В перед сном Кэтрин и Айрис вместе заходят в одну спальню.

В течение дня они стараются избегать общения и это единственное время, когда они вместе. В комнату не пускают даже горничную, поэтому они могут побыть наедине.

Затем один из них выходит из комнаты и идет в другую спальню, а другая сразу ложится спать. Другими словами, именно здесь происходит перестановка.

— Ты как? С тобой всё в порядке? — Айрис обратилась к Кэтрин.

Кэтрин вместо ответа, решила предъявить претензии:

— Даже если ты покрасила волосы и носишь ту же одежду, что и я, если ты ведешь себя вульгарно, как мальчик, это легко заметить. Я весь день то и делаю, что беспокоюсь об этом! Мне интересно, не делаешь ли ты что-то странное...

Айрис подумала, что это похоже на то, как благородный щенок лает на гостя, который ему не нравится. Кэтрин явно выбрала не очень приятный способ высказать своё недовольство.

Но независимо от того, насколько сильно Кэтрин хотела задеть Айрис, для самой Рене это не имело никакого значения, так как это не её настоящее тело.

Но если подобное повторялось постоянно, то это могло начать раздражать кого угодно.

Айрис решила, что если она ответит ей один раз, то никаких серьёзных последствий это вызвать не должно. Кроме того, для самой Айрис было бы вполне естественно возразить здесь.

— Я не родилась молодой леди и не изучала всю жизнь этикет. Я не могу просто так взять и начать вести себя как дворянка.

Кэтрин сначала удивилась тому, что ей воспротивились, но она почувствовала удовлетворение от такого ответа своей соперницы и, прервав Айрис, она решила надавить на это:

— Это нехорошо! Это может показать, кто из нас самозванка!

— Я не идеальна, но я делаю все, что в моих силах. Граф знал, то что я могу не справляться с подобным, но всё равно нанял меня. Если у тебя есть претензии ко мне, то не лучше ли высказать их своему отцу?

"Я больше не собираюсь прогибаться под своё начальство".

В своей предыдущей жизни у Нагаджиро был не очень приятный опыт, когда его начальство постоянно заставляло его брать на себя ответственность за их ошибки. Теперь он понимал, что был глуп, когда соглашался на подобное. Подчинённые не должны страдать из-за оплошностей руководства.

Работник должен делать все в рамках своих возможностей, а если что-то идёт не так, то последствия должен разгребать тот, кто облажался.

Но Кэтрин это, конечно, не собиралась так просто отступать:

— У меня нет таких способностей к магии, как у тебя! Я не смогу ничего сделать, если на меня нападёт хорошо обученный убийца! Поэтому важно сделать так, чтобы нападение на меня вообще не произошло! Так что я просто делаю возможное для своей безопасности.

— Я и так уже делаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Я просто не могу делать достаточно хорошо некоторые вещи, которым я не обучена. Нельзя свести все риски у нулю. Моя задача как двойника — уменьшить их настолько, насколько это возможно и с этой задачей я справляюсь.

— Ты так спокойно об этом говоришь только потому, что ты сильная! Притворяйся мной более старательно!

— Я родилась простолюдинкой, и кто-то вроде меня не сможет идеально подражать молодой леди дворянской семьи! Что за это за движение было только что у тебя? Даже твои непроизвольные жесты рук непонятны и изящны...

Спор мог бы перейти в более острую стадию, но тут Кэтрин вдруг прикрыла себе рот рукой.

— Подожди... Разве мы не просто делаем друг другу комплименты?

— А ведь и правда...

Наступила тишина и странная атмосфера повисла в комнате, и в следующий момент они вдвоем...

— ...Пу-пу — Они вдвоём пытались сдерживать себя, но затем одновременно начали безудержно смеяться:

— Аха-ха-ха-ха-ха!

— Ух-хух, ху-ху-ху-ху... Эй, как ты вообще можешь вести себя подобным образом?..

— Это нормально смеяться, я ведь здесь одна...

Плечи Кэтрин дрожали и, держась за живот, она изо всех сил пыталась сдерживать смех.

Открытое выражение своих эмоций — это вульгарное поведение, которого следует избегать представителям высшего сословия.

— Ха, ха… ах! Мне правда интересно, как так получилось!

— Во многом это вина леди Кэтрин. Я не в своем уме...

Кэтрин, которая, казалось, потеряла весь свой запал, пристально смотрела на Айрис своими серо-малиновыми глазами.

— Айрис, я много раз видела, как ты со своей командой, общалась с отцом, но мы впервые смогли поговорить наедине... Хотя нет, не впервые, но...

Если заглянуть в память Айрис, то можно обнаружить, что в своё время они пару раз обменялись приветствиями. Другими словами, можно с уверенностью сказать, что они никогда толком не разговаривали. Основная причина этого заключалась в том, что Кэтрин язвительно относилась к Айрис и не хотела с ней много контактировать.

— У меня такое чувство, будто ты на самом деле не Айрис.

— О чём ты?..

— Я думала, что у нее вечно холодное лицо и она на всех смотрит свысока, и я никак не могла ожидать, что такой человек может смеяться подобным образом...

"... Ах, теперь понятно", — подумала Айрис с облегчением.

По словам Бенедикта, у Кэтрин комплекс из-за того, что она не унаследовала талант к магии от своей матери. Можно понять почему она испытывает смесь зависти и ревности к Айрис, гению, имеющему выдающиеся способности уже в таком возрасте. Само её существование давит на ее комплекс.

Причина, по которой она думала об Айрис как о холодном, механическом, совершенном сверхчеловеке, вероятно, отчасти заключалась в зависти к ней.

Более того, Айрис была довольно застенчивой девушкой. Хоть она была доброжелательна к своим товарищам, к незнакомцам она относилась довольно осторожно.

Вот почему, сам факт того, что Айрис рассмеялась, кардинально изменил оценку Кэтрин о ней.

"Если подумать, я давно так естественно не смеялась..."

Это первый раз, когда Рене смеялась по такой тривиальной причине с тех пор, как она превратилась в нежить.

"Не то, чтобы это на что-то влияло..."

— Я не умею абсолютно всё. Я не могу использовать святую магию, не могу махать огромным мечом с длиной лезвия 160 см, не могу носить тяжелые доспехи или держать щит.

— Эм… Мне кажется, что не так много людей...

— Я пытаюсь сказать, что я не всесильна. Это естественно, что у меня не получается подражать манерам молодой леди. Я могу сделать только то, что умею.

— Понимаю...

Кэтрин, впечатлили эти слова Айрис, хоть та и произнесла их в привычной для неё манере речи.

— Кстати, Айрис. Не могла бы ты рассказать мне о своих приключениях?

Кэтрин, предложила Айрис присесть на кресло, её серо-малиновые глаза заблестели.

— Если может занять слишком много времени, думаю, горничные, которые должны приготовить тебя ко сну, устанут ждать.

Айрис отказалась от этого предложения, приведя серьёзную причину.

Благодаря волосам, которые Айрис вырвала из головы Диаса, она узнала кое-что очень интересное. Она планирует заняться этим вопросом сегодня ночью. Желательно, чтобы у неё было больше времени на это — вот истинная причина её отказа.

Кэтрин выглядела почти убеждённой, но... она как будто о чем-то задумалась. После секундных размышлений она хлопнула себя по руке.

— Ты права. Сегодня у нас и правда нет времени, но завтра я попрошу своего отца выделить нам немного времени на разговор!

— Хорошо.

— Решено! Что ж, отдыхай, Айрис. Увидимся здесь же завтра.

Сказав это, Кэтрин быстро вышла из комнаты.

Айрис, которая не успевала за таким стремительным развитием событий, ошеломлённо смотрела вслед.

"Ну... Я не знаю, что именно она от меня хочет, но если у меня останется достаточное количество свободного времени и мне не придется из-за этого слишком поздно ложиться спать, это нормально. Главное — хорошо отыгрывать роль Айрис и исследовать Ночной Питон".

Будет ли она болтать с Кэтрин ночью или нет, для Айрис это не имело особого значения.

По крайней мере на данный момент.