Королевство Сиэль-Терра, владение маркиза Бергера, столица владения Инион.

Город, где сильно чувствуется культурное влияние Федерации, благодаря расположенности вблизи границы с Федеративным Союзом Джилеш-Хатар на западе. Для Сиэль-Терры, где преобладают каменные дома, ряды домов в федеральном стиле — сочетание тёмного дерева и штукатурки, были диковинкой.

Среди скромных, уютных улочек, слегка припорошенных снегом, это место выделялось своей чуждостью.

Едва уловимый запах гари.

Обугленные столбы, словно руки, тянущиеся к небу.

Остатки домашней утвари…

Это был сгоревший дом.

Можно было представить, что когда-то это был милый, аккуратный домик, но теперь от его прежнего облика не осталось и следа.

Деревья в саду, видимо, задело искрами, они обуглились, а к тому же весь сад был перекопан, что создавало ещё более запущенную атмосферу.

— …………

Хотя был день, тяжёлые снежные тучи нависли над землёй, и вокруг царил полумрак.

Посмотрев на небо, где кружился мелкий снежок, Рене вошла во двор.

— … Я дома. — Немного поколебавшись, она всё же произнесла эти слова. Ответа не последовало.

В груди на мгновение стало тесно и больно.

Это был дом, где жили Рене и её мать, Розария.

В тот день пришли рыцари, поддержавшие брата короля, и отняли у Рене всё.

Она так и предполагала, но, видимо, дом после этого всё же сожгли. Кто именно, рыцари или горожане, было неизвестно. А сад перекопали… наверное, искали спрятанные ценности.

Имущество преступника в зависимости от его вины конфисковывалось и переходило к государству или владению.

Особенно городская земля, ведь чаще всего она арендовалась у дворянина.

На бумагах она должна была быть возвращена землевладельцу, и этот дом давно должны были расчистить. И всё же почему он до сих пор в таком состоянии? Рене, казалось, понимала причину.

Из-за страха перед ней никто не решался прикоснуться к этому месту. А в окружающих домах не чувствовалось присутствия людей.

Словно все люди бесследно исчезли, как на корабле «Мэри Селест».

Вероятно, жить рядом с этим домом люди не захотели и в итоге сбежали.

И всё же, несмотря на такое состояние, в саду были заметны следы довольно частого появления людей.

Посреди сада стоял простой стол, на котором были разложены белые розы.

От давно завядших до ещё свежих.

Снежная Роза – уникальный цветок, растущий только в Сиэль-Терре. Роза, цветущая среди снегов, используется как для украшения, так и для приготовления зелий. Она изображена и на гербе Сиэль-Терры, и дала имя самой Рене.

Рене «Подобная Розе» Лувия Сиэль-Терра.

Сравнивая её серебристые волосы и глаза со Снежной Розой, родители дали Рене прозвище «Подобная Розе».

Она, изгнанная вместе с матерью из дворца как проклятое дитя из-за этих самых серебристых волос и глаз, была Принцессой Белых Роз.

Поминальный стол.

Люди приносили сюда белые розы для Рене.

Это началось по всей стране, без чьего-либо указания.

Люди, скорбящие о Рене. И, что важнее, люди, боящиеся «Принцессу Адских Роз».

Снежные Розы подносились, как символ скорби и искупления.

— … Какая же глупость. — Не зная, злиться ей или просто удивляться, Рене усмехнулась. — Если бы меня можно было спасти одной такой розой… я бы с самого начала не мстила…

Проигнорировав поминальный стол, Рене вошла в сгоревший дом.

* * *

Прошло около трёх недель с тех пор, как внезапно появившееся войско нежити захватило королевскую столицу Терра-Луар.

Немалое число людей добралось до города Инион.

Причины была проста: многие бежали из столицы на запад.

Все хотели держаться как можно дальше от столицы, попавшей в лапы нежити.

И главное — распространился слух, что в Федерации они будут в безопасности.

«Принцессу Адских Роз» убили узурпатор Гилберт II и рыцари, выступавшие против Федерации. Враг моего врага — мой друг, или что-то в этом роде: кто-то предположил, что «Принцесса Адских Роз» не станет нападать на Федерацию, и многие с этим согласились.

К тому же, Федерация — давний союзник Сиэль-Терры и торговый партнёр. Возможно, она поможет народу Сиэль-Терры, оказавшемуся в бедственном положении… так думали даже те, кто, не так давно фанатично поддерживал Гилберта. Подобно беспутному мужу, который, нагулявшись, приползает с повинной к жене.

На площади на окраине города рядами стояли простые палатки, где толпились уставшие люди.

Эти палатки были предоставлены храмом. Собирая припасы из близлежащих областей, они создали лагерь для беженцев.

Храм проповедует любовь богов и борьбу со злобными богами, и помощь страждущему тоже была немаловажной (по крайней мере, официально) миссией храма.

Особенно в этот раз, когда случилась чрезвычайная ситуация высшего порядка — захват столицы нежитью. Для храма, как авангарда богов в борьбе со злобными божествами, было вопросом репутации (и без того пошатнувшейся) помочь людям в такой момент.

Конечно, из-за внезапности событий обеспечить полноценную поддержку было невозможно.

Для обогрева местные священники смогли обеспечить лишь разведённые костры в нескольких местах.

Люди с каким-то отрешённым выражением лиц толпились вокруг огня, когда в этот серый лагерь беженцев внезапно огласил громкий, бодрый голос.

— Эй, эй, господа, подходите, не стойте! Вот она, жемчужина нашей страны — Снежная Роза! Её белизна прекраснее заснеженных горных вершин, а сваренные с помощью таинственного искусства, они становятся зельем, дающим силу тысячи!

На импровизированной трибуне-столе были разложены цветы снежной розы, а мужчина с несколько хулиганской внешностью выкрикивал скороговоркой свою речь.

— Печальна судьба Принцессы Белых Роз. Глубока ненависть «Принцессы Адских Роз». Она исчезла, как роса на плахе. Нет, нет, нет! Принцесса принесла себя в жертву злобному божеству и восстала, дабы свершить кару!

— Её гнев опаляет небеса, и из-под земли являются войска мертвецов. Виновна ли в сём принцесса? Нет, нет, нет! Все мы в равной степени грешники! Мы, пролившие невинную кровь, все мы грешники! И явится принцесса. Дабы судить наши грехи!

— … Эй, эй, господа, подходите, не стойте!

— Вот она, жемчужина нашей страны — Снежная Роза! Её белизна прекраснее заснеженных горных вершин, а сваренные с помощью таинственного искусства, они становятся зельем, дающим силу тысячи!

— Если есть средь вас те, кто помышляет о своих грехах и желает искупить их, о люди, возьмите же в руки сей цветок и поднесите Принцессе Белых Роз. Да упокоится душа бедной принцессы!

— Ну же, покупайте, покупайте, всего 200 скрутов за штуку! Кто успел, тот и съел!»

Привлечённые его речью, люди стали потихоньку собираться вокруг торговца.

Мгновенно выстроилась длинная очередь.

— Одну? Пожалуйста, будьте здоровы! У вас четыре? О, на всю семью. А у вас… целых десять! Отлично, уверен, принцесса обязательно оценит ваши чувства!

Снежные розы разлетались как горячие пирожки.

Среди беженцев мало у кого было достаточно денег. Даже если бы кошелёк позволял, в такой ситуации хотелось бы избежать лишних трат. И всё же многие покупали снежные розы.

— Эх… как же мы до такого докатились…

— Я же говорил. Нечего было верить тому прохвосту Гилберту.

— Но ведь, ну… я же только-только отстроил свою лавку…

— Ты жив, и это уже хорошо... Если не хочешь, чтобы и жизнь отняли — покайся. Хотя кто знает, увидит ли это «Принцесса Адских Роз».

— Да уж… умирать-то не хочется…

Так разговаривали купившие розы.

Антифедеральные настроения после смерти Гилберта резко пошли на спад. Вернее, всем стало не до того. Остались лишь тревога и страх — когда «Принцесса Адских Роз» уже за ними.

Все хватались за любую соломинку. Чтобы убежать от страха, каждый жаждал гарантии, что завтра он всё ещё будет жив.

— Следующий… ой?

Когда выложенные белые розы уже заметно поубавились в числе, торговец наклонил голову, заметив, что следующий покупатель стоит поодаль.

Опустив взгляд, он увидел выстроившегося в очередь маленького ребёнка.

На нём было просторное поношенное пальто с капюшоном. Из-за того, что он был полностью закутан в мешковатую одежду, разглядеть можно было лишь то, что он маленький. Тускло-рыжие волосы не помещались в капюшон и выбивались наружу.

— И мне, пожалуйста, розу.

Только когда она заговорила, стало ясно, что это девочка.

— Конечно, 200 скрутов за штуку.

— … На самом деле, у меня не хватает денег. Не могли бы вы сделать скидку?

— Чего-о? — От слов девочки голос мужчины, до этого остававшийся весёлым и приветливым, вдруг стал угрожающим.

— Пошла вон! Просить милостыню будешь в другом месте! Поняла? Я тоже не даром эти цветы достаю. Ради людей стараюсь, на грани рентабельности работаю. Ещё скину — и мне жрать будет нечего!

Торговец накричал на неё, не дав и слова сказать. Его слова, конечно, были справедливы.

Однако цель девочки была не в том, чтобы поторговаться.

— Неужели нельзя сделать дешевле, если вы просто перепродаёте за 200 скрутов то, что купили у соседнего цветочника за 130? — Произнесла она слова разоблачения вслух перед публикой.

Из-под капюшона выглянули уголки губ, сложившиеся в озорную, словно морозный серп луны, улыбку.

— Что-о?!

— Что такое?!

— Эй, правда что ли?!

Купившие Снежные Розы разом изменились в лице.

— Э-это не так!? Я по справедливой цене…

Торговец попытался возразить с перекошенным лицом, но девочка добила его.

— В столице, говорят, бывает и такая цена на свежие цветы. Но здесь живые снежные розы дёшевы. Это же регион, где их выращивают.

— Чего…

Большинство присутствующих были беженцами из столицы, и о местных ценах они толком не знали. На этом и была построена его наценка.

— Если есть покупатель и продавец — это, наверное, нормально… таковы, видимо, законы экономики. Но вот этот способ — воспользоваться незнанием покупателя и продать нагревшийся на его страхе товар, мне не нравится.

Торговец побледнел, а покупатели тем временем начали напирать на него.

Неясность будущего, тревожная обстановка. Сердца людей были подобны кожаным мехам, готовым лопнуть от переизбытка воды. Мужчины с налитыми кровью глазами засучивали рукава.

— П-проклятие! Я вспомнил, что у меня срочное дело — мать при смерти, а у жены голова разболелась…да и кошка, кажись, сегодня должна родить! На сегодня, господа, всё!

— Эй, стой!

— А ну стой, верни деньги!!

Схватив оставшиеся снежные розы и деньги, торговец пустился наутек.

* * *

— Хаа… хаа… чёрт, вот ведь в передрягу попал… — Торговец укрылся в переулке, оторвавшись от преследователей. Его звали Дуэйн.

В этом городе он промышлял чем-то средним между мошенничеством и полулегальным бизнесом. От талисманов с сомнительным эффектом до подделок под брендовые сумки.

Дуэйн посмотрел на корзину со Снежными Розами, зажатую под мышкой, и цыкнул.

Его новая бизнес-идея до недавнего времени точно шла успешно.

Пока не появился этот непонятный ребёнок…

— Эй, мистер.

— У-уа!

Дуэйн подпрыгнул, услышав голос за спиной, хотя, казалось, должен был оторваться от погони. Обернувшись, он увидел ту же девочку в том самом мешковатом пальто.

— Т-ты, м-малявка!! Как ты посмела!

— А теперь вы продадите мне цветок? Я предлагаю для вас особую цену — 130 скрутов.

— С чего это я стану! Ты у меня сейчас узнаешь, как устроен мир…

Он не понимал, как обычная девочка, смогла его догнать после такого бега, но, видно, у судьбы на него были свои планы.

К его удаче, вокруг никого не было. Пусть противник и девочка, он не успокоится, пока не врежет пару раз.

Дуэйн потянулся, чтобы схватить девочку за грудки, но пальто лишь соскользнуло, а сама девочка с легкостью вывернулась.

На мгновение она показалась ему обычной простодушной рыжеволосой девочкой.

Но её облик заколебался, словно мираж.

Когда-то Дуэйн видел нечто подобное, когда промышлял мошенничеством со сбежавшим магом — это была магическая иллюзия.

А облик девочки, сбросившей и пальто, и иллюзию, был таков: серебристые, сияющие, словно первый снег, глаза и серебристые волосы. Хрупкое телосложение и детское лицо, но во взгляде её таился холодный гнев, близкий к безумию.

На юбке её обычного, удобного для движений платья… красовалась изящная роза, казалось, нарисованная человеческой кровью.

— И даже теперь не продадите?

— А, аа…? А-а-а-а-а-ах!! — Дуэйн мог лишь вскрикнуть от ужаса.

Трагическая принцесса, обезглавленная в водовороте народного безумия.

Грозная мстительница, низвергшая столицу целого королевства.

Именованное чудовище «Принцесса Адских Роз». Рене «Подобная Розе» Лувия Сиэль-Терра стояла перед ним в точности так, как её описывали.

— Кто-нибудь, помогитееее!!

Дуэйн рванулся бежать, но Рене с лёгкостью ветра обошла его и преградила путь.

— Гья-а-ах! — Дуэйн вскрикнул и рухнул на змелю, когда его нога вспыхнула адской болью.

Его правая нога была отсечена по лодыжке, и оттуда хлестала алая кровь.

— Бо-больно! Бо-о-ольно-о-о-о-о!!

— Кто-нибудь? Разве не следует сначала просить у меня прощения? Кстати, крики не помогут. Звук заглушён магией.

Теперь, когда он обратил внимание, он и вправду не слышал ни городской гул, ни шум ветра.

Бежать или звать на помощь было уже невозможно.

Сражаться… само собой, тоже было бессмысленно. Дуэйн был способен лишь избить какого-нибудь стукача, донёсшего на его бизнес страже.

— Если эти белые розы — символ искупления, разве не логично сначала поднести их мне?

— Постойте! Нет, погодите, пожалуйста! — В знак капитуляции он поднял руки, а затем простёрся ниц.

И затем заговорил с невиданной прежде скоростью.

— Я-я занимаюсь этим делом лишь для того, чтобы как можно больше людей смогли почтить вашу память! Да, возможно, методы были не совсем честными, но это лишь ради выживания, иного выхода не было! Сами эти беглецы из столицы — грешники, загнавшие вас на смерть! Немного поднять с них денег — разве это проблема?!

— … Скажи, ты поддерживал Гилберта, когда он узурпировал трон?

— К несчастью, да, ваша светлость! Страх перед окружающими заставлял! Мне стыдно, невероятно стыдно! Но лично я этому типу с самого начала не доверял и на сантиметр…

Это была ложь.

Когда Дуэйн слышал, как федералы сбивают цены на грассельм, даже ему, не связанному с горной промышленностью, становилось досадно. А когда он услышал, что дурака-короля Эльберта убили, а его место занял толковый парень Гилберт, то счёл это отличным событием.

К тому же, Дуэйн слишком уж активно поработал в Инионе, и в последнее время ему стало там тесновато. Он думал, что если наладятся отношения с Ноа-Курио, то на востоке станет оживлённее, и это будет хорошим поводом сменить обстановку.

Но он и виду не подал. Дуэйн был тем, кто мог запросто врать без тени смущения.

Трудись, мой язык! Я живу тем, что болтаю. Каким бы чудовищем она ни была, я смогу обвести вокруг пальца какую-то девчонку…!

— Хм-м…

Увидев, что Рене задумалась, Дуэйн выдавил подобострастную улыбку. Дежурную улыбку, которую он натренировал, чтобы успокоить или расположить к себе клиента.

На мгновение ему показалось, что получилось.

Но следующие слова Рене низвергли его в пучину отчаяния.

— Наверное, я уже набралась опыта. Я стала различать ложь, за которой не стоит угрызений совести. Тренировки с Аластором и Даутом пошли на пользу».

— Что…?

— Сначала я думала просто попугать тебя, раз уж ты меня слегка разозлил… Но я передумала. Сначала заставлю тебя изрядно помучиться, а потом убью.

* * *

Под вечер того же дня было обнаружено зверски изуродованное тело с более чем сотней колотых ран по всему телу и содранной кожей на лице.

Корзина, которую, видимо, держала жертва, была опрокинута, и вокруг валялись снежные розы. Словно их принесли в дар умершему.

Мужчина умер в муках, прислонившись спиной к стене переулка. На стене позади него была нарисована роза… его же кровью.