Ноябрь 1977-го.

Вот уже несколько недель я не думал о сексе. Даже не онанировал. Просто не возникало желания. Не хотелось даже дразнить кого-то. Думаю, «насыщение» - подходящее слово. Мелани была такой забавной. Ни словечка, ни намёка. На все сто процентов – только уроки. Я ценил это. В своём последнем тесте я получил «Хорошо с минусом» и, кажется, собирался добраться до «хорошо».

Мишель позвонила через пару дней, и мы немного поболтали. Она сказала, что на следующий день у неё всё болело.

- Мишель, мне правда жаль.

- Кончай извиняться! Я хотела заняться с тобой сексом. Я попросила тебя «присунуть мне в киску». И, скорее всего, попрошу ещё как-нибудь.

В магазинчике ничего не поменялось. Дженнифер всё так же регулярно заходила на обед. Я всё ещё мог ездить на велосипеде, но становилось холоднее. Я задумывался о том, что буду делать, когда выпадет снег, но понимал, что скоро это узнаю. В Шахматном клубе всё шло хорошо, и все мы улучшали свои навыки.

Два раза в неделю я тренировался с Дженнифер. Мы много говорили об отношениях. Она задавала уйму вопросов и давала не меньше хороших советов. И она всё так же осторожно избегала в разговорах упоминаний о Тэде. Я знал, что они встречались пару раз, и полагал, что они дошли только до поцелуев.

Следующая шахматная встреча должна была быть в первой неделе декабря, против Батавии, и вряд ли она должна была сильно отличаться от встречи в Индиан-Хилл. Турнира в несколько раундов у нас не было до самых Рождественских каникул, когда должен была пройти трёхдневный шахматный слёт. Туда собирались съехаться все местные школы. Наш тренер пребывал в уверенности, что мы займём призовое место, и встреча в Батавии должна была показать, насколько это возможно.

Я убедился, что выучил достаточно открывающих ходов, чтобы сыграть, по крайней мере, одну линию. Некоторые сложные вещи я пропустил, полагая, что большинство игроков не применит их. Если они всё же сделаю это – мне придётся полагаться на позиционные принципы. Это не моя сильная сторона, но я сделаю всё, что могу. Вот Ларри был в этом гением. Он улучшился до игрока хорошего класса и регулярно побеждал всех в школьном клубе.

15-го числа мне позвонила Бэкки, девчонка из Индиан-Хилл. Я задавался вопросом, позвонит ли она когда-нибудь, и нужен ли ей вообще этот реванш. Она спросила, как у меня дела, я ответил, что в порядке, и задал ей тот же самый вопрос. У неё всё было хорошо.

- Я звоню, чтобы спросить, не согласишься ли ты на матч-реванш.

- Конечно. Я же уже сказал. Как и то, что я побью тебя честно и играючи.

- Вот и поглядим.

- Так когда ты хочешь встретиться?

- Как насчёт дня после Дня Благодарения? Ты мог бы приехать но мне домой.

Что ж, почему нет?

- Не вешай трубку, я спрошу у мамы и отца.

Я спросил маму, и та осведомилась о деталях. Я сказал, что это девочка, которую я одолел на шахматном турнире, и сейчас она хочет сыграть снова.

Удивительно, но мама быстро согласилась.

- Тогда всё в порядке. Мы сможем подвезти тебя туда. Только убедись, что её родители довезут тебя обратно... И что они вообще будут дома.

- Да, мама. Это просто шахматы. Мы с Дженнифер постоянно в них играем.

Ну, кроме одного раза. Вот я не собирался рассказывать своей маме о нём!

- Её мы знаем. Мы верим ей, и вы двое никогда не остаётесь наедине. Родители этой девочки должны быть там.

- Хорошо, мама.

Я сказал Бэкки, что всё в порядке, если её родители довезут меня до дома. Она сказала, что уверена – с этим проблем не будет. Я спросил, будут ли они дома.

- Поверь мне, дома будет несколько взрослых, плюс мои родители.

- Круто. В подобных вещах моя мама – параноик.

Мы оба сошлись во мнении, что наши родители немного «того». Странно, но она не казалась такой уж сучкой.

- Во сколько мне там быть?

- Как насчёт одиннадцати? Мы можем пообедать, затем сыграем и ты останешься на ужин. Мои родители будут настаивать. Мы привезём тебя домой тогда, когда скажут твои родители.

- Ладно. Это пятница, так что, наверное, я свободен до десяти вечера, если не будет исключения.

- Увидимся 25-го.

Окончив разговор, я набрал Дженнифер.

- Она звонила.

- Кто?

- Бэкки!

- Правда? Я думала, она сдалась. Круто. Покажи ей классную игру. И сделай всё, что она ещё захочет!

- Ха, как будто это правда случится, - сказал я.

- У меня есть идея, - Дженнифер захихикала. – Я расскажу тебе в субботу.

- Ладно.

Эта девчонка была коварна. Но она правда не любила Бэкки. Затем я позвонил Мелани и рассказал ей. Она была слегка разочарована, так как надеялась, что в этот день я буду с ней, но она поняла.

- Поищем другую дату, - сказала она. Я знал, что она согласится!

У меня родилась идея, и я пошёл поговорить с отцом.

- Я могу устроить на зимних каникулах вечеринку для Шахматного клуба?

- А как дела с оценкой по испанскому?

- «Хорошо». Впритык, правда. Но Мелани сильно мне помогает. Я останусь на том же уровне.

- Ладно. Но если в табеле окажется «Средне» - ты знаешь, что твоя мать всё отменит.

- Да, папа, знаю. Спасибо!

- В какой день?

- Думаю, 30-го. Это пятница. Нормально, если я приглашу Мелани, Келли – я с ней обедаю в школе – плюс Дэбби, Дэбби и Донну?

- Конечно. Сколько вас всего будет?

- Около 14-ти, если все придут.

- Ладно. Но не больше.

- Спасибо ещё раз, папа.

Я собирался рассказать команде об этом завтра, а Мелани – в среду, во время очередных занятий.

Команде идея понравилась. Они знали, что у нас есть крытый бассейн и бильярд. После уроков я пошёл к зданию старшей школы, чтобы встретиться с Мелани. Я сказал ей о вечеринке, и она пообещала быть там. Мы пошли к ней домой и сели за учёбу. С картами у меня уже всё было хорошо, и сегодня мы начали с переводов. Я справился к ними, чему она была очень рада. Затем мы взялись за карты, и я решил все задания, включая те, которых раньше не видел. Она постоянно добавляла новые карты – я постоянно видел новые. Дойдя до последней карты, я начал смеяться – там была фраза «Пойдём-ка в кровать».

Зная, как серьёзно она относится к моему обучению, я понял, что она имеет в виду.

- Конечно! – ответил я.

- Ну, другой возможности у меня не будет, так что я поговорила с мамой, и она решила, что всё в порядке.

Она повела меня в свою комнату, мы быстро разделить и легли на кровать. Она схватила меня и принялась стремительно отсасывать, а затем выпустила. Закинув на меня ноги, она встала в нужную позу, и села на мой член. Она наслаждалась ведущей ролью, так что я позволил ей всё сделать самой, разве что покручивал её соски. Она потёрла свой клитор – и застонала, кончая. Это был самый быстрый раз. Я ещё даже не был близок, а она продолжала двигаться. Второй оргазм. Третий. Чёрт. Четвёртый был сокрушительным – я кончил и буквально взорвался спермой в её киску. Она рухнула на меня.

- Ого, Мелани, у тебя только что было четыре оргазма?

- Ага, первые три были крошечными. Вот от последнего аж дыхание перехватило. Я думала об этом весь день. Я тёрла себя под партой. И всё то время, пока ты учился – тоже. Странно, что ты этого не заметил.

- Эй, я же был сосредоточен на учёбе. По твоему настоянию!

Мы использовали салфетки, чтобы вымыться, и быстро оделись. Её мама сидела в гостиной, ожидая нас.

- Мировой рекорд по самой короткой вашей встречу установлен, - глянула она.

- Больше, чем ты думаешь, мама. Я кончила четырежды.

Я залился краской.

- Он такой милый, когда краснеет, не так ли? – усмехнулась миссис Спенсер.

- Угу, - согласилась её дочь.

Они что, сговорились? Мне захотелось залезть под диван и затаиться. Моя секс-подружка всего лишь сказала своей матери, что я заставил её кончить четыре раза. У меня странная жизнь! Интересно, подумал я, рассказывала ли она матери о прошлом разе? Я подозревал, что да. Приехала моя мама, и Мелани вышла со мной наружу.

- Прошлым вечером звонила Мишель, - сказала она. – Говорила, что скучает по тебе.

- Передавай ей привет.

- Обязательно. Позвони мне после своего шахматного матча с Бэкки. Мне нужны детали.

- Да, Мелани, - хихикнул я. – Будет скучно – ты же не играешь в шахматы.

- Увидим.

В субботу, перед работой, я позвонил Биргит. С последнего звонка прошло больше месяца. Конечно, письма ходили туда-сюда, и от меня, и от Мелани, так что она неплохо знала, что происходит. Я не говорил ей об эксперименте, но был уверен, что Мелани это сделала, потому что они обсуждали его заранее. Ответил отец Биргит, и я попросил позвать её. Она быстро подошла к телефону.

- Älskling!

- Привет, Биргит. Как ты?

- Хорошо, а ты?

- И я хорошо.

- Я слышала от Мелани, что вы сделали!

Боже, она зря времени не теряла.

- Ага.

- И как это было?

- Странновато.

- Ты сделаешь это снова?

- Думаю, если подходящая девушка попросит.

- Ну, я рада, что ты попробовал. Теперь тебя этим не удивишь!

А она умная. Поглядывая на часы, я рассказал ей так много, как только мог. Я спросил её о Джонасе.

-Ну, мы гуляем. Мы целовались, но я ещё не готова к чему-то большему с ним. Он не спорит. Я рассказа ему о тебе, но он считает, что может завоевать моё сердце. Он ошибается. Но с ним приятно быть вместе.

Я задался вопросом, так ли это, но здесь, регулярно предаваясь бешеному сексу с перевозбуждёнными девочками-подростками, я не имел права требовать чего-либо.

- Просто делай то, что ты считаешь верным, Биргит.

- Спасибо. Я скучаю по тебе!

- Я тоже скучаю!

- Я люблю тебя, Стив Адамс.

- Я люблю тебя, Биргит Андерссон.

- Hej då!

- Hej då!

Я должен был найти способ увидеться с этой девочкой. Просто обязан!

На работе всё было как обычно, и, по традиции, пришла Дженнифер. Она посвятила меня в свой план. Мне он понравился. Оставшиеся дни до Дня Благодарения пролетели как вихрь. Я в самом деле написал Биргит три любовных письма. Ни слова о том, что здесь происходит – только про то, как я её люблю и буду о ней заботиться, и о том, что мы обязательно будем вместе снова, так или иначе.

Я знал, что моему сердцу было суждено быть с ней. Меня всё ещё поражало её спокойное отношение к тому, что я занимаюсь сексом с кучей девочек. Но также я был поражён тем, что она ещё ничем не занялась с Джонасом. На мой взгляд, это было всего лишь вопросом времени. Может, она ждёт, пока он поймёт, что это не навсегда. По крайней мере, так считала Мелани – и это казалось логичным.

День Благодарения прошёл как всегда – поедание индейки и визит к маминым родителям. Мои кузены тоже были там – в смысле, там была вся мамина семья. Единственными нормальными из них были мамин брат, который научил меня играть в шахматы, когда мне было семь лет, и моя кузина Вики, чуть младше меня самого.

Мы с Вики отыскали укромный уголок в подвале, сели на раскладные стулья и принялись беседовать. Она рассказала мне про своего парня, о том, что они могут видеться только в присутствии родителей или в каком-нибудь общественном месте. Сестра моей мамы, Сильвия, была ещё строже её, хоть в это и трудно поверить.