П.П. Карри из собаки - это Японский эвфемизм, означающий некачественную еду или просто еду из дешёвых забегаловок.

— Кажется, в Терра-Кайне появилась армия Ноа-Курио. Но что-то тут не так, очень странно… У армии Ноа-Курио не было опыта применения священных зверей, да и планов по их применению, вроде бы, тоже не было.

В одной из комнат замка, некогда, судя по всему, служившей оперативным штабом.

Эверис нанесла стрелки на висевшую на стене карту страны чем-то вроде флуоресцентного мела (его потом можно бесследно стереть магией, как оказалось).

От места дислокации армии Ноа-Курио, руин Весары, к Терра-Кайне.

Маркграф Эдфельдт призвал армию Ноа-Курио. Но большая её часть прибыла уже после того, как Рене скрылась.

Фактически, к отступлению Рене привело появление всего одной загадочной старухи, ведущей за собой священных зверей. Хотя те, кажется, действовали согласованно с армией Ноа-Курио…

— Так что же это тогда было?

— Увы, не знаю. Я ведь не всеведуща в этом мире. Даже у армии Повелителя Демонов есть шпионы в пяти великих державах, но информации об этом не поступало. Возможно, это готовилось в глубочайшей тайне, или же… это было настолько уникальное событие, что его не удалось отследить. Что касается самих священных зверей — с ними, в принципе, можно что-то придумать. Но лучше сначала разобраться, зачем их сейчас вытащили на свет. Если замешано Священное Королевство Диретта, то это серьёзная проблема. Особенно для Вас, принцесса, которая сама является нежитью, и чьё войско, по сути, сейчас тоже состоит из нежити.

Безусловно, всё так.

Каждый удар лапой или когтями священных зверей наполнен святой энергией. Более того, их тела были целыми сгустками священной энергии. Для нежити они — естественные враги.

Можно защититься, окутавшись скверной равной или большей силы, но все увиденные Рене священные звери были могущественны, и наделить всё войско защитой, равной их силе, было бы невозможно.

— Может, стоило рискнуть и убить ту старуху? Она казалась лишь неприятной, без какой-либо особой силы.

— Не знаю. Если она не заклинатель, то даже убив её, призванные звери не исчезнут, так что это было бы бессмысленно.

Но, в любом случае, столкновение с легионом священных зверей неизбежно.

И нам нужны контрмеры. И, что важнее, нужно выяснить, откуда они вообще взялись.

Аналитик для обработки информации у меня уже есть. Значит, следующим шагом нужно обеспечить сбор этой самой информации.

— Нам нужны шпионы, агенты.

＊ ＊ ＊

— И что вы собираетесь со мной сделать!? Пустить на корм зомби!? На материал для скелетов!? В рабы!? Для украшения!? Или, того хуже, отдать меня этой ведьме для утех!?

— … Какой бодрый пленник. Я, кстати, совсем не против.

— Уа-а! Так и знаала!!

Трэйси, скрученный магическими цепями, как гусеница, был притащен в пустую комнату.

Издавая пронзительные и позорные для мужчины вопли, она (точнее, он) дёргалась, бьясь телом об пол.

Глядя на это, Рене резко произнесла:

— Можешь уже прекратить этот спектакль. Раздражаешь.

Дёрганье тут же прекратилось.

Трэйси на мгновение приняла серьёзное выражение лица, а затем игриво высунула язык.

— Тэ-хе. Раскусили? Я подумала, что милый пленник должен вести себя примерно так… Говорят, наигранные эмоции, преувеличенные по сравнению с истинными, действуют даже на того, кто читает мысли.

— Потому что в твоих эмоциях не видно паники. Ты довольно спокоен… И, хоть и боишься, но в то же время получаешь какое-то удовольствие, верно?

Рене, благодаря поддержке злого божества, может стать любой нежитью, но её основой является дух высшего порядка — дух бездны. Это злой дух, пожирающий эмоции скорби и отчаяния, и его способность считывать чувства и эмоции чрезвычайно точна.

Рене разглядела внутренний мир Трэйси, слегка отличавшийся от внешнего поведения.

— Встречи с красивыми девушками, ну или с красивыми юношами, которые выглядят как девушки, делают жизнь более насыщенной и интересной. Какой бы опасной ни была ситуация, нужно быть благодарным за прекрасную встречу. Вы, например, невероятно милы, госпожа Рене.

Услышав прямое «милы», Рене слегка вздрогнула. Не от романтического волнения, а скорее от ощущения чего-то, чего ей не хватало в глубине души.

Хотя эти слова были привычной похвалой от матери, вряд ли в этом мире найдётся много людей, кто осмелился бы назвать милой именованного монстра, уничтожившего целую страну, прямо ей в лицо.

Кстати, сейчас Рене была в форме ревенанта (то есть в облике обычного человека), поскольку не участвует в бою. Но почему-то у неё было чувство, что Трэйси сказал бы то же самое, даже если бы она была в форме дуллахана или лича.

Слова звучали как сексуальное домогательство, но в испускаемых Трэйси эмоциях не было скрытого умысла, да и лестью это не казалась.

— … Слова как у бабника, но услышать их с абсолютным отсутствием похотливых мыслей как-то даже противно.

— Потому что я не хочу прикарманить милую девочку, я хочу сама стать такой же! — Мужчина средних лет, выглядящий как юная девочка, заявил это с гордостью.

— И ты собираешься использовать его?

— У Трэйси есть связи среди местных искателей приключений, и благодаря коммуникабельности он может втереться в доверие к кому угодно и вытянуть информацию. Как вор, он способен проникнуть в важные объекты для расследования.

— Уэ-эй… Кажется, меня хвалят, но у меня появляются дурные предчувствия. Неужели я был так известен?

— Немного. У меня был случай узнать о тебе.

— Может, это из памяти Айрис-тян?

— Да…

Кивнувшая в подтверждение Рене вдруг почувствовала неладное.

О том, что Рене вселилась в Айрис, знали, наверное, только трое из «Драконьей Глотки», убитых Рене. Трэйси не могла этого знать.

Хотя.

Если она собрала следы деятельности Рене и с необычайной проницательностью сделала выводы, то, возможно…

— Нья-ха-ха! Попала в точку? — Трэйси слегка сияла от самодовольства.

— Добавлю. Еще он…или она довольно умная. В общем, я думаю, если превратить эту Трэйси в ревенанта, мы получим массу очень полезной информации.

— Не надо, умоляю! — На предложение Рене Трэйси тут же вскрикнула.

— О, вот это уже искренняя паника.

— Конечно, искренняя! Я ещё не хочу умирать! Я хочу каждое утро и вечер смотреть в зеркало и трепетать от своей эротичной миловидности! Не хочу становиться нежитью!

— Но паникуешь ты всё ещё с запасом.

— Пожалуйста, я буду слушаться, пока жива, только не убивай! Ведь ревенанты — одноразовые, правда!? Живой я ведь намного полезнее, разве нет?!

— Именно так.

Слова Трэйси были как раз тем, о чём думала Рене.

Ревенанты сохраняют внешность и способности, что и при жизни (и даже ману, если превратить вместе с душой), становясь преданной нежитью, но имеют недостаток — через несколько дней они деградируют, превращаясь в просто свежего зомби.

Ценность Трэйси заключается не столько в физических данных, сколько в способностях разведчика. Превратить её в ревенанта для одноразового использования было бы очень жалко. Желательно было бы использовать её в форме, допускающей повторное применение.

Или, скорее, та небольшая уверенность в поведении Трэйси, вероятно, была вызвана осознанием своей полезности для Рене.

Можно сказать, что исход этого разговора был практически предрешён с самого начала.

— Конечно, живая лучше, но есть риск, что она найдёт лазейку и сбежит или станет двойным агентом.

Нужен способ наложить ограничения……………… Точно! У меня есть идея. — Специально сказав это вслух, Рене щёлкнула пальцами.

— Миаранзе, заходи.

Ждавшая за дверью Миаранзе тихо вошла.

У кошкодевочки-горничной с янтарными глазами на шее сиял красовался знакомый кожаный ошейник.

— Можешь отдать ему этот ошейник? Миаранзе он, кажется, больше не нужен.

— Ух… Это случайно не «Ошейник Покорности»? — простонала Трэйси.

Похоже, с помощью этого ошейника Миаранзе навсегда запрещалось сбегать или нападать на окружающих.

То есть, его можно использовать именно так. Миаранзе сама сняла ошейник и протянула его Рене.

Увидев ошейник, Эверис округлила глаза.

— Если присмотреться, это же не подделка, сделанная людьми, а мой оригинал, разве нет? Ух ты, вот ностальгия! Ностальгия, но смотреть на это слишком больно! В то время я считала его своим шедевром, но сейчас вижу, что работа во многом сыровата полна недостатков. Я сделала только двадцать штук, так что думала, что оригиналы уже не сохранились.

— … Разработчик «Ошейника Покорности»? А вы кто, ведьмочка?

— Моё имя ты вряд ли слышал. Ведьмы, о которых ходят слухи и которые становятся легендами, — второсортные среди второсортных. Ведьмы первого уровня остаются неизвестными. Я жила, скрываясь во тьме, ведь так гораздо удобнее работать. Хоть мир обо мне и не знает, я уверена, что мои магия и мастерство одни из лучших в наше время.

Эверис сияла от гордости, глядя на сомневающуюся Трэйси.

— Так это твоё творение, Эверис. Значит, эффективность гарантирована.

— Точно. Хотя бубенчик я к нему не приделывала.

— Тогда давай сразу попробуем.

Когда Рене попыталась надеть ошейник, Трэйси покраснела и, словно смущённо и одновременно возбуждённо прошептала:

— Ах… Мне наденут ошейник, и теперь, какие бы ужасные приказы ни отдала принцесса, я не смогу ослушаться…

Судя по прочитанным Рене эмоциям, Трэйси, хоть и сопротивлялась, была возбуждена.

— ………………… Извращенец?

— Похоже на извращенца. — На вопрос Рене Миаранзе ответила полным согласием.

— Но даже если надеть ошейник, вопрос в том, как полностью ограничить действия. Мне кажется, она найдёт лазейку в приказах и ловко сбежит…

Скорее всего, Трэйси так и сделает. Непременно сделает.

Ей не обязательно сбегать — достаточно, проникнув в человеческий город, просто попросить кого-нибудь о помощи. Даже запретив побег и просьбы о помощи, она, скорее всего, найдёт способ обойти ограничения.

Тогда Эверис достала из пустоты стопку бумаг, в которой было, похоже, не меньше 50 листов.

— У меня есть шаблон договора для заключения контрактов с демоном или злым духом, как насчёт него? Те по своей натуре подлы и любят исполнять желания с подвохом, поэтому при обращении к ним нужно составлять договор, скрупулёзно ограничивающий даже толкование слов. Можно зачитать его через прибор управления, чтобы ограничить действия.

— Погоди! Сначала дай мне это прочитать! Там наверняка есть пункты, неприменимые к людям!?

— Хорошо заметила. Умница, умница.

— Уа-а! Так и зна-ала!!

Трэйси извивалась, вытягивала шею, явно желая увидеть документ.

Пренебрегающего подписанным договором ждёт наказание.

Это абсолютная истина, будь то на Земле XXI века или в фэнтезийном мире непонятно какого времени — то ли средневековья, то ли нового времени. Когда замешана магия, всё ещё хуже — можно физически умереть без всякого суда.

Рене задумалась о чём-то несвязном: возможно, этому миру нужны более назидательные тёмные сказки, вроде «Старик, прочитавший договор, жил счастливо, а злой старик, не прочитавший договор, был разорван на части демоном по условиям контракта и умер».

— И ещё, если она будет ходить в ошейнике, разве это не будет слишком бросаться в глаза? Я быстро сделаю малозаметный аксессуар с той же функцией, пусть наденет его. У меня должны быть нужные материалы.

— Да, если кто-то увидит ошейник и захочет снять его, всё кончено. Тогда я поручаю тебе изготовление.

— Поняла, запиши в долг.

— Никакой лазейки для побега… — Трэйси уронила лицо на пол с выражением полного уныния.

Кажется, она ещё не совсем оставила надежду на побег, но, судя по всему, была в отчаянии от того, как проворно и умело Эверис наводила порядок.

— Слабое отчаяние, сладкое и лёгкое, как фруктовая карамель.

— Уа-ань, меня распробовали-и. Но за такое сравнение я рада-а.

— Какой беспечный тип…

Так или иначе, Рене удалось завербовать способного шпиона.

Трэйси не только компетентна — у неё есть огромное преимущество: она человек. Её не засекут детекторы нежити, и она не пострадает от барьеров из святой энергии.

Она… то есть он, несомненно, станет большим подспорьем, глазами и ушами Рене.

— Тогда, этот ошейник вам больше не нужен? Пожалуйста, верните его мне — Миаранзе потянулась к ошейнику с бубенчиком, который всё ещё держала Рене, и её янтарные глаза засветились.

— Разве он тебе всё ещё нужен? К тому же, разве это не ненавистные для тебя оковы?

— Но если принцесса соблаговолит надеть его на меня, я буду очень благодарна и счастлива.

— ………………… Извращенка?

— Я не извращенка.

Из её горла доносилось урчание, похожее на кошачье.