

- Не-а. Сработал таймер. Мама была запасным вариантом.

Я поглядел на следующую. Они стояли, обняв тела друг друга.

- Вау, это горячо, - на последней было почти то же самое, только руки они держали не на плечах, а на грудях друг у друга, и целовались.

- Эээ, ого. Вот уж не ожидал.

- Ничего такого. Она попросила меня сделать это, чтобы подразнить тебя, полностью уверенная в своём плане. Мы сделали это на следующий день после того, как вы, ребята, занимались сексом. Она хочет, чтобы ты получил их. Я хочу, чтобы ты получил их. Но тогда я боялась, что она покажет их тебе. Я и представить не могла, что будет такая ситуация. Я на «ты» со своей сексуальностью, так что, хоть тогда я едва знала тебя, эти фото меня не беспокоили.

- Я рад, что ты можешь доверять мне. Мне нужно завести какой-то закрытый ящик для подобных вещей, а пока подержи их у себя. Я верю, что ты отдашь их мне, когда я буду готов.

- Окей. И да – через пять минут тебе будет пора. Пожалуйста, поцелуй меня, пока это не случилось.

Я взял её за руки, крепко прижал и пять минут целовался взасос. Поездка домой была тихой, мы оба погрузились в свои мысли. Машина свернула на подъездную дорожку.

- Мелани, продолжай искать. Ты найдёшь парня, который примет тебя такой, какая ты есть, и ты сможешь справиться со своей особой ситуацией. И если ты найдёшь такого, который не захочет делиться тобой, я пойму. Это будет нелегко, но я справлюсь.

- Спасибо. Через пару дней я позвоню тебе, поболтаем. Определим время новой «деловой встречи». Раз в месяц, я думаю, или я зайду слишком далеко и никогда не найду своего собственного парня. Ты же принадлежишь Биргит.

- Ага, это так.

Она вышла из машины, по-дружески обняла меня, и я вошёл в дом.

Стефани смотрела что-то по телевизору; она показала мне язык так, чтобы мама, сидящая спиной, этого не заметила. Это удержало меня от обычной подколки. Я лишь сказал «привет» и что собираюсь сделать уроки и позвонить Дженнифер. Мама дежурно пожелала мне доброй ночи, и я пошёл к себе в комнату. Захлопнув дверь, я включил радио и достал тетрадь и учебник по испанскому. Затем я схватил телефон и набрал номер Дженнифер.

Она ответила после второго гудка. Когда я сказал «привет», она откликнулась:

- Итак?:

- Мы беседовали, ужинали, обнимались и целовались, - со смехом сказал я.

- Чего?

- Ох, я забыл ещё про секс в сауне и совместные посиделки в джакузи при свечах.

- Ого. Так это Мелани Спенсер, так ведь? – хихикая, сказала она.

Чёрт.

- Ты что, следила за мной?

- Не было нужды. Я видела, как ты шёл к ней, когда автобус отъезжал. Ты не лучший конспиратор, Стив.

- Она занималась со мной испанским.

- Ага, конечно. Если ты так говоришь.

- Я буду всё отрицать, если кто-то спросит.

Она засмеялась:

- Рада, что я твой друг.

- Я тоже. И, кстати, я забыл упомянуть, что её мама вошла, когда мы кувыркались в сауне, и принесла колу свечи, когда мы был в джакузи.

- Что?! Её мама видела, что вы делаете? И что случилось?

- Ничего, только я сильно смутился. Она принесла колу и свечи где-то через пятнадцать минут после того, как вошла к нам в первый раз. Но это ещё не всё! Веришь или нет, Мелани подговорила меня выйти голым к столу. Её мама уронила тарелку, которую несла.

- Что? Чего? Ты это серьёзно?

- Как от сердечного приступа. Её отец нашёл это забавным.

- Её отец? Забавным? И он не захотел убить тебя?

- Нет, её родители крутые, когда речь заходит об этом.

Пару секунд стояла тишина – она переваривала всё сказанное. Затем она сказала:

- Стив, да ты счастливчик. Занимаешься сексом с такой девчонкой, как Мелани Спенсер, её родители знают об этом, они видели, что вы делаете, видели тебя голым... Вау. Мне нужно кое-что тебе сказать. Пообещай не смеяться.

- Конечно же, я не буду смеяться.

- Я ревную к Мелани, и мне нужно повесить трубку, чтобы я могла хорошенько потрогать себя.

С трудом подавив смех, я ответил:

- Ладно. Но завтра ты расскажешь мне об этом. Играем по-честному!

- Да ну тебя! – сказала она и повесила трубку.

Я закончил работу по испанскому, ещё немного почитал «Ромео и Джульетту», и включил по радио игру «Рэдс». Я уже засыпал, когда она проигрывали «Доджерсам». Спал я крепко. И никаких снов. Я был измотан – и физически, и эмоционально.