Гилберт убил не только короля Эльберта, но и почти всех его братьев, сестёр и их детей, а сам был убит, не оставив после себя потомства (его смерть не была подтверждена официально, но по обстоятельствам считается, что он уже мёртв).

Однако претенденты на трон Сиэль-Терры не исчезли полностью.

Гислан «Пылающее Пламя» Элла Сиэль-Терра — старший сын второго младшего брата короля Эльберта. Для Рене он приходится двоюродным братом. Юноша лет двадцати с небольшим.

Прозвище «Пылающее Пламя» дано ему из-за огненно-рыжих волос, но вопреки этому детскому прозвищу, он человек спокойный и рассудительный.

Зачёсанные назад волосы, высокий лоб, всегда безупречный костюм, за очками в тонкой оправе сверкают таинственным блеском серебристые глаза.

Гислан обладал красотой, от которой дамы высшего света приходят в восторг.

Причина, по которой Гислан избежал чисток Гилберта, проста: для Гилберта он был ничем не примечательной, безобидной личностью, не питавшей никаких амбиций.

И, что важнее, среди народа прочно укоренилась репутация Гислана как праздного учёного, погружённого в диковинные научные изыскания, поэтому даже ярые сторонники Гилберта не требовали его смерти. Он выступал как меценат научных обществ, но на политической сцене практически не появлялся.

Его отец уже скончался от болезни, так что Гислана не тронули и по принципу коллективной ответственности.

Когда «Принцесса Адских Роз» напала на столицу, Гислан был одним из первых, кто её покинул.

Его не волновало, что его назовут трусом. Всё равно он ничем не мог помочь.

После падения столицы Гислан нашёл приют в семье своей матери в столице земель маркиза Эдфельдта, и сейчас…

— Повторяю ещё раз чётко и ясно. Я не стану королём Сиэль-Терры.

Особняк на территории маркиза Эдфельдта, где проживал Гислан.

Сидевший с прямой спиной на тёмно-красном диване Гислан прямо посмотрел на нанесших визит Маркуса и Патрика и твёрдо заявил свою позицию.

Маркус строил планы возвести Гислана на трон и не раз обращался к нему с этой просьбой. Но благоприятного ответа так и не получил.

Сегодня история повторилась.

— Прежде всего, очерёдность наследования трона не была официально закреплена в королевском уставе. По традиции трон наследовал ближайший по крови мужской родственник предыдущего короля. Эту традицию всегда поддерживали и короли и знать.

Если признаются соответствующие обстоятельства, то на трон может взойти другой человек. В такое время, вместо того чтобы цепляться за близость крови, на трон должен взойти тот, кто обладает надлежащей силой и харизмой.

— Но у нас нет преемника, способного противостоять «Принцессе Адских Роз» нет претендента, способного ей противостоять. Однако имея поддержку армии Ноа-Курио, которая недавно отбила «Принцессу Адских Роз», нечего и бояться.

— Я говорю не только о воинской доблести и мощи. Я говорю, что не гожусь в правители.

Вот что значит «не к чему придраться».

Слова Гислана о том, что он не годится в короли, наверное, были правдой.

От учёного и ранимого Гислана трудно было ожидать политической хватки, необходимой, чтобы объединить народ.

Более того, будь то воинские искусства, магия или талант полководца… ни в чём из этого Гислан не преуспевал, оставаясь на просто приемлимом уровне для члена королевской семьи.

В мирное время он, возможно, даже мог стать хорошим правителем, но во время этого грандиозного хаоса в стране, он определённо не годился в короли.

Но более того, Гислан опасался угрозы, которая нависла бы над ним.

Что будет, если он сейчас заявит о своих правах на трон?

Несомненно, он станет первоочередной целью для уничтожения у «Принцессы Адских Роз».

Хотя Гислан прямо об этом не говорил, главной причиной, вероятно, было просто нежелание подвергать свою жизнь опасности. Сколько бы Маркус ни уговаривал, Гислан продолжал отказываться даже обсуждать возможность восшествия на трон.

Но сегодня здесь присутствовал Патрик.

— Вот видите, дело не сдвигается с мёртвой точки.

Маркус обратился к Патрику.

— Маркиз… нет, теперь, наверное, следует называть вас генералом. Предупреждаю заранее: даже если Королевство Ноа-Курио станет моей опорой, у меня нет намерения занимать трон. — Опережая события, Гислан дал понять свою позицию.

Зачем Маркус привёл с собой Патрика, командующего подкреплением из другой страны?

Обычная логика подсказывала, что это означало стать марионеткой Ноа-Курио.

Опираясь на военную мощь Ноа-Курио, можно было не бояться внутренней оппозиции и, возможно, даже противостоять «Принцессе Адских Роз».

Но взамен он оказался бы в крайне невыгодном политическом положении. Маловероятно, что Гислан на это согласится.

Однако ни Маркус, ни Патрик уже не собирались считаться с волей Гислана.

Им нужен был лишь ярлык «первый в очереди на престол».

— … Вы говорили, что у вас есть надёжный способ убедить Гислана. Можно ли этому верить? — Маркус скептически прошептал Патрику.

— Разумеется. Но насчёт ваших слов «то, что с ним случится — не имеет значения»… вы не отказываетесь от них?

Патрик, словно желая подтверждения, произнёс это, и Маркус глубоко кивнул.

— В той битве с ней я потерял третьего сына. Глупый был сын… нет, не будем об этом.

Я понимаю, что время выбирать средства уже давно прошло.

Маркус считал, что если он хочет спасти Сиэль-Терру, то первым делом, любой ценой нужно восстановить королевский дворец, то есть правительство. А для этого нужен король, даже если он будет лишь номинальной фигурой.

Возможно, он также рассчитывал, что, став опекуном нового короля, сможет как следует укрепить свою власть. Так же, как когда-то, когда он одним из первых перешёл на сторону Гилберта.

Кстати, отец Гислана уже давно покинул этот мир.

Теперь, когда дворца больше нет, злодеяния против королевской семьи вряд ли станут фатальной проблемой…

Так думал Маркус.

— Что происходит? О чём вы говорите?

Игнорируя недоумевающего Гислана, Патрик обратился к кому-то стоящему за дверью комнаты.

— Войдите.

Дверь открылась, издав звук, похожий на предсмертный хрип демона.

В комнату вошла старуха в белом халате, более чем наполовину заляпанном рыжевато-коричневыми пятнами.

Собранные в пучок совершенно белые волосы. Глубоко изборождённое морщинами лицо.

Она опиралась на посох, но походка была твёрдой.

Специальный технический советник армии Ноа-Курио, Морган.

А за ней следовали люди в монашеских одеяниях, скрывавшие лица под чёрными капюшонами.

Мужчины, чьи движения были настолько чёткими и механическими, что не оставляли ощущения человечности, молча вошли и окружили сидевшего на диване Гислана.

— Что вы…?!

Люди в капюшонах схватили Гислана за руки и ноги, скрутив его.

— Ну-ну, хороший мальчик. Нечего бояться. — Заглянув в лицо пытавшемуся вырваться Гислану, Морган мягко улыбнулась. — Скоро ты перестанешь чувствовать и боль, и страх.

На белом халате Морган вскоре прибавилось несколько красных пятен.

＊ ＊ ＊

— Маркиз Эдфельдт выдвигает принца Гислана, как кандидата на престол?

— Да. С поддержкой Королевства Ноа-Курио. Его светлость и раньше был тесно связан с Ноа-Курио. К тому же, кажется, он надеется через Эрминио завести связи и со Священным Королевством Диретта. В ближайшее время Диретта тоже наверняка захочет наладить контакт с Сиэль-Террой.

Трэйси отвечала на вопросы Рене с выражением крайнего недовольства и муки, выкладывая всё без утайки.

За столом в оперативном штабе сидели Рене, Эверис и Трэйси. Перед ними стояли элегантные чайные чашки из кости некоего происхождения (личная собственность Эверис), из которых поднимался пар загадочного чая.

— Благодарю за информацию, Трэйси.

— Ой-ёй-ёй. Мой самовольный рот! Сколько же людей теперь погибнет из-за меня-я-я! — Трэйси схватилась за свою медового цвета голову.

У неё в груди было вживлено «Ядро Покорности», разработанное Эверис. Магический предмет с тем же эффектом, что и «Ошейник Покорности», новая модель в виде чипа, имплантируемого в тело, похожего на кардиостимулятор.

Были, кажется, варианты в виде браслета или чокера, но из-за риска потерять их в бою в итоге остановились на этом.

Связанная договором, Трэйси не могла ни ослушаться Рене, ни что-либо скрыть. Если ей приказывали «Расскажи всё, что знаешь», она излагала всю известную ей информацию.

— Маркиз Эдфельдт ведь был из сторонников Гилберта, верно? Значит он действует от лица его фракции?

— Конечно. Его светлость, кажется, привлёк на свою сторону нескольких аристократов из старой фракции Гилберта, чтобы продвинуть этот план. К тому же, это связано с Ноа-Курио. Да и аристократов, критиковавших Гилберта II, чуть не лишили владений, так что этот конфликт никуда не делся. Ещё есть географический фактор: оппозиция сосредоточена скорее к западу от столицы, а сторонники Гильберта — к востоку. Думаю, эта пропасть уже никогда не сойдётся.

То есть, маркиз Эдфельдт пытается повторить, сделать бледную копию того, что натворил Гилберт.

Сейчас, когда королевство рухнуло, нужно как-то восстановить его, чтобы выжить, и можно понять его желание, вызванное страхом перед Рене,прибегнуть к военной мощи великих держав.

Но к чему это приведёт? Если Сиэль-Терра будет восстановлена под руководством маркиза Эдфельдта, Ноа-Курио, а возможно, и Диретта станут де-факто сюзеренами, пожинающими плоды, а старая фракция Гилберта сохранит своё влияние и власть, не будучи осуждённой общественным мнением.

— Смертный приговор.

— Как я и думала… Принцесса, ради моего душевного спокойствия, пожалуйста, не устраивайте резню среди невинных людей!

— Молись, чтобы так и вышло.

— Ау-у-у-у… Фруктовая карамель отчаяния. — Простонала Трэйси.

— Тебе это нравится?

Хотя поведение Трэйси могло показаться легкомысленным, судя по считанным Рене эмоциям, её нежелание было искренним.

Среди искателей приключений, часто склонных к нарушению правил, многие готовы предать или бросить других ради собственного выживания. На этом фоне отношение Трэйси, всё же беспокоящейся о благополучии посторонних, можно отнести к сравнительно доброму.

— Так что это за священные звери?

— Я и сама не знаю. Я знаю только, что его светлость пытался призвать армию Ноа-Курио. Диретта, вроде бы, ещё не должна была появиться. — Трэйси ответила с видом человека, который тоже был в искреннем замешательстве.

Даже Трэйси, раскопавшая информацию о возведении Гислана, не знала о тех священных зверях.

— Жутковато. Непонятно, откуда взялись те священные звери, и почему именно сейчас…

— Бессмысленно гадать. Пора собирать информацию.

— Согласна. Ну что ж, за работу.

— Ура-а, работа. А-ха-ха-а. — Трэйси с сухим смешком повалилась лицом на стол.