Сентябрь 1977-го.

На следующий день происшествий не было – ну, разве что, кроме обеда. Я сказал банде, что нам с Дженнифер нужно немного поболтать наедине, но мы скоро вернёмся. Мы нашли пару мест у стены, где никого не было поблизости. Я широко улыбнулся и сказал:

- Ладно. Я расскажу тебе о себе, ты мне о себе.

Она покраснела.

- Ну, как только мы закончили разговор, я побежала к себе в комнату. Легла на кровать, сунула одну руку в трусики, а вторую под рубашку. Я не ношу лифчик. Я пощипала себя за сосок и прошлась туда-сюда пальцем по моему петушку. Я думала о том, что ты сказал, и была очень мокрой, и когда я потёрла свою пуговку, то получила оргазм, хочешь, верь, хочешь, не верь.

- Хах. Скоро ты уже будешь готова к настоящим вещам.

- Нет, ещё нет. Я не готова, и у меня не хватит наглости подойти к парню и спросить его о...

- Так твой план – подойти к нему и сказать «Простите, не могли вы лишить меня девственности»?

- Ох, точно, так я и сделаю.

Это звучало как шутка, но я уловил и намёк на что-то ещё. Может, я был прав насчёт Теда. Они встречались в воскресенье днём, но только для того, чтобы поесть бургеров и картошки.

- Ну, если тебе нужна моя помощь или совет – только дай знать.

- Угу.

Мы вернулись обратно за стол.

Среда была днём в шахматном клубе. К нам присоединилось несколько новых ребят – восьмиклассников. Среди них была новая девочка, Мэри Харрисон. Из всего прошлогодних девушек в кружке осталась только Дженнифер. После кружка мы пошли к Ларри домой и сыграли в его «Шахматные испытания». Мама забрала меня к ужину. Это уже была отработанная за несколько недель схема, менялись только дома.

Мелани позвонила тем же вечером. Мы мило поболтали, и она пригласила меня уехать со своей семьёй на долгие выходные в конце месяца. Они должны были поселиться в небольшом домике на озере близ Коламбуса, принадлежавшем брату её мамы. Она сказала, что её мама позвонит моей, если я захочу поехать.

- Конечно. Мне нравится идея.

- Отлично! – и затем она сказала маме, что я хочу ехать с ними.

- Итак, что насчёт деловых встреч в постели?

- Ты правда хочешь это знать?

- Тайна всегда приятнее.

- Ага! – она хихикнула.

Прошла пара недель учебного года, и у меня сложился довольно гладкий график. Домашние задания, шахматы, друзья и работа по субботам. Я больше не отвозил конвертов, но в остальном всё было точно так же. Каждую субботу приходила Дженнифер – пообедать и поболтать.

У меня не было для неё новых рассказов о сексе, но бы говорили об отношениях, парнях и девушках, школе, шахматах и тому подобных вещах. Она быстро стала моим лучшим другом. Ларри был отличным другом, но это было другое. Я мог рассказать ей обо всём, включая мою грядущую поездку со Спенсерами.

- Ох Боже, у тебя будет новая история, не так ли?

- Скорее всего! – сказал я с лёгким смешком.

Я стал замечать в Дженнифер некоторые изменения. Её тело менялось, и она потеряла часть того, что я называл «детской полнотой». Её буфера стали побольше. Не огромными, но больше, чем у Дженни, Мелани или Биргит. Она превращалась в отменно выглядящую девушку. Она была больше похожа на «девчонку по соседству», чем на классическую красотку, но какому-то парню серьёзно повезёт, когда она наконец-то выльет на него всё своё неудовлетворённое сексуальное желание. Возможно, придётся звонить в скорую, чтобы откачивать его!

Конечно же, я обменивался с Биргит письмами и планировал позвонить ей. Я решил сделать это в субботу рано с утра, перед работой, когда у неё будет около полудня. Она согласилась быть дома в это время. Я набрал номер, услышал гудок, а затем её прекрасный голос произнёс:

- Det är Birgit Andersson.

- Хейа, Биргит.

- Хейа, Стив, älskling!

- И что же это значит?

- Что-то вроде любовника или любимого.

- Мне нравится!

- Круто.

Мы немного поболтали о школе. Она упомянула Джонаса, и я спросил, как у них складывается.

- Всё в порядке. Мы тусуемся вместе, пьём кофе, ходим на танцы и всё такое. И, пока ты не спросил – да, я целовала его, нет, я не спала с ним. Здесь ты меня опережаешь, насколько можно судить по рассказам Мелани.

Сказав это, она рассмеялась.

- Биргит, те фотографии просто чумовые. Я чуть не умер, увидев две последние.

- Я решила, что тебе понравится. Теперь ты видишь, я планировала, что это всё произойдёт.

- Да, мы с Мелани говорили об этом.

- Она упоминала об этом. И, наверное, она права. Может, я сделала это, чтобы сохранить тебя за собой, но с тем, кто придержит мне место. Я не знаю. Но я знаю, что я не чувствовала желания заняться с Джонасом сексом. Может, когда-нибудь.

- Тебе это не нужно, но у тебя есть моё разрешение позволить ему присунуть тебе в киску.

Она засмеялась на это:

- Так нечестно! Это моя реплика!

- Я верю, что ты сделаешь то, что лучше для тебя. Давай будем честными друг с другом.

- Да, точно. Честными. Я так сильно люблю тебя, Стив. Я скучаю по тебе. И я думаю о тебе всё время.

- Я тоже, Биргит, я тоже. Как-нибудь, где-нибудь, когда-нибудь, мы встретимся – я чувствую это. Думаю, у судьбы для нас припасено нечто грандиозное.

- И я тоже это чувствую.

- Ну, мне пора на работу.

- Окей. Спасибо, что позвонил. И желаю удачно повеселиться две недели с Мелани, - она хихикнула.

Ой-ой. Кажется, они что-то запланировали, понял я.

- Непременно. И ты хочешь узнать об этом всё из писем, верно?

- Да. Я люблю тебя, Стив Адамс.

- Jag älskar dig, Биргит Андерссон, - сказал я. Найдя, как будто по-шведки «Я тебя люблю», я тренировался две недели.

- Ох Боже, это чудесно. Спасибо. Jag älskar dig, med.

- Hej då.

- Hej då.

Что же эти двое задумали? Наличие в заговоре одной девушки усложняло ситуацию, но против двух у меня не было ни единого шанса. Ну, как бы там ни было, я не собирался доставлять им такое удовольствие, как вид удивлённого меня. Темой дня был стоицизм. Я улыбнулся, думая о бедной Дженнифер, которая услышит другую историю. Наверное, она побежит и потребует Теда уложить её в кровать.

Ну, это в том случае, если он будет её парнем. На это указывали все признаки. Они встречались между уроками и всё такое. Во время наших бесед она не очень много говорила о нём, но было ясно, что на уме у неё секс. И он выглядел единственным возможным кандидатом. Конечно же, она могла скрывать от меня наличие другого парня. Уж не знаю, почему, но она не хотела вести разговоры про людей из нашего круга общения. Меня это не волновало. Если ей нужно было разграничивать эти круги – пожалуйста. Это не то, чего мне на хватало.

В воскресенье, перед поездкой, я поехал к семье Ларри, чтобы увидеть его дедушку. Мы отлично провели время. Его кузины были там, и они флиртовали со мной больше, чем в прошлый раз. Я флиртовал в ответ, и каждый раз, когда только предоставлялась возможность, говорил что-нибудь двусмысленное, чтобы заставить их покраснеть. И это работало.

В итоге все они, кроме пятнадцатилетней Джойс, были мной посрамлены. Она держалась так же достойно, как и я. Меня позвали играть в бочче, и я выиграл больше, чем проиграл. Дон Джозеф сказал мне, что он весьма доволен моей работой, и что у Андреаса уже скоро будут для меня новые поручения. Я поблагодарил его за доверие и сказал, что буду работать хорошо. Перед тем, как уехать, я взял у Джойс номер телефона и пообещал скоро ей позвонить.

В неделю перед поездкой было три важных происшествия. Во-первых – то, что Кэти Вилл всерьёз поговорила со мной. По своей инициативе. Она подошла и спросила меня, не могу ли я помочь ей с одной из задач по геометрии, с которой у неё проблемы. Геометрия не была моим коньком, но я помог ей. Обычно я был хорош в математике, но геометрия, особенно доказательства, брала меня за горло. Похоже, в этом году – не выше «Хорошо». Ох.

Кэти поблагодарила меня и помчалась болтать со своими подружками-чирлидершами. Целая группа горячих цыпочек, у которых нет времени ни на кого, кроме атлетов. Мне нравились короткие юбочки и узкие кофты, но их личности оставляли меня равнодушными. За исключением Кэти и ещё одной чирлидерши по имени Бетани Крачик, футбольная команда могла забрать их всех себе – и мир бы ничего не потерял.

Во-вторых, Андреас попросил меня поработать во вторник после обеда и вечером. Я приехал в магазинчик – от нового дома до него было чуть ближе, но ехать надо было в гору и по извилистой дороге. Клондайк-Хилл, печально известный тем, что на нём трудно справиться с управлением. Мама не хотела, чтобы я ехал на велосипеде обратно, так что в восемь часов вечера она забирала меня домой. В этот день я доставил несколько заказов, подмёл, как обычно, а затем отправился забрать два конверта по разным адресам.

Я получил их оба, и уже рулил обратно, когда вдруг остановился на светофоре. Вытащив конверт, я увидел, что он не запечатан, как это бывало обычно. Я решил посмотреть. И был шокирован – там оказалось по меньшей мере пятьдесят купюр по 100 долларов и записка с загадочными закорючками. Я решил побыстрей запечатать конверт. Затем передал всё Андреасу, но очень сильно нервничал. Я надеялся, что это не было заметно. Но он ничего не сказал за весь остаток вечера.

И третьей вещью был звонок Джойс. Она жила в Лавленде, не слишком далеко отсюла. Мы с ней отлично поболтали, и я немилосердно дразнил её. Она обещала приоткрыть мне дверцу, и я сказал:

- Ну, как только захочешь – дай мне знать.

- Дать-то я могу. А вот справишься ли ты с этим?

Она была так уверена в себе, что я легко сказал

- Я смогу справиться со всем, что ты можешь мне предложить, и я попрошу добавки.

Она рассмеялась, и мы попрощались. Весь разговор проходил на шутливых тонах, но был здесь и какой-то серьёзный намёк. Мне нужно было обсудить это с моим экспертом. Мелани могла бы дать хороший совет.

Пятница еле тянулась. Уроки были совершенно неинтересными; Дженнифер всячески дразнила меня тем, что она называла «каникулами, полными секса», и даже Ларри к этому присоединился. Сьюзен в этот день не было, и они могли спокойно дразнить меня за обедом.

Вздохнув, я сказал в пустоту:

- Да, с такими-то друзьями...

Это были просто дружеские подколки. После обеда я сказал Дженни быть осторожней, а то я ничего не расскажу ей об уикэнде. Она хлопнула меня по плечу:

- Ты не можешь быть таким негодяем!

- Уж поверь! – ухмыльнулся я.

- Может, так я и сделаю, - сказала она с ноткой досады.

Высунув, она показала мне язык.

Я, не задумываясь, ответил то, что всегда отвечал девушкам, которые так делали:

- Не высовывай язык, если не собираешься его использовать по назначению!

Дженнифер лишь улыбнулась мне, слегка хлопнула меня по руке и отошла.