П.П. Без понятия, как это название переводить. Если кто-то уловил отсылку или расшифровал, + в чат.

Поэтическая магия — то магия, использующая стихи как средство. Искатели приключений, владеющие поэтической магией, обычно называются бардами.

Эффект поэтической магии ограничен зоной, куда доходит пение (и, в некоторых случаях, аккомпанемент), и для поддержания эффекта заклинатель должен продолжать петь.

По сравнению с обычной магией, это довольно хлопотный вид магии, и немногие, даже обладая магическим талантом, выбирают путь поэтической магии. На практике, можно сказать, что ей не хватает универсальности.

Но даже так она не сгинула в забвении, а сохранилась как боевая техника — и на то есть веская причина — это её выдающаяся, оставляющая другую поддерживающую магию далеко позади, способность усиления союзников.

Автоматически играющая арфа, впитав магию, зазвучала ещё громче и торжественнее.

Хоть это и было соло арфы, но казалось, она издавала величественное звучание целого оркестра. Побочное излучение силы, сопровождающее использование поэтической магии. Проявление мощи.

Под тусклым лунным светом, Освальд запел звучным голосом:

— На милую землю серебряную мчится ветер яростный.

— Восстанем же, отринем страх, зажжём свет в кромешной тьме!

— Вперёд!

— Вперёд!

— Вперёд!

— Под защитою бога войны!!

Трое других тоже запели свои партии.

Поэтическая магия не привязана к конкретной мелодии. В крайнем случае, для получения боевого усиления можно использовать и универсальную песню, но считается, что для извлечения максимального эффекта следует выбирать песню, соответствующую моменту.

Эту песню Рене тоже где-то слышала. Одна из тех военных песен, что поют рыцари и солдаты.

Освальд специализировался на воодушевлении союзников с помощью поэтической магии. И хотя он не слишком любил сражаться лично, ходили слухи, что солдаты, слышавшие его пение, сражались вдове лучше, чем обычно.

Та искательница приключений Айрис, в которую вселялась Рене, знала о способностях Освальда, поэтому Рене и предвидела, что он будет использовать поэтическую магию.

Но она не ожидала, что он устроит семейный хор. Должно быть, как и в ритуальной магии, где несколько человек совместно используют великое заклинание, поэтическая магия становится мощнее с увеличением числа участников.

Хадли и Варио, исполнявшие роль авангарда, каждый со своим оружием устремились по узкой галерее, настигая Рене.

«Око очарования» не действует…

Хотя они явно смотрели ей в глаза, трое мужчин не проявляли никаких изменений.

Раз использование Рене «Очарования» уже было раскрыто, то противодействие должно было быть подготовлено. Вопрос в том, чем именно. Артефакты сопротивления обычно носят по одному, чтобы избежать конфликтов магии. Если бы они пожертвовали слотом под аксессуар для защиты от очарования, в другом месте образовалась бы брешь, но почему-то кажется, что дело скорее в поэтической магии.

— Дэ-э-э-э-ря-я-я-я-я-я!!

Похожий на искателя приключений Варио, третий сын Освальда, который стал искателем приключений в Федерации.

Выглядящий где-то средне между искателем приключений и бандитом, он обрушил на Рене свой тесак. Похоже, на оружие было нанесено не временное «Освящение», а постоянное магическое усиление, вызывая у Рене отвращение блеском освященного лезвия

В миг, когда опускающееся лезвие должно было вонзиться в её плечо, Рене обратила своё тело в туман.

— М-м-м!? Исчезла…

Рассекающий пустоту клинок задел туман, и Рене почувствовала обжигающую боль. Но не дрогнув, она тут же восстановила тело за спиной Варио. Захватив его с тыла, Рене левой рукой схватила свою начавшую падать голову, а правой, проявив проклятый алый клинок, пронзила Варио.

Удар, пронзивший доспехи, как лист бумаги, был остановлен телом Варио.

Хоть она и почувствовала типичное ощущение при пронзании плоти, но тело осталось невридимым.

Это и есть перенос урона на священных зверей…!? Но где же они?

Она подумала, не та ли это особая способность священных зверей, о которой докладывали, но птицеподобные священные звери, ведущие воздушный бой в небе, не падают вниз.

Её колебание длилось менее мгновения, но Хадли отреагировал на это с необычайной скоростью. Словно текучая вода, он развернулся на месте и устремил меч прямо на Рене, находившуюся у него за спиной.

— Кя!

Красиво украшенный рыцарский меч пронёсся над грудью Рене, которая, изогнувшись, едва уклонилась от выпада. Будь у неё большая грудь, после этого выпада, её бы снова не стало.

Хадли отреагировал настолько быстро, словно это его самого ударили. Более того, он точно нацелился на Рене у себя за спиной, будто видел её, обозревая обширное пространство с удалённой позиции.

Хадли один за другим наносил сдерживающие удары, Рене отступала, парируя их алым клинком. Тем временем Варио восстановил равновесие.

Выпад, шаг вперёд, подсекающие удары, сметающие удары, обрушивающиеся сверху вниз. Под воздействием усиления поэтической магии атаки были особенно быстры и точны.

Два меча без передышки нападали на Рене, сталкиваясь с её алым клинком и высекая искры. Сколько бы это ни стоило, но, похоже, на мечах было качественное улучшение: даже схлёстываясь с проклятым клинком, на их лезвиях только проступали небольшие сколы, но сами мечи не ломались с той лёгкостью, с какой должны были.

Без какого-либо обмена словами или даже переглядываний, эти двое нападали с идеальной, более чем совершенной синхронностью.

Эмоциональные колебания были странными. Будто передавая жар, будто смешивая краски, взрывы враждебности, которые возникали в моменты атаки, распределялись между ними равномерно, словно они были единым организмом.

Вероятно, сила поэтической магии. Скорее всего, это действие опции «Духовный резонанс — унисон», которую Освальд придал своему заклинанию.

И ещё одна.

— «Святая стрела»!

Присцилла, ожидающая на расстоянии вместе с Освальдом, выпустила заклинание святой магии.

Пучок света, извергнутый из навершия золотого посоха, разветвился в воздухе, и множество световых лент, описывая геометрические траектории, устремились в полёт.

Только что она пела вместе со всеми, но, похоже, это не мешает ей использовать святую магию. Похоже, поэтическую магию поддерживает только Освальд, остальные трое лишь помогают ему.

Рене пригнулась, опершись рукой о землю. Она использовала трансформацию в вампира и тут же трансформацию в оборотня.

Серебристый мех покрыл руки с острыми, удлинившимися когтями. Маленькое тело сжалось ещё сильнее, Рене превратилась в серебряного волка размером примерно с сиба-ину.

— Уоа, уменьшилась!?

Проскочив между ног изумлённо заохавшего Варио, Рене помчалась по галерее. «Святые стрелы» одна за другой взрывались у неё за спиной.

Запах крови священных зверей там особенно сильный…

Рене в обличье волка была окружена множеством запахов.

Гниющая плоть нежити. Человеческий пот. Железо. Камень. Горящий где-то огонь. Снег. Вода во рву. Звериный запах тела. И запах крови, который совсем не возбуждал аппетит (то есть не человеческой).

Запах крови и внутренностей щекотал ноздри Рене.

Плывущий по ветру, мягкий запах доносился из башни, примыкавшей к крепостной стене… оборонительной башни, из щелевидных бойниц для стрельбы из луков и магии.

Место, которое должно было быть входом, неестественно замуровано, словно залито чем-то.

Рене, помня болезненный урок от Морган, когда она коснулась её сознания, не расширяла бездумно диапазон восприятия эмоций, а значительно его сузила. Всё потому, что Морган, как говорят, сейчас арестовали и конвоируют в Весару, но нельзя исключать, что есть и другие с «Клеймами Бога».

Поэтому она разворачивала область восприятия эмоций лишь настолько, чтобы улавливать момент атаки противников перед собой, но, немного расширив её, она смогла ощутить копошащиеся в оборонительной башне эмоциональные реакции. Механические, плоские, похожие на искусственный интеллект.

Так они в эту башню засунули священных зверей, как дополнительные жизни?!

Эта стена, по обыкновению, высасывает ману из магических жил земли, используя её для магической защиты. Оборонительные башни тоже были частью этой системы. Временами по ним, пульсируя, пробегают геометрические линии бледно-голубого света.

Запереться внутри стены — значит обеспечить себе безопасность. Диапазон действия эффекта перенаправления урона неизвестен, но если рассматривать священных зверей не как боевую силу, а как просто дополнительные жизни, это идеальное место для их укрытия.

— Мы — воины, так восстанем же, сокрушим судьбу

— Отмеренный миг — лишь лепесток в бесконечных хрониках мира.

Хадли и Варио преследуют отступившую Рене. За ними, с некоторым отставанием, Присцилла.

Освальд, громко распевая, приближается театральной походкой. Понимая, что это ради сохранения песни, но на поле боя это выглядит немного сюрреалистично.

Прежде чем её догонят, Рене вернулась в форму дуллахана.

Но вместо создания алого клинка, Рене достала из «Пространственного мешка» один меч.

Прекрасное серебряное лезвие само по себе излучает сине-серебряный свет.

— Это же!

— Магический меч Терра-Аюль!?

Любой, кто является рыцарем Сиэль-Терры… или родился в семье рыцаря, не ошибётся, увидев этот меч.

Сокровище Сиэль-Терры, даруемое королевским домом величайшему рыцарю современности. Магический меч Терра-Аюль.

Меч, который использовал Лоуренс Рейнхард, командир первого рыцарского ордена, и который теперь в руках у Рене.

Этот меч славится невероятной остротой и невероятной прочностью. Если добавить к этому врождённое искусство владения мечом дуллахана и физические способности…

— А-а-а-а-а-а-а!

Рене, вложив в удар всю силу, сделала шаг вперёд и со всей мочи взмахнула Терра-Аюлем.

Оставляя за собой след сине-серебряного света, лезвие… аккуратно, четырёхугольником, рассекло наспех заделанный вход в оборонительную башню.

— Да быть не может! — Раздался удивлённый возглас за спиной.

— Хаа! — Когда Рене ударила ногой с разворота по вырезанному куску стены, тот влетел внутрь помещения и во что-то врезался.

Не успела она заметить, как зловещие мужчины в масках и монашеских одеждах стреляют из щелевидных окон наружу, как то, что мгновение назад было человеком, извергая тошнотворную святую энергию, превратилось в золотисто-украшенного белого тигра и прыгнуло на Рене.

Судя по всему, внутри было заперто четверо, но один из них лежал в луже крови в уродливой, промежуточной форме между человеком и зверем.

Золотые когти, похожие на наручи, приближаются с одной стороны, а золотые клыки, похожие на части маски — с другой.

Три тигра. В руке Рене — сине-серебряный волшебный меч.

Горизонтальный взмах. Клыки сломаны, пасть рассечена.

Вертикальный удар. Голова расколота.

Два удара по диагонали. Лапы оторваны и разлетаются.

Развернувшись, Рене рассекла туловище третьего зверя, который бросился на неё сбоку.

Три «Разрушителя», прыгнувшие на неё, за одно мгновение, разминувшись с Рене, превратились в простые пропитанные святой энергией куски мяса и, разбрызгивая кровь, покатились по полу.

Ощутив ещё большее количество святой энергии, Рене подняла глаза и…

— Упс…

Дракон с лицом, словно в золотой маске, пытался просунуть морду в проделанное Рене отверстие.

В глубине его глотки сиял бледно-голубой свет. Священное дыхание, готовое выплеснуться внутрь этой закрытой оборонительной башни.

В таких местах магия, направленная изнутри наружу, должна проходить! «Ближняя телепортация»! — Целясь в клочок тёмного неба, видневшийся за бойницей, Рене телепортировалась.

Сразу за этим она почувствовала ощущение невесомости.

— Г-а-а-а-а-а-а-а! — Иллюминатор изверг дыхание.

Оно вырвалось из всех щелей оборонительной башни, словно пар из закипевшего чайника, и озарило ночное небо белесым светом.

Рене, наблюдавшая за этим снаружи башни, до того как начала падать, снова телепортировалась и приземлилась на крышу той самой башни, где только что была.

— Вот ты и открылся!

Целясь в Иллюминатора, всё ещё застрявшего головой в дыре, Рене метнула «Клин падения».

Маленький метательный нож, коснувшись белого дракона с золотыми украшениями, развернул магическую окружность. Это смертоносное оружие, отрывающее воплощённого священного зверя от плоти и принудительно возвращающее его обратно…

Не нанесло никакого урона.

— Э?

— «Святая стрела»!

Стрелы святой энергии, словно метеоры, обрушились на Рене, оказавшуюся на крыше.

Присцилла, которая, как она слышала, только обучающаяся заклинательница, вероятно, ниже среднего уровня. Но, похоже, получая усиливающие эффекты от поэтической магии, она значительно повысила мощь своих атак.

— Текущая кровь станет пламенем, мой крик станет бурей.

— Переступая через братьев по оружию

— Не отступая

— Непреклонно.

Под звуки пения Освальда, Рене снова стала серебряным псом, схватила зубами Терра-Аюль и спрыгнула.

Сгустки святой магии с грохотом барабанили по крыше башни, проминая её.

Из оборонительной башни прямо под ней поднимался запах крови зверей, сожжённых святым дыханием.

Откуда-то поблизости струился запах человеческой крови, возбуждающий её вампирский аппетит.

Эффект «Клина падения» принял на себя какой-то другой священный зверь?

Оглядевшись, она заметила множество оборонительных башен, торчащих из стены.

Неужели все эти оборонительные башни на этой стене — сплошной зверинец…?

Думать об этом не хотелось, но это было возможно.

На галерею, куда спрыгнула Рене, уже успели забежать вперёд Хадли и Варио.

— Давай!

Только Варио взмахнул мечом, целясь в падающую Рене.

Рене в последний момент превратилась в туман и приземлилась, отступив на два шага.

И в тот самый момент, когда она телепортировалась, в то же место ударил Хадли. Рене уклонилась, сместившись влево с помощью «Ближней телепортации».

В следующее мгновение Рене снова приняла форму дуллахана. Правда, голову она держала на отрубленной шее. Держа Терра-Аюль наготове и создав алый проклятый клинок, она двумя мечами одновременно отразила нападающих слева и справа Хадли и Варио.

После первого же обмена ударами Рене осознала невыгодность своего положения. По силе они равны или она даже их превосходит, но они оба — опытные фехтовальщики. По крайней мере, в искусстве владения мечом им двоим она мало что может противопоставить.

Хадли и Варио атакуют с обеих сторон, нанося удары с изумительной синхронизацией, не давая ей и мига передышки. Рене, скользя мечами в руках, отбивает их, уклоняется, меняет мечи местами…

— Ух!

Она слегка пнула покатившуюся голову, подбила её ногой, словно футбольный мяч.

Тут Рене почувствовала холодок, от которого волосы на загривке (уже отрубленном) встали дыбом.

Дыхание…!

В поле зрения головы, взлетевшей в воздух, был виден Иллюминатор, парящий, хлопая перепончатыми крыльями. В глубине его глотки собирался сине-белый свет.

Рассеяв алый клинок, освободившейся рукой Рене схватила падающую голову. В тот же миг, после «Короткой телепортации», святое дыхание смело всё со стены, захватив и Хадли с Варио.

Эти двое, находясь под мощными усилениями, да и будучи людьми, не получили серьёзного урона, да и тот, вероятно, где-то перенял на себя священный зверь.

— Мы — единый клинок!

— И грани наши остры!

— Пусть тело истлеет, но мы победим!

Рене, телепортировавшись, сразу же побежала.

Священное дыхание, преследуя её, постепенно меняло угол атаки. Убегая от настигающего её сзади дыхания, она направилась в сторону ближайшей оборонительной башни.

Словно преграждая ей путь, внезапно вырос белый гигантский силуэт.

Это второй иллюминатор, вскарабкавшийся на стену. Иллюминатор Б, расположившийся, прильнув к башне, занёс мощную лапу с острыми золотыми когтями и, сдерживая Рене, глубоко вздохнул.

Телепортацией уйти… будет сложновато…

Рене, прыгнула с галереи в воздух, едва уклонившись в сторону от дыхания Иллюминатора Б, и прямо в воздухе вырастила крылья.

Расправив перепончатые крылья, способные трижды обернуть её тело, она помчалась по ночному небу.

Крылья вампира позволяют летать без помощи магии… что даёт огромное преимущество в бою: можно использовать магию прямо во время полёта.

Резко разворачиваясь и уклоняясь от взмывающих вверх струй святого дыхания, Рене произносила заклинания.

Наносить урон бесполезно — их численность не сократить… тогда, может, наложить на них ослабления и обезвредить!? Если наложить несколько ослаблений с длительным эффектом…

Внизу, после того как иллюминаторы ушли охотиться на Рене, войско нежити освободилось и одну за другой приставляло к стенам лестницы. Хадли и Варио бегали по галерее, сметая карабкающуюся нежить и опрокидывая лестницы.

Рене прицелилась в Варио.

— «Продолжительное ослабление тела»!

С кончика направленного на него Терра-Аюля сорвалась энергетическая волна, похожая на сеть, и захватила Варио. Это ослабляющее заклинание, уменьшающее и истощающее любую силу, проявляемую телом.

И оно… было отражено.

На поясе Варио что-то маленькое, похожее на декоративную заклёпку, разлетелось вдребезги.

Аксессуар предотвращения ослабления характеристик…!

Это «Аксессуар сопротивления». Магический предмет, защищающий носителя от так называемых негативных состояний или определённых атрибутов.

При срабатывании эффекта он с определённой вероятностью разрушается, но Хадли тут же достал откуда-то запасной и помог Варио надеть новый.

Вот как, они хорошо подготовились. — Рене восхитилась этим, это не имело к ней никакого отношения.

В состязании на истощение ресурсов в конечном счёте победит Рене. Но Рене не собиралась затягивать бой. Чем дольше бой, тем больше потери и с её стороны. Простых солдат, сделанных наспех из горожан, можно восполнять сколько угодно, но материалы для высшей нежити (то есть рыцари и сильные солдаты) ограничены, и, думая о будущем, терять их не хочется.

Чтобы разрушить их строй, цель, которую стоит атаковать, это… — Рене, сменив направление в воздухе, резко ускорилась, словно оттолкнувшись ногой от пустоты. — Их лидер!

Она стремительно понеслась в сторону Освальда, находящегося в тылу.

— Мы — единый клинок!

Присцилла рядом с ним святой магией сметала нежить, взбиравшуюся на галерею, но, заметив приближение Рене к Освальду, направила посох на Рене.

— «Святая стрела»!

Геометрически разветвляющиеся сгустки святой энергии веером разошлись, встречая Рене.

Но сейчас Рене летела не с помощью магии типа «Парение», а на собственных крыльях. То есть она в состоянии свободно использовать магию.

— «Антимагическое поле»!

Магическая сила, вырвавшаяся из Рене, окружила её, словно мыльный пузырь.

Стрелы света, выпущенные в Рене, не достигли её, нейтрализовавшись и исчезнув в столкновении магических энергий. И Рене прорвалась сквозь шторм святой энергии, оставаясь невридимой.

— Будь острым, мой меч!

Внезапно Рене почувствовала знакомое чувство своим восприятием эмоций.

В сердце Освальда подняла голову враждебность — предвестник атаки.

— Жертвуя собой, стану алмазной защитой!

Храбро распевая, Освальд взял на изготовку странное оружие.

Это был некий толстый цилиндрический предмет с рукоятью.

Он выглядел совершенно нелепо, словно ружьё, из которого, кажется, вот-вот вылетит шарик для пинг-понга.

Выстрел. Какой-то прозрачный шар вылетел в сторону Рене.

То есть какая-то жидкость, или текучая субстанция.

Рене, развернувшая «Антимагическое поле», среагировала с опозданием. «Ближнюю телепортацию» использовать было уже поздно, так что Рене превратилась в туман, рассеяв тело.

Жидкость расплескалась по области, и внезапно загорелась.

— А, а-а-а!?

Огонь охватил туман.

Горячо.

Горячо!

Это не просто жар. Это сила святой энергии, испепеляющая само существование Рене как нежити.

Не в силах оставаться в форме тумана, Рене вернулась в человеческую форму и превратилась в горящий факел.

Похоже, это магический предмет, выстреливающий топливом и поджигающий его в воздухе, обдавая цель пламенем. Концепция очень напоминала огнемёт.

Но масло, которым он был заряжен, было особым, освящённым в храме и наполненным святой энергией — «Святое масло». Соответственно, порождаемое им пламя становится «Святым огнём», уничтожающим зло.

Рене потеряла скорость и контроль над полётом.

Кое-как взмахнув крыльями, она отклонилась от стены и, взметая снопы искр, камнем рухнула в ров.

Рене врезалась в холодную воду рва, где благодаря магии личей было создано множество ледяных дорожек.

Подняв густое облако дыма, огонь наконец погас, когда Рене погрузилась в воду, в которой поднимались мелкие пузырьки.

За колеблющейся, мутной поверхностью воды виднелся слабый лунный свет.

Остатки святой энергии всё ещё жгли тело Рене, но холодная вода была приятна обожжённой плоти.

Что ж, тактика врага ясна.

Тело становилось легче.

Обгоревшая плоть таяла и исчезала, оставались только кости.

Обгоревшие, прилипшие к телу остатки одежды всплыли и разошлись в стороны.

В руке — жезл проклятия, словно выточенный из рубинового камня.

А если так?

— «Небесная приливная волна». — Слова вместе с пузырьками воздуха сорвались с губ скелета, и бурлящий водный поток сильно дёрнул тело Рене.

Вода стала стремительно подниматься, пробивая и раскалывая лёд во рву.

Закручиваясь спиралью, словно подхваченная чем-то невидимым, вода изо рва стала подниматься вверх, прямо в воздух, а Рене оседлала этот водяной поток.

Скользя по боковой поверхности стены, Рене поднялась выше, получив широкий обзор на происходящее вокруг.

Окружённая парящей водой, игнорирующей гравитацию, Рене находится ещё выше, чем стена. Огромное количество воды, вытянутой изо рва, собралось вокруг неё, свиваясь, словно змея, и накапливаясь в воздухе.

Над совершенно опустевшим рвом Рене, превратившаяся принявшая форму лича, парила внутри гигантского водяного шара.

Освальд и остальные могли лишь поражённо смотреть на этом, не в силах что-либо предпринять.

— Концерт окончен. Отменён из-за дождя… «Смещение характеристик: упор на масштаб. Интенсивная стирка»!

Примечание автора: «Око очарования» не подействовало потому, что среди четырёх человек, связанных Духовным резонансом, находилась Присцилла.

Её сознание принимает на себя очарование, направленное на всех, тем самым нейтрализуя очарование Рене.

П.П. А как мы помним, очарование действует только на противоположный пол.