Глава 104

* * *

— А?

Когда великий герцог Ривера прибыл в Большой зал заседаний императорского дворца, чтобы разгребать «бардак, который ещё можно уладить», он наткнулся на герцога Ардоса с суровым, мрачным лицом.

— …Герцог Ардос, давненько.

— Да.

— И вы тоже на дворцовое собрание? Обычно вы в них не усердствуете.

— Как и вы, ваше сиятельство. Но сегодня у меня дело.

Герцог Ривера, пристально глядя на герцога Ардоса, подумал: «По всему видно, что он товарищ по бардаку».

Сомкнутые в тонкую линию губы и ледяной, свирепый взгляд говорили лишь об одном. И правда, едва началось заседание, герцог Ардос сорвался с цепи.

— Первый вопрос сегодняшней повестки — о владении Мелломанд.

Недавно дела Далии привлекли внимание, и ей многие одалживали деньги. Если же род Мелломанд объявит о дефолте, они скатятся в разряд обедневших дворян. Этого глава рода Мелломанд совсем не желал, потому натужно улыбнулся.

— Всё вина моей дочери. Я плохо её воспитал, и она допустила ошибку, но вскоре…

Он заявил, что найдёт нового инвестора. Поскольку Далия утратила всякую деловую хватку, глава рода намеревался поставить на последнюю ставку — привлечь вложения для спасения дома.

Но вот незадача.

— Похоже на бред.

Хотя император и не присутствовал, в священном зале, где собрались все высокородные, герцог Ривера, не стесняясь, пробормотал это вслух и, держа в руке молот, который он, несмотря на строгую стражу, всё-таки протащил внутрь, широко улыбнулся.

— А, это молот, наполненный святой силой: даже если им ударить, не больно. Прошёл проверку тех самых труднопроходимых дворцовых магических кругов. Можете не беспокоиться.

Как бы он ни говорил, виднелся самый настоящий молот с толстой железной головкой. Вид у него был столь внушительный, что все застыли и пикнуть не смели.

И тут герцог Ардос негромко произнёс:

— Неужто найдётся ещё один безбашенный, кто рискнёт вложиться в дом Мелломанд?

Когда двое так единодушно и хладнокровно давят, кто посмеет заявить о желании вложиться в Мелломанд? Прижавшийся к стенке глава рода Мелломанд, вместо того чтобы смотреть на герцога Риверу, с которым явно не договоришься, с отчаянием уцепился за герцога Ардоса:

— Н-но ведь прежде вы, кхм, не обращали внимания на третьего ребёнка. Учитывая выгоду удела Ардос, окажите милость — и мы принесём вам большую прибыль…

От такой мольбы у герцога Ардоса перекосилось лицо.

— …С чего вы взяли, что я не забочусь о своей дочери?

— Это…

Прижатый к стенке, он бросил светские манеры и высказался слишком прямолинейно. Когда ошарашенный глава рода Мелломанд побледнел, прозвучало:

— Я спрашиваю, почему вы решили, будто я выше оценю узы с такими, как вы!

От ледяного окрика лицо главы рода Мелломанд вытянулось, и он пробормотал:

— П-пожалуйста, пощадите! М-мы исключим Далию из рода. Т-так что…

— Вы произнесли это в священном зале. Не забудьте.

Герцог Ривера, глядя, как герцог Ардос охотно заглотнул наживку, ухмыльнулся.

— Кстати, господин Мелломанд, кажется, у вас передо мной долги имеются? Неплохо бы вернуть — прямо сейчас.

Он мягко улыбнулся и провёл ладонью по молоту. Со стороны выглядел как вымогатель, пришедший сбивать деньги.

Герцог Ривера вызвал управляющего, ведавшего счетами рода, и при всех сверил долговые обязательства дома Мелломанд. Затем, скрестив руки на груди, чуть кивнул.

— Немало. Но, знаете, после войны с монстрами у меня с деньгами неплохо.

Под натиском герцога Риверы и герцога Ардоса дом Мелломанд посыпался без сопротивления. Хоть они и пытались снова изложить бизнес-план, хоть клялись порвать с Далией, никого это не тронуло.

Наконец, когда по лбу главы рода Мелломанд градом катился холодный пот, всё закончилось.

— О-объявляю дефолт…

Род Мелломанд признал себя банкротом. Процесс гибели удела был долгим и мучительным, но всё окончательно решилось этими словами. Глава рода тут же опустился на колени и объявил об исключении Далии из дома.

А виновники всей этой истории — герцог Ардос и герцог Ривера — сохраняли безучастные лица. Потому что всё ещё не было завершено.

После окончания заседания герцог Ардос спросил герцога Риверу:

— Насколько знаю, у вас нет личной вражды с домом Мелломанд. Вы помогли Хлое?

— Пожалуй. Видимо, пока работали вместе, я к ней привязался.

От этих слов взгляд герцога Ардоса стал тоньше. Герцог Ривера, будто возражая, легко произнёс:

— Но странно другое. Герцог Ардос, вы ведь раньше, можно сказать, пускали леди Хлою на самотёк?

— При всём стыде, не могу отрицать. Но я много лет провёл рядом с дочерью.

— И?

— …И, видимо, тоже привязался.

Герцог Ривера скользнул взглядом на булавку в виде батата, которая всё это время торчала у того на груди, и сказал:

— Возможно, ваша семейная привязанность появилась благодаря тому… особому ребёнку.

Герцог Ардос вполголоса пробормотал:

— Скорее не появилась…

— …

— А я её осознал. Пусть и поздно…

* * *

Новость о крахе дома Мелломанд стремительно разлетелась по всей империи. Но проблема оставалась.

Я, сильно нахмурившись, поставила стакан молока, который приготовила старшая горничная, и вскрикнула:

— Дело «о письме с покушением на убийство» ещё не раскрыто!

— Верно. По-прежнему многие подозревают леди Хлою.

Но сестра весь день была вне дома. Хотелось увидеться, а её и след простыл.

«Что ж, ничего не поделать. Классный щеночек спасёт старшую сестру от злых слухов — в одиночку!»

Я надула губы и заговорила:

— Слушай, Калиго. Ну ведь очевидно, что какой-то ужасно-ужасно плохой и злобный злодей подставил мою сестру.

— Я тоже думаю, что леди Ардос оклеветали. Даже когда она говорила со мной о тёмной магии, была осторожна. Такой человек вряд ли напал бы на кого-то тьмой.

— Ты, Калиго, людей понимаешь. Так вот, я подумала: если к моеей сестре снова прилепятся дурные слухи и у неё не останется друзей — это же нельзя…

От одной этой мысли мне стало так тоскливо, будто из мира исчез весь батат.

— Сильно не переживай. Но нам бы не помешала дополнительная информация…

Я вспыхнула взглядом на его невзначай брошенные слова.

— А она есть. У меня, знаешь ли, есть козырь.

— Козырь?

— Ага.

И тут как раз к окну подлетела птица. Мой бесценный информатор — Чирик. Но!..

Чирик рухнул на пол, едва держась на крыльях, и пробормотал:

— Проклятые люди из дворца!..

— Чирик!

Честно говоря, моим козырем и был Чирик. План был такой: тайком внедрить Чирика в дворцовое следственное управление, где хранятся письма, выкрасть письмо и как следует исследовать. И вдруг с Чириком такое!

— Ч-что случилось?

Увидев обожжённые кончики его крыльев, я округлила глаза. Но следующее, что он сказал, было ещё удивительнее.