Четыре девушки, одетые в самые короткие белые юбки и топы, едва прикрывающие их груди, медленно шли по улицам выложенным брусчаткой. Полуденная жара обжигала их головы, высветляя их грязные коричневые волосы и отражаясь от светлых, чистых улиц и светло-коричневых песчаниковых зданий вокруг.

Из за жары улицы были пустыми и тихими, что создавало жуткое ощущение, если учесть что внутри стен Храма жили тысячи женщин.

«Мы все вспотели,» — подумала Талла, радуясь, что её короткая юбка позволяет бёдрам наслаждаться нежными прикосновениями случайного ветерка.

Перед ними шла женщина в оранжевом, на которую, казлось. абсолютно не действовала жара. Она была исключительной. Её ранг и возраст ставили её намного выше её подопечных. Так же у нее была грудь, которой завидовали все девочки. Даже Талла, с её четверным улучшением, не могла с ней сравниться. А эти ноги, упругие и мускулистые...

Они подошли к бронзовым воротам, достаточно большим, чтобы, если бы они были полностью открыты, могли пропустить как минимум две повозки бок о бок. В данный момент двери были приоткрыты ровно настолько, чтобы женщины могли проходить внутрь и наружу.

Пару металлических дверей охраняли две женщины в кожаных доспехах. Они носили такой тип брони, который выбирают те, кто не находится в реальной физической опасности. Эта броня не была ниже пояса длинее, чем юбки девушек, и оставляла значительную часть живота открытой для атаки.

«Но никаких атак ведь никогда небыло?»

Губы Таллы скривились в насмешке.

«Хотела бы я знать людей, которые могут на тебя напасть».

Но в Храме было много хорошо подготовленных стражниц. И где же найти тех, от кого они охраняли Храм? Талла, конечно, не знала.

«Женщины Дарования,» – вызвала их стражница. – «Какое у вас дело в треугольнике Сладости?»

«Я Орелла, Учительница,» – ответила женщина в оранжевом. – «Я привела их сюда, чтобы показать Стену.»

Стену? Можно было услышать заглавную букву по тому, как Орелла произнесла это слово.

Стражница вежливо поклонилась и махнула им, приглашая войти.

Талла знала, что для женщин из одного Раздела не принято входить в треугольник другого. Поскольку она была из Дарования, Талла провела большую часть своих немногих недель храмовой жизни в этом Разделе. Она однажды проходила через Сладость, с разрешения, когда опаздывала на работу.

Она была в треугольнике Формы дважды, и ни одно из этих посещений не было приятным. Единственной причиной, по которой кто-либо из посторонних посещал Форму, было участие в суде, либо в качестве свидетелей, либо в качестве обвиняемых. Талла была и тем, и другим, и её последнее посещение оказалось в противоречии с представлением Храма о справедливости.

Пятеро из них прошли через ворота, на мгновение обратив внимание на то, что двери были украшены тысячами треугольников — символом Раздела Сладости.

«Как ты гордишься собой,» — подумала Талла. «Самый возвышенный из Разделов, расположенный на самой высокой точке холма, на котором стоит Храм.»

В последний раз, когда она спешила через этот треугольник, сокращая путь к своим обязанностям по уходу за детьми, она видела то, что, как она предполагала, было строительством. Здесь были мужчины, очевидно разбирающие стену, чтобы использовать камень в другом месте.

Однако эта разрушенная стена всё ещё была на месте. Она всё ещё была разрушена и, более того, всё ещё неоправданно толста. Просто не было никакой разумной необходимости в стене такой прочности внутри Храма.

Орелла остановилась перед этой странной стеной — или, возможно, «Стеной».

«Трини,» — Орелла повернулась к девушке рядом с Таллой. «Когда был освящён Герн?»

Лёгкое дело, даже для робкой Трини.

«Храм Герна был освящён в две тысячи третьем году», — ответила Трини.

«Верно», — ответила Орелла. «За мной вы видите остатки одной из первоначальных оборонительных стен Храма Герна».

Эта стена когда-то была внешней? Это объясняло её толщину.

«Повреждения, которые вы видите, были нанесены более шести веков назад в две тысячи шестьдесят третьем году,» — пояснила Орелла. «В то время большинство воинственных вождей, проживавших в этом районе, были подчинены Храмом.»

Талла сглотнула. Вожди. Это звучало как слово из историй, которые Шаната рассказывала ей на самом первом уроке Истории. О войне с детьми не говорили. Это было настоящим шоком узнать, что люди вели смертельные сражения друг с другом на протяжении всей истории и что многие из этих сражений велись мужчинами против Храма.

«Однако через шестьдесят лет после основания Герна,» продолжала Орелла, «три таких вождя, самые могущественные в этой местности, заключили беспрецедентный союз. Видя, что будущее принадлежит Храму, и не одобряя это будущее, они собрали свои силы вместе и направили мощное оружие на эти стены.»

Орелла прошла через шеренгу девочек и встала за ними, пока они продолжали смотреть на разрушенную стену.

«В то время эта территория за моей спиной была густым лесом», — объяснила она. «Хотя мы стараемся изо всех сил убрать все деревья, блокирующие наши линии обзора, но не всегда это получается. Мужчины смогли спрятать свои катапульты и начали метать валуны под покровом темноты».

«Женщины Дарования и Сладости стояли на стенах и выпускали залпы стрел в темноту ночи,» — объяснила Орелла, махнув рукой в дуге над их головами, чтобы указать траектории полёта. «В это время женщины Формы пробилались в лес, за пределами досягаемости стрел, чтобы проникнуть в лагеря мужчин».

«Когда стена, наконец, рухнула, катапульты замолкли».

Орелла приостановилась, позволяя Талле перенести себя в прошлое. Каково это было бы, узнать, что защита была прорвана, что нападающие могли вторгнуться в Храм?

Её пробрала дрожь. Именно этого она хотела? Разрушить Храм?

Заговорила Надин.

«И что произошло потом, Госпожа?» — спросила она.

«Ничего», — последовал ответ.

«Ничего?» — спросила Талла.

Все девушки повернули головы в удивлении.

«Мужчины не атаковали?» — добавила Трини.

«Они ждали приказа, чтобы действовать», — сказала Орелла. — «Но таких приказов не поступало. Их лидеры были выведены из строя».

Значит, ни один из свирепых мужчин не пересек эту разрушенную стену. Они сидели в лесу, ожидая, что их лидеры вдохновят их на прорыв, но их лидеры были — мертвы? Что значило «выведены из строя» в этом контексте? Учителя не были склонны использовать эвфемизмы для смерти. Они не стеснялись описывать опасности войны.

«Когда настало утро, мужчины сдались», — продолжила Орелла. «Сотни из них были убиты ночью, вместе со множеством женщин каждой Дисциплины, как внутри, так и за пределами Храма. Мужчин ввели в город и заставили помогать восстанавливать то, что они разрушили».

«Храм был увеличен в четыре раза. Его старые границы стали Доменом Богини, а вокруг него были построены три новых треугольника. Эта стена, поспешно отремонтированная и потому низкого качества, со временем разрушилась под воздействием эрозии. Было решено оставить эту разрушенную часть нетронутой, чтобы мы не забывали.»

«Я не забуду», — подумала Талла. «Я не забуду, что твои стены можно разрушить.»

Но это представляло интересную картину с точки зрения инженерии, именно так Таллу учили смотреть на вещи. Изначально Храм был маленьким треугольником — равносторонним, как и все Храмы. При первом расширении Богиня объявила старый Храм своим доменом и велела построить вокруг него три треугольника, так чтобы получился больший равносторонний треугольник.

Этот второй Храм потом стал Доменом Королевы Сладости, что сделало его одним углом нового Храма, того, который существует в настоящее время.

Талла узнала, что это был стандартный способ расширения Храмов, увеличиваясь вчетверо по мере необходимости контролируемого роста населения.

Орэлла стояла перед ними, положив руки на бёдра. Оранжевые, похожие на шарф, полосы ткани, свисающие с её локтей, элегантно ниспадали к земле, не касаясь брусчатки. Она позволила рассказанному запечатлиться в их сознании.

«На этом сегодняшний урок окончен», — сказала она. — «Мы вернёмся к центральному треугольнику. Следуйте за мной».

Пока они тихо следовали за ней из Раздела Сладости, Талла незаметно подошла к Юа, самой тихой участнице их группы.

«Это было нечто, да?» — сказала Талла.

Юа кивнула.

«Жуткая история», — согласилась она.

Они прошли через большик бронзовые врата Сладости, и Орелла отмахнулась от них жестом. Казалось, у неё было срочное дело, требующее внимания.

«Я собираюсь быстро принять ванну перед следующим занятием. Хочешь со мной?»

Лицо Юа заметно просветлело.

«Конечно», — поспешно сказала она.

Надин оглянулась на Таллу с взглядом, который граничил с ненавистью. Талла проигнорировала это. Была проблема, которую Талле не удавалось преодолеть. Она пыталась быть дружелюбной, надеясь найти родственную душу в их недовольстве Храмом, но, казалось, Надин в основном была недовольна именно Таллой.

Пожав плечами, Талла снова обратила внимание на Юа, которая казалась намного дружелюбнее. У них обеих было что-то общее: их обеих улучшил молодой человек по имени Жаир’ло — молодой человек, к которому Талла испытывала особое влечение.

Именно поэтому Юа носила такую же крошечную юбку, как и Талла — благодаря чрезмерно энтузиазму Жаир’ло в улучшении, она перепрыгнула через ранг Девы и год, который обычно требовался, чтобы достичь Посвященной. Это означало, что, как и Талла, правда в немного меньшей степени, она могла похвастаться парой грудей, вызывающих зависть у её сверстниц.

«Как прошла прошлая ночь?» — спросила Талла. В женских кругах считалось вежливым интересоваться сексуальными подвигами.

«Отлично,» — сказала Юа тем тихо взволнованным голосом, который она всегда использовала. «Хотелось бы, чтобы они отправляли меня Служить больше пяти раз в неделю. После того, как застряла в этом -»

Она глубоко вдохнула носом.

«Что ж, по крайней мере, сегодня вечером у меня будет еще один. А ты как?»

Талла на самом деле служила в том же темпе. От женщин требовалось выполнять квоту в один или два сексуальных контакта в неделю — которые они называли «Службой». Большинство специально просили более высокий темп либо из-за чистого сексуального желания, либо чтобы казаться более верными Храму.

«Хорошо», — прошептала она в ответ. «Ты уже пробовала это сзади?»

Юа улыбнулась и опустила взгляд.

«Во второй раз,» — призналась она застенчиво. «Это так странно, но он определённо может проникать глубже.»

«Пойдём,» — поторопила Талла. «Сюда.»

Они входили в Треугольник Дарования — свое общее жилище — и направлялись к бассейну и купальням. Дарование имело достаточно большое здание для этих целей. Центральным элементом был большой бассейн, в котором женщины могли плавать или просто лежать, чтобы охладиться. Вокруг большого бассейна было несколько углубленных купален.

Талла и Юа сняли свою одежду, сначала юбки и нижнее бельё, затем верх. Талла небрежно попыталась отвернуть грудь от Юа.

«Тебе не нужно прятать их от меня,» заметила Юа, пока Талла ударила по рычагу, выпустившему на их головы струю воды.

Не стоило тыкать Юа в лицо фактом везения Таллы, когда дело касалось улучшений. Юа понадобилось три попытки, чтобы разрушить свою Печать и стать полноценным членом Храма. Талла же вошла и получила почти смертельное четверное улучшение с первой попытки. Она думала, что это может вызвать ревность у Юа, а сейчас Талле больше всего нужны были друзья.

«Да?» — спросила она.

«Нам обоим повезло», — застенчиво улыбнулась Юа. — «Жаир’ло дал тебе четыре, а мне два. Хорошо для нас обоих, верно?»

«Полагаю», — ответила Талла, намыливая себя мылом.

Она повернулась к Юа, позволяя другой девушке наблюдать, как поднимает одну руку и намыливает её вдоль всей длины и под своими тяжёлыми грудями.

«Это просто кажется грубым, учитывая, как легко это получилось у меня и как долго тебе пришлось ждать».

Юа просто пожала плечами.

«Это было несправедливо,» — сказала она. «Но это не твоя вина.»

Талла с облегчением улыбнулась.

Чистые и голые, две девушки позволили падающей воде смывать мыло с их тел.

«Эй, Талла!» — кто-то окликнул.

Она обернулась и помахала рукой, крикнув: «Тина!»

Тина оказалась здесь не случайно. Они встречались здесь почти каждый день. Поскольку Храм, казалось, был решительно настроен не оставить Талле ни минуты покоя, чтобы она не могла снова попасть в неприятности, это было её единственное действительно свободное время. Учитывая, чем они занимались, они использовали каждую возможность, чтобы встретиться.

Тина нашла свободную ванну и ждала в ней подруг. Как всегда в своем стиле, она сидела, положив руки на облицованный керамикой край ванны, чтобы вода нежно ласкала её обнажённые соски. Те, кто знали достаточно, никогда не смогли бы перепутать Тину с Посвященной Точки, но эффект всё равно был приятным.

«Это Юа,» — представила Талла свою спутницу, когда они погружались в ванну. «Мы вместе проходим занятия для Дев.»

Талла заметила, как Юа поморщилась.

«О,» — сказала Тина. «Я Тина. Ты одна из тех, кому посчастливилось получить двойное улучшение? Ты, должно быть, только что присоединилась к Храму.»

Тина прекрасно знала, что Юа присоединилась к Храму не недавно. Однако, вежливо было притвориться.

«Нет», — ответила Юа, посмотрев в сторону. «Запечатанная Дева».

Она сделала вдох.

«Однако это уже позади», — сказала она твёрдо. «Жаир’ло позаботился об этом. Я теперь одна из вас и —»

Юа на мгновение замолчала, казалось, что она задыхается. Её голова погрузилась под воду, и она вынырнула, откидывая свои короткие, тёмные волосы назад.

Талла вежливо держала свою грудь ниже уровня воды, в то время как Тина, у которой было столько же улучшений, сколько и у Юа, демонстрировала её.

«Это не просто», — заметила Тина Талле.

«Быть Запечатанной Девой?» — спросила Талла. — «Я действительно не понимаю — как это было?»

Юа поджала губы.

«Как будто тебя не считают за человека,» — сказала она. — «Ты живёшь внутри Храма, и всё. Никакого секса. Никаких уроков. Только одна попытка разрушить Печать каждый месяц.»

«Ох,» — сказала Талла.

Юа продолжала, не устанавливая зрительный контакт ни с кем из них.

«Самое ужасное — это то, что всем это видно. Пока нам не разрешат заниматься сексом, мы не можем укорачивать наши юбки. Везде, где я была больше трёх месяцев, люди узнавали меня и видели мою длинную юбку. Они знали — все знали — что я была Запечатанной».

Дрожь пробежала по её телу.

«Ты даже не представляешь, как приятно носить эту крошечную юбку», — продолжила она, кивнув в сторону вешалки, где висела её одежда, её голос всё ещё дрожал. «Когда я могу себе это позволить, я даже не надеваю нижнее бельё -»

«Осторожно», — перебила Талла, — «Джин ри...»

Талла живо помнила, что произошло, когда двух её коллег поймали за публичным обнажением. Это было преступление, которое Храм, придерживающийся древнего языка в юридических вопросах, называл «джин ри». «Свободный взгляд», так сказать. Наказание было особенно неприятным и болезненным.

«Я знаю. Но, о, как хочется избавиться от этой юбки...»

Она тяжело вздохнула и затихла.

«Надеюсь, что скоро мне поручат дежурство в покоях Королевы.»

У Королевы Дарования было особое правило в её покоях. Женщинам в юбках не разрешалось носить нижнее бельё. Это создавало настоящую проблему для женщин белого и жёлтого рангов, так как им приходилось следовать этому правилу, а также правилу, запрещающему обнажаться.

«Это сложно,» — заметила Тина Талле. «Все стараются быть добрыми к Запечатанным Девам.»

«Угх,» — пробормотала Юа. «Это худшее. Вся эта жалость.»

Тина, не найдя слов, пожала плечами, надеясь, что это выглядит сочувственно.

«С другой стороны», — сказала Юа, немного повеселев, «у меня последние две недели были заняты только сексом. Десять парней после Жаир’ло. Я выбрала самый быстрый темп, какой могла».

Тина улыбнулась этому.

«Немного накопилось?»

Юа кивнула.

«Да», — сказала она. «Три месяца ... э ...»

Значительная часть воспоминаний Жаир’ло осталась в голове Таллы. В последний раз, когда они встречались чуть больше двух недель назад, она получила мысленный образ каждой девушки, которую он когда-либо видел, касался, занимался с ней сексом или эякулировал на неё. Юа попадала во все эти категории.

Также был очень расплывчатый образ Юа и Надин, страстно обнимающихся, целующихся и ласкающих друг друга. Талла была почти уверена, что этот образ был плодом воображения Жаир’ло. Во-первых, как он мог присутствовать в общежитии Запечатанных Дев? Во-вторых, общежитие Запечатанных Дев не выглядело так.

Однако важность образа заключалась не в его точности. Важно было то, что Талла знала, что Запечатанные Девы, находясь в этом жалком состоянии, использовали друг друга, когда сексуальное напряжение переполняло их. В частности, Талла знала, что Юа призналась Жаир’ло, что она и Надин были вместе.

Таким образом, этот довольно абсурдный образ возник в голове у Жаир’ло.

«Всё в порядке», — доверительно сказала Тина. — «Мы тоже это делали».

Юа оживилась при этих словах и быстро оглядела комнату, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

«Вы двое?» — спросила она. — «Друг с другом?»

Талла пожала плечами.

«Когда нам это было очень нужно».

Юа кивнула. «Я знаю это чувство».

Головы отвернулись, и в разговоре наступила неловкая пауза.

«У тебя появились новые сестры, с тех пор как ты вышла из того общежития?» — Тина сменила тему.

«Нет,» — Юа покачала головой. «Но я являюсь сестрой почти всех девочек, которые были Запечатанными Девами.»

«Ты хочешь ещё одну сестру?» — спросила она.

Юа просияла, предложение смыло с её лица всю печаль. Она поднялась из воды, пока её грудь, блестящая от капелек воды, не оказалась на виду.

Тина нырнула под воду и всплыла у живота Юа. Талла не могла точно сказать чего она могла коснуться там внизу.

Нервно хихикая, Юа гордо выпятила груди. Ей пришлось пройти через ад ради них. Тина нежно и с излишним использованием языка поцеловала каждый из упругих сосков Юа.

Чтобы завершить ритуал, Тина предложила свою грудь Юа по очереди, чтобы получить ответные поцелуи. Юа не была столь жадной и держала язык при себе.

«И я тоже?» — спросила Талла.

Юа кивнула.

«Кто идёт первым?» — спросила она.

«Мы одного ранга,» — заметила Талла. — «Мне кажется, это неважно.»

«У тебя они больше, чем у меня,» — возразила Юа. — «Четыре против моих двух. Разве ты не должна идти первой?»

Талла поджала губы. На самом деле у Таллы было пять улучшений, если считать вызванное медицинской необходимостью улучшение Силы. Об этом, вероятно, не стоило упоминать.

«Нет,» — вместо этого сказала она. «Ты была в Храме дольше, чем я.»

С этими словами она подала свои мокрые груди Юа, и девушки обменялись поцелуями.

«Сёстры» — это термин для такого рода отношений. Он означал связь, которая была ближе обычного уровня преданности между женщинами Храма. Со временем, если им повезёт, они могли бы найти союзницу в Юа.

Со временем.

—

Жаир'ло занимался разнообразной работой за шесть лет своей юности. С двенадцати лет он строил крыши — и соломенные, и черепичные. Он научился печь хлеб и даже немного готовить. Добавьте сюда фермерство и множество других задач, которые Храм ставил перед мужчинами, и он оказался гораздо более разносторонне развитым, чем почти все, кого он знал.

Храм имел привычку привязывать мужчин к одной профессии довольно рано в их жизни. Найди то, что у тебя хорошо получается, что, в идеале, тебе нравится, и посвяти свою жизнь тому, чтобы стать в этом ремесле настолько хорошим, насколько это возможно.

Но не Жаир’ло. У него был такой спектр опыта, которому мог бы позавидовать любой мужчина его возраста — если бы кто-то вообще считал завидным то, что его переводили с одного места на другое по прихоти Храма.

Тем не менее, оставались вещи, которым его не обучили; професии настоящих мужчин, а не таких, как он, двенадцати-восемнадцатилетних. Военные професии. Луки и стрелы. Мечи и щиты. Женщины Храма, в своей вечной, загадочной игре, держали свои фигуры близко к груди, а оружие — еще ближе.

Всё это заставило его задуматься о своем последнем назначении, работе в лагере Лирика, которую он выполнял уже две недели.

Две недели с того проклятого дня, когда его заставили -

Он вздрогнул, пытаясь заглушить воспоминания.

Вместо этого он повернулся к туше перед собой. Люди Лирика принесли ему оленя для разделки и обвалки. Сейчас он умел это делать не хуже, чем любой мясник. Считая свою задачу пропуском к тому, чтобы они научили его пользоваться луком, он взялся за неё с энтузиазмом.

«Это жизненно важно,» — объяснил ему Лирик. «Иногда мы бываем на охоте днями. Ты потеряешься, уйдёшь в сторону, и тогда придётся жить за счёт природы. Если не сможешь сам себе добыть еду, считай, что ты уже мёртв.»

В какой-то момент его целью было сделать именно это: уйти. Он мог построить укрытие и готовить простую еду. Научиться снимать шкуру с оленя и коптить его мясо для сохранения было бы полезным навыком, если он планировал побег. Как только он смог бы наладить безопасный быт, он бы позвал Таллу и -

Но он отказался от этого плана.

Теперь он не собирался убегать. Не после всего, что случилось.

Новый план был другим.

Нет, новая цель была другой. У него не было точного плана.

В его желании мести, которое глубоко вошло в его душу, была определённая уверенность, что обучение стрельбе из лука будет полезным. И если разделка дичи, которую охотники приносили домой, стояла между ним и луком, то он с энтузиазмом будет расчленять эту добычу.

Другой проблемой было то, что Храм, будучи таким большим, не возможно разрушить в одиночку. В теории, да, он мог бы попытаться сделать что-то безумное, например, убить Богиню. Если бы в городе были люди, способные пробраться в Храм и провернуть нечто подобное, то это наверняка были бы быстроногие охотники из лагеря Лирика.

Но на самом деле, каковы были шансы на успех? Он не мог знать точно, но, не обладая никакими боевыми навыками, кроме тех, что он мог применить к мёртвому оленю, мысль о сражении даже с одной из тех ужасных женщин Формы в их кожаных костюмах, пробирала его до дрожи.

И какой был другой вариант? Массовое нападение? Это определённо могло сработать. Достаточное количество людей рано или поздно прорвёт ворота и каким-то образом захватит Храм.

Не смотря на то, что он не знаком с нужным количеством людей, желающих атаковать Храм, к чему приведёт такое нападение? К множеству мёртвых женщин и мужчин.

Это не было его целью. Так что же он должен был делать, кроме как выжидать?

«Жаир'ло М'хан?»

С ножом, всё ещё покрытым кровью, он повернулся к говорящей. Контраст не мог быть более ярким.

Две храмовые девушки, молодые, в совершенно чистой белой одежде стояли в дверном проёме. Та, что позвала его по имени, носила крохотный белый топ поверх своего тонкого тела. Вместе с этим на ней была юбка, которая едва скрывала её нижнее бельё. Хотя, возможно, она и не носила бельё. Однажды одна посыльная, это был весьма примечательный случай, не надела его. Жаир’ло, руки которого были забрызганы кровью до локтей, стоял, держа их подальше от грязного фартука, защищавшего его одежду.

«Да?»

Та, что несла сумку, на мгновение остановилась, чтобы осмотреть его.

«У меня есть повестка для вас», — нахмурилась она. «Вручить лично».

У них было правило насчёт этого. Свитки, как тот, что она протянула ему, с зелёными — нет, чёрными — лентами и изысканной печатью, должны были быть переданы непосредственно получателю. Их нельзя было оставлять у его товарищей, в его спальне или в любом другом месте.

И всё же эта молодая женщина с гибкими, мускулистыми бёдрами бегуньи смотрела на его руки с отвращением. Ни при каких обстоятельствах она не могла допустить, чтобы свитки с посланиями её Храма были осквернены прикосновением того, кто был настолько не чист.

«Дай это сюда», — сказала другая девушка.

Она была выше по рангу. Жаир'ло теперь умел это определять. Две перевязи, пересекавшие её маленькую грудь, и юбка почти до колен означали, что она была третьего ранга: Неофит, на ступень выше Посвященной рядом с ней.

Неофит забрала цилиндр из рук своей младшей и подошла к Жаир'ло, который оставался совершенно неподвижен. Очень нежно коснулась его плеча — единственного чистого места, которое, вероятно, смогла найти. Затем она поставила цилиндр в небольшую нишу у двери.

«Это вызов на сегодняшний вечер», — сказала она. «Ты должен прочитать его, как только закончишь здесь», — сморщив нос, добавила она.

Он кивнул в ответ легким движением головы, и девушки ушли, кружа юбками, что позволило ему понять, что по крайней мере одна из них была в нижнем белье.

С тех пор как он прибыл в лагерь Лирика, для него не было ни одного послания. Возможно, это было связано с его новым назначением, но он сомневался в этом. На его текущей работе не было ничего что могло бы помешать им - ни его географическое положение, ни физическое состояние. После частых призывов, которые он неустанно выполнял ранее, гораздо вероятнее, что этот перерыв был связан с тем ужасным инцидентом с Таллой.

Он содрогнулся, видя кнут ... кровь.

Храм всё равно присылал ему девушек по ночам. Соня, эта ужасная женщина с железной короной, ясно дала ему понять, что его ни в чём не винили. Всё наказание полагалось только Талле. Ему всего лишь отныне было запрещено приближаться к ней.

Соня.

Жаир’ло не хотел убивать никакую Богиню. Именно Соня была ответственной за то, через что прошли Талла и, следовательно, Жаир’ло. Он мысленно проходил через эту фантазию достаточно часто и уже давно понял, что убийство Сони не принесет никакой пользы. Наверняка на её место придет другая. Однако он все равно хотел, чтобы она умерла. Или хотя бы пострадала. Может быть, он мог бы сделать так, чтобы Соня была обездвижена, и Талла могла бы нанести смертельный удар. Он мог бы предложить смерть этой женщины Талле в качестве извинения.

Мрачные мысли. Приняла бы Талла вообще такое жуткое предложение? Он не думал о ней таким образом, но его мнение о ней сформировалось ещё до того, как Храм их разлучил. Если она теперь так же озлоблена, как и он, возможно...

Он не мог знать этого наверняка. Когда-то они делили очень особую ментальную связь, созданную через сексуальное слияние. Для большинства людей лишь примитивное ощущение эмоций и уровня возбуждения партнёра передавалось от одного разума к другому. Но для Жаир’ло и Таллы связь оставалась непоколебимой, позволяя им передавать чувства на большие расстояния даже спустя дни после встречи.

Поэтому они снова и снова пытались встретиться тайно.

Это оказалось ошибкой.

Жаир’ло начал приводить себя в порядок. Он закончил разделывать тушу. Шкура была аккуратно отложена в сторону, а куски мяса сложены, как его учили. Он тщательно тер себя мылом, надеясь смыть кровь не только оленя, но и Таллы.

Но последняя никогда не смоется.

Приведенный в порядок, по крайней мере в физическом смысле, он взглянул на свиток. Пожалуй, пришло время узнать, что хочет Храм. Начнёт ли он снова делать улучшения? Они сняли его с графика после инцидента с Таллой. Оставалось ещё четыре Запечатанные Девы, с которыми нужно было разобраться. Но Зо'кар также был Разрушителем Печати и он не напортачил, как Жаир’ло. Учитывая, что прошло две недели и что Зо'кар, как и Жаир’ло, мог делать улучшение через ночь, скорее всего, общежитие Запечатанных Дев действительно было пустым к этому времени.

Подняв свиток с некоторым презрением, он заметил, что этот свиток не был похож на все предыдущие, которые ему давали. Во-первых, восковая печать была чёрной, а не зелёной. Если он правильно понимал значение этой детали, это означало, что свиток имел отношение к самой Богине, а не исходил из канцелярии одной из её девяти Волшебниц. Означает ли такая печать, что это не обычное улучшение?

Он перебирал в памяти всё, что у него сохранилось от Таллы, ища свитки, похожие на этот. Что-то мелькнуло о полностью чёрном свитке — завернутом в чёрную бумагу. Этот образ сопровождался оттенком тревоги; строгий взгляд женщины с большими — и по какой-то причине обнажёнными — грудями. Но это не был один из тех свитков. Этот был из обычной бежевой бумаги с чёрной восковой печатью и лентами.

Жаир’ло открыл его и развернул бумагу.

Что ж, это было что-то необычное.

Помимо непонятного Храмового Письма, первым, что он заметил, был знак обозначающий воротах. Каждый Вызов, который он когда-либо получал, был обозначен кругом маленьких ворот Дарования. Он всегда предполагал, что когда-нибудь его могут вызвать к другим вратам, чтобы заниматься улучшениями для Запечатанных Дев других Разделов.

Не сегодня ночью.

Символом на свитке были главные ворота Храма: квадрат внутри круга внутри равностороннего треугольника, направленного вниз.

Это было пугающе.

Что касается остального: дата - сегодняшняя; время - седьмой колокол; и много непонятного Храмового Письма. В нем было что-то отличное от прошлых вызовов, но он не мог понять что именно. Он видел достаточно таких свитков, адресованных ему, чтобы некоторые каракули, хотя и нечитабельные, стали ему знакомы. Он помнил одно большое слово, которое было точно таким же в каждом вызове, который он когда-либо получал.

Однако на этот раз там появилось другое слово.

С его точки зрения это была какая то непонятная ерунда.

Но, как однажды сказал мастер Харзен, от Повестки из Храма не отказываются.

Он вышел из кухни, намереваясь найти своего текущего Мастера. Сначала он наткнулся на одного из своих новых коллег, мужчину, несущего припасы для предстоящей охоты.

«Эй, Кэндзи,» — окликнул он.

«Жаи,» — ответил худощавый, темноволосый мужчина, останавливаясь в коридоре.

Если бы существовал типичный Охотник, Кэндзи был бы его воплощением. Легкий на ногах и быстрый, как кошка, он обладал привычкой Охотника не делать лишних движений даже вне охоты. Ни слова, ни движения мышц, ни вздоха не было потрачено зря.

«Где Мастер Лирик?»

«Он был в тире последний раз, когда я видел его,» — ответил Кендзи тем четким и лаконичным тоном, который он всегда использовал. «К нему заходили несколько женщин из Храма. Так что сначала проверь в кабинете.»

«Посыльные?»

Манера говорить Кэндзи была заразительной. Как только ты начинал разговор, тебя просто затягивало в его стиль.

«Нет», — сказал Кэндзи с дёрганием. «Вышестоящие.»

Значит что-то важное.

«Спасибо», — сказал он, кивнув.

Общий зал Охотников, большое помещение с серым каменным полом и центральным камином, всегда пах свежеприготовленным мясом. Лирик говорил, что диета с большим количеством мяса сделает мужчин стройнее и быстрее, а также более жаждущими убийства. Жаир’ло, такой же худой, как и всегда, не заметил разницы с тех пор, как приехал. Он чувствовал ту же жажду убивать, что и в день своего приезда.

Большинство мужчин отправилось готовиться к охоте, оставив помещение пустым. Пересекая зал на пути к кабинету Лирика, у него было лишь мгновение, чтобы задуматься, кто может быть там с ним. Дверь щелкнула и открылась, и он отступил назад. Две невероятно высокие женщины шагнули через порог, и Жаир'ло на мгновение потерял дар речи.

Абсолютно, поразительно красивые, от изящно мускулистых икр до сверкающих голубых глаз и сияющих волос — у одной цвета воронова крыла, у другой клубнично-русые.

Он сглотнул, приходя в себя.

«Госпожи», — сказал он, вежливо кивнув.

Они в ответ кивнули и прошли мимо него.

Лирик стоял в дверях, опираясь на дверной косяк столь напряжённо, что это выглядело явно не случайно. Он не сводил взгляд с удаляющихся женщин. Его пристальный взгляд был, к удивлению, не сексуальным. На самом деле, он выглядел довольно настороженно.

Не отводя взгляда, он передвинул большой палец, чтобы погладить тёмную бороду и заговорил.

«Ты позаботился об этом олене?»

«Да, мастер Лирик.»

«Тебя что то волнует?»

«Меня вызвали в Храм.»

Жаир’ло передал свиток.

Когда женщины скрылись из виду, Лирик наконец-то повернул свой взгляд к Жаир’ло. Не меняя положения, он взял у Жаир’ло свиток и развернул его одним движением запястья. Его глаза быстро пробежали по тексту и остановились на слове, написанном Храмовым Письмом внизу.

«Черт возьми, давно пора», - сказал он легким тоном.

Он передал свиток обратно Жаир'ло и выпрямился.

«Тебе лучше поужинать пораньше, а потом отправиться в путь», — сказал Лирик. Он отвёл взгляд от Жаир'ло на мгновение, прежде чем добавить: «Я найду кого-нибудь, кто займется остальной твоей работой на этот вечер».

«Я могу закончить, когда вернусь».

«Маловероятно», — сказал Лирик, с едва заметной ноткой юмора в голосе.

Что-то в этом было забавное. Едва заметная нотка юмора была пределом того, что Лирик когда-либо проявлял.

«Убирайся. Найди себе еды».

«Да, сэр».

У Жаир’ло было немного времени подумать, пока он шагал на кухню.

Что они собираются сделать с ним на этот раз? Очевидно, это не было улучшением. Он делал их достаточно, чтобы знать, как это слово выглядит на свитке. Он также знал, как выглядели свитки. Этот свиток несомненно иной. Даже Мастер Лирик так думал.

Кроме того, они не позволяли ему делать улучшение с тех пор, как он попался с Таллой, нарушив их правила. Лирик считал, что это будет изнурительно — или, по крайней мере, отнимет много времени.

«Жаи, мой мальчик. Что случилось?»

«Ис'ка,» ответил Жаир'ло, размахивая свитком перед старым поваром. «Можешь быстро что-нибудь приготовить для меня?»

«Повестка?»

«Да», — ответил он. «Седьмой колокол».

Ис’ка не был Охотником. Он был главным поваром лагеря и ежедневно встречался с назначенным врачом лагеря, чтобы убедиться, что каждый из Охотников здоров и хорошо питается.

В этой компании мужчина выглядел неуклюжим, даже просто стоя на месте, но он был гением с ножом и цулой уймой специй, свежих и сушёных.

«Без проблем», — улыбнулся Ис’ка. «Огонь уже горит».

Медная сковорода была поставлена на огонь, на нее было вылито масло из кувшина. Филе и бедрышки из уже ощипанной курицы, висевшей над головой, упали в масло. Множество овощей было брошено туда же.

«Полегче, Ис’ка», – предостерёг Жаир'ло. «В меня столько не влезет».

«Тебе надо рости», – пожурил Ис’ка.

Он кивнул на свиток в руке Жаир’ло, прежде чем встретиться с ним взглядом. Брови Ис’ки взлетели вверх.

«Что?»

«Тебе понадобится твоя энергия.»

«Для чего именно?»

«Кончать…» - пробормотал Ис'ка.

«Что?» - не расслышал Жаир’ло.

«Говорю, кончай спорить, тебе нужно хорошо поесть», — сказала Ис'ка, добавляя немного приправы в сковороду.

«Да... но насчёт сегодняшнего вечера.»

«Еда будет готова через минуту», — перебила Ис'ка. «Иди присядь и налей себе воды».

—

Иллия лежала на животе, поддерживая голову руками, и пристально смотрела на стену своей комнаты.

Она сбросила свою длинную белую юбку и оставила её висеть на краю кровати. Может быть, если одна из девушек вернётся в спальню и найдёт её лежащей вот так, даже без нижнего белья, прикрывающего её худую задницу, они могли бы что-нибудь сделать вместе.

Между её ног было ноющее желание, которое ни одна женщина не могла удовлетворить. Но Храм не предоставлял ей мужчин, так что же ей было делать?

«Почему вы не дадите мне мужчин?» – надула губы она, глядя на стену перед собой.

Она знала, что были два очень особенных мальчика. Она даже знала их имена: Жаир’ло и Зо’кар. Другие девочки, те, кто сбежал из этого общежития, вернулись и рассказали ей о них. Каждые два дня две Запечатанные Девы уходили. Они возвращались, просто из вежливости, и хвастались своими улучшенными мышцами, их деликатно чувствительными сосками или увеличенной грудью.

Да, действительно, эти два мальчика были одаренными. Девочки становились всё более взволнованными с каждым успешным улучшением. Они собирались выбраться из этого общежития. Все они надеялись выбраться. Наконец-то.

Следующей должна была быть очередь Илли. Она и Арда ждали свитков.

И ничего.

Две недели абсолютно ничего. Даже не было объяснения задержки.

В конце концов, они были Запечатанными Девами. Кому бы пришло в голову держать таких, как они, в курсе событий?

Она могла бы воспользоваться возможностью прогуляться по Храму. Все Дарование и центральный треугольник были открыты для неё. Гуляй, сколько захочешь.

Иди, куда захочешь, но надевай длинную юбку. Пусть все знают, что ты – неудачница, девочка-девственница, не достойная быть настоящей женщиной. Пусть другие бросают печальные взгляды на твоё тело. Или иди поплавать. Сними длинную юбку. Будь обнажённой в месте, где каждая женщина могла бы с первого взгляда понять, что у тебя никогда не было улучшения.

По крайней мере, в Сладости были улучшения, которые не были очевидны снаружи. Ты могла притворяться для себя, что ты Посвященная Внутри.

Здесь всё иначе. Твой ранг был написан на твоей обнажённой груди, чтобы все могли видеть.

Не оставалось ничего, кроме как ждать. И размышлять. Она могла много размышлять, лежа здесь полуголой, мечтая о мужчине.

Раздался стук в дверь, знакомый двойной удар, который использовали три другие девушки, прежде чем войти. Это была спальная комната для последних четырёх Запечатанных Дев. Технически, ни одной женщине не нужно стучать, прежде чем войти в свою собственную спальню, но девушки завели эту вежливую традицию, чтобы не застать друг друга врасплох.

«Входи», — крикнула она.

Может быть, это Арда. На Арду всегда можно было положиться: она увидит её худые ягодицы и позу и сразу поймёт, что нужно. Иллия отвернула голову от двери и, положив руку под щеку, слегка раздвинула ноги, чтобы подчеркнуть намёк. Арда иногда ласкала её пальцами сзади, когда она лежала так. Это нравилось им обеим.

«Иллья Ч'лай?» — чётко произнёс женский голос, как только дверь заскрипела, открываясь.

Иллья резко села, осознав, что это была вовсе не одна из её сестёр.

«Простите,» — сказала незваная гостья, отводя глаза от тела Илльи. «Мне показалось, что вы сказали "Входите".»

«Всё в порядке,» — сказала Иллья, смущённо схватив свою юбку. Она быстро надела её . «Просто дремала.»

В конце концов, не было правила, запрещающего быть голой в собственной постели.

«Повестка», — сказала девушка, стараясь сделать свой голос бесстрастным, и передала свиток Иллие.

Иллия резко вдохнула и выхватила его из руки вестницы.

Неужели? По крайней мере, ленты были нужного цвета.

Она сорвала печать и развернула пергамент.

Улучшение.

Через два дня.

Наконец-то.

Она выдохнула.

—

Жаир’ло взглянул на главные врата Храма. Он уже бывал здесь раньше: дважды, чтобы войти; дважды, чтобы выйти. Первый раз был, когда он участвовал в посвящении Таллы. Второй раз был после того, как...

Он пытался не думать об этом, но воспоминание всплывало на поверхность, несмотря на его желания.

... после того как он был вынужден высечь Таллу.

Жгучая агония в её плоти передавалась в его собственный разум.

Он отряхнулся.

«Какого чёрта, по-твоему, здесь происходит?» — спросил Зо'кар, стоящий рядом с ним.

«Чёрт его знает.»

«Может быть, нам снова предстоит делать улучшения?»

«Тебя тоже убрали из расписания?»

Зо'кар кивнул.

«Ага. И на той ферме невозможно встретить девушек в длинных юбках».

Жаир’ло заметил насмешку в голосе Зо'кара. Одни из самых тёплых воспоминаний старших мужчин о юности было участие в ритуале Посвящения женщин в Храме. Участвовать могли только мужчины в возрасте 18 или 19 лет. Девушки в длинных юбках выбегали, искали мужчин и тащили их обратно в Храм для странного сексуального ритуала.

Ферма, на которую был направлен Зо'кар, и где ранее работал Жаир’ло, находилась далеко за пределами досягаемости таких девушек в длинных юбках.

«Ферма тебе не нравится?»

«Ненавижу лошадей», — пробормотал Зо'кар.

«Разве ты не должен был уже закончить?» — спросил Жаир’ло, стараясь скрыть излишнее удивление в своём голосе. «Я был там всего две недели».

«Никто мне ничего не говорит», — пожаловался Зо'кар. «Я думаю, что буду там до тех пор, пока не научусь ездить на этих тварях. Дело в том, что-»

«Эй вы!» — крикнула женщина.

Они медленно повернулись, чтобы взглянуть на неё, и несколько мгновений молча разглядывали женщину в кожаной броне.

«Госпожа,» — Жаир’ло поприветствовал её с чрезмерно ироничным поклоном.

«У вас назначена встреча?»

Два мальчика протянули ей свои свитки.

«Хорошо,» — сказала она. «Идите за мной.»

Они прошли через гигантские врота Храма вслед за этой резкой женщиной и вскоре оказались в окружении ещё двух стражниц в броне, марширующих прямо в центр треугольной крепости.

Жаир’ло пытался сориентироваться, надеясь узнать как можно больше о планировке Храма.

Дарование, где он делал все свои улучшения до настоящего времени, находилось справа от него. Форма, где ему пришлось наказать Таллу, была слева. Из воспоминаний Таллы, он знал, что эта центральная зона является доменом Богини.

Он не мог сказать что сейчас происходило. Он не часто бывал в этом разделе Храма. Дважды он был здесь, чтобы проводить Посвящения. В этом месте где-то находилось цилиндрическое здание для этой цели. Еще дважды его относили сюда, чтобы отоспаться.

Что вы теперь со мной сделаете?

Стражницы были невозмутимы и не располагали к разговорам. Если в чём-то он мог быть уверен, так это в том, что храм сообщит ему лишь то, что нужно знать, и ничего больше.

Они оказались идущими при тусклом лунном свете по узкому мощёному переулку, который заканчивался дверью. Стражница стукнула в дверь кулаком.

Дверь открыли изнутри, озарив переулок теплым, потрескивающим светом огня.

«Твоя пара на ночь,» — сказала стражница, передавая свитки женщине в жёлтом, которая была одета в маленький топ и одну ленту, перекинутую через плечо.

Жаир’ло показалось важным, что стражница даже не открыла свитки, чтобы прочитать их.

«Входите», — сказала женщина, её голос был мягким, в отличии от женщин в кожаной броне.

Стражницы повернулись и ушли,  Жаир'ло украдкой посмотрел на женщину в жёлтом. Её грудь была слишком мала для того, чтобы она была из Дарования. Её мышцы не были достаточно сильными для того, чтобы быть из Формы. Значит, Сладость. Её улучшения были в местах, которые он не мог видеть, под полосками её жёлтой юбки.

Жаир'ло и Зо'кар вошли друг за другом. Они оказались в том, что, судя по всему, было врачебным кабинетом, с двумя дверями на задней стене. Комната имела простые белые стены, как в большинстве больниц, и здесь явно ощущался запах недавно проведённой уборки. Справа стояли две кровати, а слева, что было довольно странно, горел тёплый, потрескивающий огонь.

«Снимите рубашки», — приказала женщина, указывая им на кровати. «И садитесь. Доктор скоро будет здесь».

Два мальчика переглянулись, пожали плечами и залезли на кровати. Они сняли свои рабочие рубашки и стали ждать.

«Кто из вас Жаир’ло?»

«Я.»

Она повернулась к нему лицом.

«Ты хорошо себя чувствуешь сегодня?»

«Да.»

«Трудности с дыханием?»

«Нет.»

«Несварение любого рода?»

«Нет.»

«Когда у тебя в последний раз был секс?»

«Два дня назад.»

«Ты помнишь её имя?»

«Лана.»

«Можешь отсчитать назад от 90 по семёркам?»

Арифметика. Серьёзно? Если им нужен кто-то, кто умеет считать, почему бы не найти женщину?

«90», — сказал он. «83, э-э, 76...»

Он продолжал считать, пока не дошёл до 34, прежде чем она его остановила.

«Достаточно», — сказала она и повернулась к другой кровати. «Ты — Зо'кар».

«Да, Госпожа».

Она задала точно такой же набор вопросов Зо'кару и, получив те же ответы, попросила его считать назад от 110 девятками.

Убедившись, что они чувствуют себя хорошо и умеют считать, она велела им лечь на свои кровати.

Она постучала в дверь, ближайшую к их кроватям, и приоткрыла её.

«Госпожа Тия?» — позвала она.

Жаир’ло услышал шаги, когда в комнату вошла другая женщина, одетая как врач. Она носила белый халат, расстёгнутый спереди, чтобы показать свою синюю блузку и юбку.

Жаир’ло сразу же её узнал. Это была та самая женщина, которая осматривала его после первого улучшения Таллы. Она прервала старания Рении и Эллы, чтобы осмотреть его тело.

«Хорошо себя чувствуешь?» — спросила она, прижав ухо к груди Жаир’ло.

«Да, Госпожа.»

«Сделайте глубокий вдох, пожалуйста,» — сказала она.

Он вдохнул и выдохнул.

«Дыши диафрагмой», – упрекнула она, похлопывая его по животу.

Напрягая живот, он сделал ещё один вдох, пока она бесстрастно слушала и сосредотачивала взгляд на стене позади него.

«Ты сегодня мастурбировал?»

Жаир’ло чуть не поперхнулся.

«Нет, госпожа».

Она кивнула и встала.

«Он в порядке. Пропустите его.»

«Иди за мной», — сказала женщина в жёлтом и махнула ему, чтобы он прошел через вторую дверь, которую она уже открыла. «В конце коридора есть душ. Быстро ополоснись и надень белые шорты с вешалки. Затем пройди через дверь на другой стороне.»

Жаир’ло кивнул. Что это они там, в девяти кругах ада, теперь задумали? Он почти ожидал увидеть пару девушек в белых юбках в душевой, но нет, он был там один. Он сбросил свои шорты и ногой нажал на рычаг на полу, который, как он знал, включал душ. Мужчины никогда не имели такой роскоши. Проточная вода была только внутри Храма, где акведук с гор наполнял высоко расположенные цистерны. У него в голове была карта этой сети, любезно предоставленная Таллой.

Собирался ли он заняться сексом с кем-то? Это казалось возможным, даже вероятным. Он тщательно вымылся на всякий случай.

Там было белое полотенце и, как и обещали, очень тонкие белые шорты, которые благодаря завязками на талии могли подойти почти любому мужчине. Чувствуя себя немного странно в совершенно чистой одежде — не говоря уже о голой груди и спине, — он прошёл через душевую в следующую комнату.

Зрелище перед ним заставило его замереть. Он находился в комнате с множеством дверей слева и справа. В центре этой комнаты, сидя на двух скамейках, находились шесть девушек в разной белой одежде. Они все подняли головы — с заметным энтузиазмом — когда он вошёл.

«Вот», — сказала женщина сбоку от него, протягивая деревянный кубок в его руку. «Выпей это. Тебе понадобится энергия».

Он настороженно посмотрел на кубок и его содержимое. В последний раз, когда Храм сделал подобное предложение, это была Соня, Судья в Форме. После как он выпил зелье, которое она ему дала, он проснулся с пробелом в памяти, физическими признаками того, что у него был секс, и едва подавляемым желанием вырвать.

По крайней мере, эта жидкость не пахла так, как предыдущая. И она была в деревянной чаше, а не в изящной стеклянной посуде. Женщина, которая передала ему это, была одета как врач, а не как судья. Это тоже помогало.

С легким подергиванием брови он проглотил содержимое. На вкус это была простая, чуть теплая вода. Если в ней было что-то еще, то определить это он не мог.

«Хорошо,» — сказала вторая женщина-врач, отметив что-то на таблице в своих руках. Она повернулась к девочкам. «Р'рис, твоя очередь.»

Одна из шести девочек — Посвященная в самой короткой допустимой правилами юбке — встала и протянула руку к Жаир’ло.

«Пошли,» — сказала она и, взяв его за руку, повела его через единственную дверь на задней стене комнаты.

Жаир’ло оказался лицом к лицу с другой стеной всего в нескольких шагах перед собой. Он находился в открытом проходе, достаточно широком, чтобы по нему могли идти три или четыре человека в ряд, который тянулся влево и вправо.

«Пойдём,» — сказал Р'рис.

Она побежала по переулку направо от него. Он бросился за ней.

«Что мы делаем?» — спросил он, стараясь угнаться за ней.

«Бежим», — насмешливо ответила она. — «Очевидно».

Она развернулась и побежала спиной вперёд перед ним, высоко поднимая колени. Он последовал за ней и заметил, что переулок изгибался влево.

«Почему мы бежим?»

«Не спрашивай меня», — с улыбкой ответила она.

Он смотрел на её ноги, которые отбивали удары по земле. Мускулистые. Икры дрожали при каждом ударе. Линии её подколенных сухожилий и квадрицепсов были чётко видны при каждом сгибании. Вероятно, она была Посвященной Плотности, что означало, что она легко обгонит его. Вид её абдоминальной области говорил ему о том, что улучшение Стали не даст её дыханию сбиться или мышцам схватить судорогу.

Увидев его взгляд, она подняла ноги чуть выше, так что её колени оказались выше талии, и слегка развела бёдра, когда делала это.

Чистые, гладкие гениталии. Вот что увидел Жаир’ло. Он резко вдохнул.

«Ох,» — сказала она, притворно невинно, «ты это видел? Значит, нам придется переспать позже, не так ли?»

Она подмигнула ему.

«Если сможешь не отстать от меня, конечно.»

Р'рис повернулась спиной к нему и рванула вперед.

«О Боги, черт побери,» — он побежал за ней, пока переулок продолжал изгибаться влево. Казалось, что они делают круг.

Он не сводил с неё глаз, понимая, в чём заключается игра. Она не убегала слишком далеко от него. Её цель заключалась в том, чтобы испытывать его выносливость или, возможно, измотать его. Она держалась ровно на таком расстоянии, чтобы он продолжал прикладывать максимальные усилия.

Итак, он бежал, не зная, что ещё делать, кроме как подчиниться тому, что перед ним поставил Храм. Кроме того, его, вероятно, ждёт секс... а он весьма привязался к сексу.

Это был монотонный маршрут. Временами в переулке появлялись выходы, но ни в один из них они не свернули. По стенам через равные промежутки висели факелы, так что никакая часть пути, по которому они бежали, не особо отличалась от остальных. Примерно на полпути, как он предположил, тропа расширилась в нечто, что можно было назвать атриумом. Они быстро пронеслись мимо пространства с колоннами, поддерживающими маленькую каменную крышу.

Прошло совсем немного времени, прежде чем они завершили полный круг. Оставалось около двухсот метров до возвращения к двери, через которую они вошли в переулок.

Был ли это действительно переулок? Скорее, это была беговая трасса. Он чувствовал себя, как лошадь, которую вывели на пробежку.

Они не остановились. Сколько времени ему еще бежать?

Р'рис бежала не во всю силу. Жаир’ло мог бы бежать быстрее, по крайней мере какое-то короткое время. Чёрт, когда он бежал на  встречу Талле, он двигался быстрее. Но этот тест проверял выносливость.

Хорошо, это твоя игра? Я тоже могу в неё играть.

Она держалась впереди него до тех пор, пока они не закончили второй круг. В этот момент она немного замедлилась, позволяя ему сравниться с ней.

«Мы остановимся здесь на минуту», — сказала она ему.

Следуя её примеру, он замедлился до быстрого шага и направился в атриум.

«На ковёр», — сказала она. «Ты должен превзойти меня в этом».

Она приняла позу для отжиманий, поставив ладони и носки на поверхность ковра. Дыша гораздо тяжелее, чем она, Жаир’ло опустился рядом.

«Двадцать отжиманий», — сказала она ему. «Вот так — держи спину прямо».

Причина, по которой он мог сделать двадцать отжиманий быстрее, чем она, заключалась в том, что у неё не было улучшений Силы. Вероятно, ему не следовало знать такие вещи. Он уже сделал десять отжиманий, в то время как она сделала всего пять.

Шаги приближались. Быстрые. Двое человек бежали. Мелькнуло белое полотно и розовато-коричневая кожа. Предположительно, Зо'кар делал то же самое, что и он.

Он выполнил все двадцать до того, как Р'рис дошла до десяти.

Р'рис не удосужилась закончить. Она просто встала и снова начала бежать.

Жаир’ло преследовал её.

Дело было не только в беге. Он уже бегал так быстро и долго в своем стремлении встретить Таллу посреди леса. Там местность на самом деле была сложнее, чем эта довольно ухоженная трасса. Проблема заключалась в том, что каждые круг или два Р'рис заставляла его останавливаться и делать отжимания. После первого раза она располагалась так, чтобы он находился их прямо за ней, и мог заглянуть ей под юбку. Она чередовала это с упражнениями на пресс, которые, учитывая, что они выполняли их лицом друг к другу с переплетенными лодыжками, давали ему аналогичный вид.

Жаир’ло много бегал по разным причинам. Он задумался, несмотря на свое легкое головокружение, испытывает ли Зо'кар больше трудностей с этим. Иногда он пробегал мимо Зо'кара и его девушки, когда они занимались на ковре, или же они вдвоем пробегали мимо Жаир’ло и Р'рис.

Он не особо следил за временем. Он сбился со счёта, сколько раз они обежали круг. Максимум, что он мог понять, так это что он сделал пять подходов отжиманий и четыре – подъёмов корпуса. Единственное, что двигало его вперёд, – это вид ног Р'рис. Он не отрывал от них взгляда, пытаясь игнорировать боль, нарастающую в ногах.

Они снова подбежали к началу трассы. Р'рис снова замедлилась. Возможно ли, что они закончили? Здесь не было места для упражнений; ни ковра, ни даже свободного пространства. Именно здесь они вошли на трассу.

Пыхтя — он был рад видеть, что она хотя бы тяжело дышала — она схватила его за руку и потянула обратно через дверь. Пройдя мимо четырёх ждущих девушек, они вошли в гораздо меньшую комнату.

«Ты хочешь меня?» — спросила она, её глаза сверкали.

«О, да», — выдохнул он в ответ.

«Хорошо».

В комнате не было кровати. Она была пустой, за исключением небольшого стула, покрытого полотенцем, и факела в держателе на стене. Стул, по-видимому, был там для того, чтобы она могла на него опереться, что она немедленно и сделала, повернув его.

Факел был там для того, чтобы он мог достаточно хорошо видеть, чтобы-

«Вставь его», — умоляла она. «Давай же».

Стоя? Девять адов! После всей этой беготни ему придётся делать это стоя?

Но вот она, наклонив свои бёдра, была готова и ждала его. Её поза создавала угол, при котором юбка полностью выпадала из уравнения. Если бы он смог войти в неё, то слияние должно было унести его прочь. Уже сейчас его эрекция забирала столь необходимую кровь из мозга. Он опёрся на неё, схватив её бёдра, и попытался восстановить равновесие.

«Чего ты ждёшь?»— взмолилась она. «Давай же, давай!»

Белые шорты упали на пол. По крайней мере, доступ был лёгким. Он приложил головку своего члена к её губам, ощущая их влажность. Было удовлетворительно знать, что все это нелепое испытание воздействовало на неё так же сильно, как и на него. Она приподняла бёдра, чтобы угол был правильным.

Он надавил, заполняя её туннель одним плавным, уверенным движением.

Затем он остановился.

Когда его стержень был полностью погружен так, что яички ударялись о неё, он не чувствовал никакого слияния.

Ничего.

Даже нет покалывания.

«Всё в порядке,» сказала она, её голос был пропитан отчаянием. «Просто продолжай.»

Первый секс в его жизни был с Таллой. Они проникли прямо в сознание друг друга. Она буквально светилась, когда они одновременно достигли оргазма. Это было обещание слияния: возбуждение одного партнёра становилось возбуждением обоих; тот, кто первый достигал оргазма, достигал его за обоих.

С тех пор каждый сексуальный опыт, кроме тех, что были с Таллой, разочаровывал из-за отсутствия ментальной стимуляции. Но даже тогда секс всегда приносил с собой слияние, которое объединяло первобытную сексуальность двоих в одно целое.

Здесь, с Р'рис, такого не было.

Он мог сжимать её бёдра в своих руках. Он мог видеть её стройные, мускулистые ягодицы. Он мог ощущать длинный, влажный туннель, который окружал и сжимал его эрекцию.

Но ничего больше. Это был странный опыт, что то среднее между мастурбацией и сексом.

Жаир’ло лишь мельком подумал об этом. Что бы ни происходило, он был далеко за пределами своей выносливости. Его понимание сексуальности было довольно простым. Женщина появлялась, звала мужчину по имени, и они занимались сексом. Редко когда мужчина возбуждался и за этим немедленно не следовало проникновение.

Он начал пуступательные движения.

«Да, сильнее», — подбадривала его Р'рис. «У нас всего несколько минут. Быстрее, быстрее».

Легко ей говорить. Ей всего-то нужно было наклониться. К тому же, у неё был стул, на который можно опереться.

Что здесь вообще должно было произойти? Что если он кончит очень быстро? Испытала бы она оргазм тоже? Может быть, она могла чувствовать его, даже если он не мог чувствовать её. Это было возможно, хотя и немного странно.

Из-за своего изнеможения он решил закончить как можно быстрее и начал яростно  долбить её, притягивая её бёдра назад, чтобы подчеркнуть каждый толчок.

«О, вот так!» — закричала она. «Да!»

Р'рис вцепился в стул изо всех сил. Он думал, что ей было бы лучше использовать стену. Стул не выглядел подходящим для такой нагрузки. Как неловко было бы, если бы он опрокинулся и они оба упали бы на пол?

«Не замедляйся», — сказала она. «Продолжай. Ещё одну минуту».

Ещё одну минуту? Сколько времени они уже этим занимались? И где, к чёрту, был его оргазм? Он собирался быстро кончить внутри неё, но всё никак не мог достичь —

В дверь постучали.

«Надо остановиться», — приказала она.

«Что?» — спросил он, застыв на месте.

Она сдвинулась вперёд, высвобождая его эрекцию из своего тела, и повернулась, чтобы рухнуть на стул.

«Вот», — сказала она, бросая ему полотенце, пытаясь отдышаться.

Полотенце было холодное и влажное. Указательный палец её правой руки махнул в направлении его мужского достоинства.

«Вытрись ... сам,» — сказала она, пытаясь восстановить дыхание. «Это ... облегчит ... остальное для тебя.»

«Что ... остальное?» — тяжело дыша, спросил он в ответ.

Её глаза встретились с его.

«Ты ещё не закончил», — сказала она. Она закрыла глаза, мучение было видно на её лице, прежде чем добавить: «Хотя я закончила. Мадра Зен, как же я ненавижу это».

Она застонала, сжав бёдра.

Холодная вода оказала желаемое воздействие на Жаир’ло. Он почувствовал, как его эрекция спадает.

«Что теперь?»

«Теперь выходи», — сказала она, указывая на дверь.

Смущенные и с кружившейся головой, он натянул обратно шорты и направился к двери. Обернувшись, он бросил последний взгляд на измученную девушку. Последнее, что он увидел, была её рука, скользнувшая под юбку.

Ну, тогда...

«Жаир’ло?»

Перед ним появилась девушка с блестящими глазами. У неё были светлые волосы до плеч и прекрасно очерченное лицо с самыми искрящимися голубыми глазами, которые он когда-либо видел.

«Да?»

«Пошли,» — сказала она, смертоносная улыбка изогнула её нежные губы вверх. «Нет времени для отдыха.»

«Что? Ты шутишь.»

Она покачала головой и потащила его обратно на трассу. Он пошёл, не совсем охотно.

«Слушай», — сказала она, и её глаза не потеряли яркости, несмотря на понижение тона, — «если хочешь кончить, поспевай за мной. Иначе мы можем продолжать всю ночь».

Он глубоко вздохнул.

Ну что ж. Чёрт возьми, какие у него были варианты?

По крайней мере, она не могла задать такой темп, как Р'рис. Она явно была Посвященной Облика. Он на мгновение представил, как делает ей улучшение. В его почти изнеможённом состоянии образ того, как он эякулирует на это прекрасное лицо, был той мотивацией, которая ему была так нужна. Он побежал за ней трусцой.

Действительно, её главной Дисциплиной должен был быть Облик, но у неё также было улучшение Плотности. Это было видно по её мускулистым ногам и ягодицам. Юбка, которую она носила, была практически идентичной юбке Р'рис, она слабо скрывала мышцы, которые двигали её тело вперёд.

Он пытался заблокировать всё это, как и раньше; пытался игнорировать боль и просто позволять своему телу делать то, что нужно, не думая об этом. Это не очень хорошо получалось. Этот испорченный сексуальный опыт действительно выбил его из колеи. Неужели он собирался заняться сексом с — эм —

«Как тебя зовут?» — крикнул он.

«Что?» — она обернулась к нему, продолжая бежать спиной вперед с такой же ловкостью, как и Р'рис.

«Твоё имя», — повторил он.

«Ох!» — воскликнула она весело, явно удивившись. — «Я Эрин».

Её энергичность была почти раздражающей, но у него не было сил злиться. Все его силы были направлены на движение вперёд в погоне за плотью под развевающейся белой юбкой перед ним.

Внимательно наблюдая за тем, как она бежала по вымощеной камнем дороге, он пытался понять, носит ли она что-нибудь под этой юбкой. Он не мог быть уверен. Дважды его постель украшали девушки из Формы. Одна из них носила нижнее бельё, которое сзади сводилось к едва заметной ниточке, спрятанной между её ягодиц. Эрин либо была голой под этой юбкой, либо носила такое бельё.

«Хорошо,» — сказала она, замедляя шаг. «Время для упражнений на пресс. Ты первый.»

На этот раз было легче, возможно, они учитывали ограничения его выносливости. Она села ему на ноги, пока он сделал десять упражнений на пресс.

«Моя очередь», — объявила она.

Это было облегчением. Он сможет немного отдохнуть, пока она что-то делает. Решив, что лучше использовать это время с пользой, он вдохнул как можно глубже.

Когда Эрин лежала на спине, а он садился у её ног, он хорошо рассмотрел её под юбкой. Увидев направление его взгляда, она усмехнулась.

«Не волнуйся,» — покровительственно попеняла она ему. «Ты получишь меня позже.»

Она начала делать свои подъемы туловища, ей это давалось гораздо труднее, чем ему. Когда она дошла до пяти, она выдернула ноги из-под него.

«Еще десять для тебя», — приказала она, принимая свою позицию.

Чёрт.

Он сделал ещё десять раз, чувствуя жжение в животе, когда достиг предела.

«Отлично,» похвалила она его.

Отдыха не было. Она потянула его за руки и подняла на ноги, чтобы они могли снова начать бежать.

Жаир’ло был уверен, что темп стал медленнее, но ничто не отличало это от бега с Р'рис. Всё, что он понимал, несмотря на то, как это его раздражало, что он должен был следовать за Эрин. Что-то внутри него заставляло его ноги двигаться, руки работать, а мозг следовать её инструкциям.

И вот они бегали круг за кругом. Пресс и отжимания через каждый круг, и Жаир’ло выполнял каждое упражнение, которое от него требовали.

Он пытался сосчитать количество кругов, которые он пробежал, надеясь, что он правильно их посчитал круги с Р'рис и что Эрин остановится в той же точке. Пять раз отжимания и четыре раза пресс, верно?

Когда они остановились на том, что, по его мнению, должно было быть девятым и, следовательно, последним подходом упражнений, Эрин снова заставила его делать пресс.

«Десять и пять и десять», — повторял он про себя, считая её упражнения, чередующиеся с его. Это была песня в его голове, эти три цифры. Снова и снова, отбивая внутри его черепа, пока его мозг полностью не онемел.

Когда он закончил свою последнюю серию упражнений, он смотрел в ошеломлённом изумлении, как она расшнуровала свою юбку и оставила её лежать на брусчатке. Затем последовал верх. Он поймал себя на том, что смотрит на очень красивую, полностью обнажённую худую девушку.

Её глаза встретились с его, проницательный взгляд словно вонзался в его череп. Что она хотела? Для чего всё это?

Достигнув какого-то уровня ментального удовлетворения, она кивнула ему и встала.

«Почти готово,» сказала она. «Пойдём.»

Она собиралась бежать, надев только сандалии?

Очевидно да.

Теперь он, по неизвестным причинам, преследовал обнажённую девушку по аллее глубоко внутри Храма. Он собирался заняться с ней сексом, как и с той последней девушкой, которую он преследовал. А затем, если ему повезёт, он сможет кончить в неё и затем отключиться. Или умереть. Любой из вариантов был бы приемлем.

Пару недель и несколько дней назад, он размышлял о случае, когда девушка по имени Атани случайно обнажилась перед ним. Её начальница тогда заставила её сосать его пенис, затем её высекли колючей веткой, и после этого он всё выплеснул на её грудь.

Когда та девушка побежала выполнять своё следующее задание испачканная его спермой, он решил  что взрослый мир — чертовски странная штука.

Догоняя Эрин, Жаир'ло признал что всё становится ещё страннее.

Казалось, время летело быстрее. То ли из-за его общего состояния беспомощности, то ли из-за за зрелищного вида обнаженной женщины, ритмично двигающей ногами перед ним, он не мог сказать.

О Боги, эти мышцы...

Эрин схватила его за руку, чтобы замедлить его и потянула через вход на трек. Вытирая пот, который стекал по бровям, он едва заметил, что в комнате, через которую Эрин его тащила, остались только две девушки в маленьких белых юбках. Новая комната, в которую она его привела, имела очень маленькую кровать на любопытной высоте.

Любопытной, но не загадочной.

Жаир’ло закатил глаза в горьком осознании.

Эрин, уже обнажённая, живо запрыгнула на кровать и раздвинула ноги в приветствии.

Он остановился, внимательно посмотрев ей в глаза.

Она улыбнулась и кивнула, как будто именно этого и ожидала от него.

«Давай же», — умоляла она. Одна из её рук скользнула между ног, её пальцы раздвинули губы. «Я жду тебя».

Довольно. Он расстегнул свои шорты и бросил их на землю. Его член радостно вырвался на свободу. Когда он успел возбудиться? Он был почти уверен, что у него не было эрекции, пока он бежал.

Она была уже мокрая. Он мог видеть это даже прежде, чем дотронулся до неё. Она будет точно такой же, как Р'рис, за исключением того, что она была повернута к нему лицом.

Член к вагине. Толчок. Влажный туннель. До самого конца.

Это было небольшим облегчением, просто остановиться, даже если ему все еще приходилось стоять на ногах. И было захватывающе знать заранее, что не будет никакого слияния. Он чувствовал внутренности её тела, не ощущая при этом её мысли. Это был просто он, Жаир’ло, отстраненно проникающий в неё, не имея ни малейшего представления, как это ощущается с её стороны. Ему оставалось только полагаться на её стоны, которые он не всегда понимал. Самое страдальческое выражение часто могло указывать на наибольшее удовольствие. У него было достаточно партнеров, чтобы осознать этот простой факт.

С другой стороны, он считал себя слишком усталым, а Эрин — слишком жаждущей, чтобы беспокоиться о возможности причинить ей боль.

Эрин обвила его спину своими ногами.

«Ты хочешь кончить?» – прошептала она ему на ухо.

«Да,»– тяжело вздохнул он в ответ.

Акцентируя каждое слово толчком, она ответила: «Тогда. Ты. Должен. Действовать. Жестко.»

Неужели это действительно конец? Если бы он мог просто выплеснуться внутри неё, было бы все закончено? Это стоило того, чтобы постараться чуть больше. И поскольку она буквально попросила об этом, он не чувствовал необходимости быть нежным с её телом. Рискуя свалиться в бессознательное состояние, он начал биться в неё так сильно, как только могли позволить его измученные бедра и горящие икры.

Он должен был кончить. Он проводил головкой своего пениса взад и вперед по плотному кольцу мышцы на её входе, движением, которое всегда приводило его и партнёршу к наивысшему пику удовольствия. Единственным результатом этого было то, что его эрекция ещё больше затвердела, вызвав у Эрин признательные стоны.

«Мм, какой большой мальчик», — пробормотала она ему на ухо, цепляясь за него. «Продолжай».

Как он ни старался, он не мог довести себя до кульминации. Ему хотелось бы сделать что угодно, лишь бы выбраться отсюда, закончить то, чему они его подвергали. Но нет, они его ловко поймали в эту ловушку. Он был вынужден подчиняться; следовать за ними, куда бы они его ни вели; служить их неизвестной цели.

В бреду, он продолжал двигаться в Эрин, пробиваясь через её губы и снова и снова проникая внутрь, потому что она этого просила.

«Хорошо, хорошо», — сказала она ему, задыхаясь. «Сделай пару вдохов».

Благодарный, он прижался к ней, толкая свой член настолько глубоко в её тело, насколько это было возможно. Она издала приглушённый крик, возможно, не ожидая этого. Он не обратил на это внимания и сосредоточился на том, чтобы отдышаться.

«Не могу», — сказал он.

«Что не можешь?» — спросила она, в её голосе прозвучала нотка тревоги. Она подняла его голову, чтобы её всё ещё искрящиеся голубые глаза могли смотреть прямо в его карие глаза.

«Не могу кончить», — сказал он ей.

Раздался стук в дверь.

«Всё хорошо», — сказала она, всё ещё держа его лицо в своих руках. «Ты хорошо справляешься. Просто отлично, понял?»

Он кивнул и позволил ей оттолкнуть его, выскользнув из её тела своим пенисом. Она застонала от этого. Черты её лица, которые всегда были яркими, жизнерадостными и великолепными, теперь преобразились в агонию, такую же, как он видел в последний раз на лице Р'рис.

Эрин бросила ему холодное полотенце. Он уже знал, что делать, но сначала вытер лицо и голую спину. Его нисколько не удивило, что при использовании полотенца на его гениталиях его эрекция уменьшилась до тех пор, пока не смогла поместиться в потные шорты, которые он оставил на полу.

Не дожидаясь, пока Эрин махнёт ему выйти, и не оборачиваясь, чтобы увидеть, как она мастурбирует, он вернулся в главную комнату.

Там было две девушки. Он вздохнул. Конечно. Когда он вошел в начале этого... теста, их было шесть. Трое были для него, и, что очевидно, трое были для Зо'кара. Значит, это всё? Это был конец?

«Жаир’ло?» — сказала одна из девушек, вставая.

Это была такая же нетерпеливая улыбка. Она не была такой красивой, как Эрин. Её волосы были с красными и светлыми прядями, а мышцы, перекатывающиеся по её животу, говорили, что он имеет дело с девушкой Стали. Его главной заботой были её ноги. Ничего особенного. Тощие, как у любой девушки, которую он когда-либо видел.

Не из Плотности.

Не быстрая бегуния.

Он почувствовал облегчение, когда она потащила его обратно на трек. Он наклонился, опираясь руками на колени.

«А ты кто?» — спросил он, стараясь выиграть время.

«Прости?»

«Твое имя.»

Было ли что-то странное в том, чтобы узнать их имена? Почему они выглядели такими удивленными? Ему что, следовало просто кричать «Эй, ты!» каждый раз, когда он хотел привлечь её внимание?

«Эн'та», — сказала она, внимательно осматривая его.

Он воспользовался каждой секундой, которую она была готова ему уделить, чтобы попытаться успокоить своё тело.

«Ты можешь немного передохнуть здесь», — сказала она. «Переведи дух».

«Спасибо», — сказал он.

Она отошла на несколько шагов и внимательно наблюдала за ним. С каким то странным чувством тревоги, она развязала завязку на своей маленькой юбке и позволила ей соскользнуть на землю.

Это не помогало успокоить его дыхание. Она стояла, сжав бедра, согнув колени внутрь, с юбкой вокруг щиколоток, и наблюдала за ним. Его взгляд скользнул от её гладкой промежности к груди, а затем к глазам.

Чего она ожидала от него? Её взгляд как будто анализировал его, а то, как она кусала свою губу, говорило ему о её напряжении.

Он всё ещё сидел на корточках, опираясь на колени. Это казалось неправильным. Он выпрямился, окидывая её тело взглядом. Она сделала шаг назад, как будто готовая бежать. Когда он не стал приближаться к ней, она немного расслабилась и тут же сняла свой маленький белый топ, перекинув его через голову.

Понятно.

В отличие от Эрин, Эн'та с самого начала собиралась бегать голой. У него были сомнения, что это облегчит его задачу. Напротив, это только усложнит всё.

«Готов бегать?» — без малейшего выражения спросила она.

Он кивнул, затем передумал и сказал: «Не особенно.»

«Начнем.»

Хорошо, черт возьми.

Его не оставляли в покое с тех пор, как это началось, если не считать мучительных подходов отжиманий и приседаний. В тот момент, когда он начал бежать, боль в ногах вернулась. Короткий перерыв, который ему только что дала Эн'та, стал слабым воспоминанием.

Однако на этот раз всё было иначе. Эта худощавая девушка была полностью обнажена, её кожа была не прикрыта ничем, кроме пары сандалий и коротких волос, которые своими светлыми и рыжими прядями отражали мерцающий свет факелов, установленных вдоль аллеи.

Итак, он побежал, не сводя глаз со спины Эн'ты. Он видел мышцы, которые тянулись от её талии вверх по позвоночнику к плечам. Тонкие. Гибкие. Её маленькая задница тоже была неплоха. Не такая, как у Р'рис, но всё же... его разум онемел от возбуждения.

Он следовал, слепо повинуясь. Пот скапливался, стекал по его лицу. Если бы на нём была рубашка, он бы вытер пот ею. Но ему ничего не дали, оставив его использовать тыльную сторону ладони, чтобы протереть лицо.

Они остановились. Неужели уже пробежали полтора круга?

Снова отжимания. Они делали их лицом друг к другу, встречаясь взглядом. Эн'та выполняла свои намного медленнее, чем он свои. Это позволяло ему смотреть на её спину, когда она была внизу, а он наверху.

Такая красивая. Ведь он сможет с ней переспать, правда?

Она должна была быть последняя, верно? Больше девушек не осталось. Другая, оставшаяся в той комнате, должна быть для Зо'кара.

Они снова бежали.

Каков был смысл всего этого?

«Давай, Жаир’ло», — подбадривала его она, когда он, казалось, начал сдавать. «Еще несколько кругов, и я твоя».

Какое обещание. Он был уверен, что у него будет эрекция для неё. Он совершенно точно знал, что вонзится в её тело из любой позиции, которую она захочет. Но он не сможет кончить. Он уже так много раз пытался с Эрин и получил только безумные уровни разочарования.

И всё же он бежал.

Эн'та хотела, чтобы он следовал за ней, и он собирался следовать. Он не собирался сдаваться и он собирался доказать, что он не из тех, кто сдаётся. Что бы ни происходило в девяти преисподних, это будет ясно всем.

Жаир’ло стиснул зубы. Они снова остановились.

На этот раз приседания. Для неё это не проблема. Она сделала двадцать по крайней мере так же быстро, как он, и при этом считала вслух.

Она встала.

«Вот», — сказала она, протягивая ему деревянную чашу, наполненную, судя по всему, водой.

Откуда она взялась? Рядом с ковром, на котором они выполняли все свои упражнения, стоял маленький деревянный столик. Он всегда там был? Он был уверен, что заметил бы его. Наверное.

«Пей», — сказала она. «Тебе это нужно».

Она сама не стала пить. По крайней мере, Соня оказала ему эту любезность. Это, конечно, было ложью. На самом деле это не считалось, если напиток не был налит из одного и того же сосуда.

Но у этой жидкости странного запаха не было. Запаха вообще не было. На вкус он бы как обычная вода и приятно разлился по его животу, наполнив тело энергией.

Она отложила чашку в сторону и снова побежала. Так они бегали, круг за кругом. Они больше не останавливались. Никаких упражнений на пресс или отжиманий. Только Жаир’ло в своих белых шортах и Эн'та в своих сандалиях.

«Когда это закончится,» сказал он себе, «я оттрахаю её как сумасшедший.»

«Почти все, мальчик,» сказала она. «Ещё один круг, и я вся твоя.»

Он стиснул зубы, когда она начала ускоряться. Возможно, у неё не было улучшения Плотности, но он бегал втрое дольше, чем она, и лишь богам было известно что было намешано в тех чашах с водой которые он выпил.

В голове начала появляться легкость, когда он всё быстрее и быстрее бежал, чтобы не отставать от своей цели. Эйфория захватила его чувства, казалось, что его ноги онемели от радости происходящего. Что же теперь творилось? Он был так счастлив, что пробежал последний круг, как будто его ноги даже не касались земли. На мгновение онемение было пугающим. Он подумал, что отсутствие ощущения в ногах может привести к тому, что он упадёт на булыжники. Мысль о том, как его тело скользит по земле, размазывая кровь по всей аллее, вызывала у него явное чувство тошноты.

Наконец, они подошли к дверному проёму.

Наконец, финиш. Его ноги, ставшие словно из желе, заставили его неуклюже остановиться, и он привалился к ближайшей стене.

«Давай, давай,» – сказала она, теперь уже с нетерпением.

Она повернулась к нему лицом и потянула его через дверной проём в теперь уже пустую приёмную.

«Ты хочешь меня сейчас?» — спросила она, прикусив нижнюю губу. «Хочешь кончить? Пошли.»

Они прошли в ещё одну комнату. В этой, с благословения всех девяти богов, была очень короткая, тонкая кровать. Эн'та села на краю кровати и легла на спину. Она раздвинула ноги перед ним и подчеркнула свою позу дополнительно разводя свои губы пальцами.

Он двинулся к ней, сбросив на пол свои пропитанные потом шорты. На самом деле, не только его шорты, но и все их тела сверкали в свете факелов.

«Постой», — сказала она.

«Что?»

Он замер, конец его эрекции находился менее чем на ладонь от её деликатно распахнутого отверстия.

Их глаза встретились. Она казалась любопытной, пронзая его череп своим взглядом. Он был почти уверен, что выглядит совершенно ошеломленным. О чём это всё, сейчас?

"Мне жаль, что ты не можешь трахнуть меня," сказала она, как будто знала это с самого начала. Она взяла всегда присутствующее рядом полотенце и вытерла себя от промежности до шеи. "Но я хочу твое семя."

Её пятки вонзились в мышцы его бёдер и ягодиц, которые были избиты до боли от бега, и подтянула его так, чтобы его эрекция лежала на её лысом лобке и на её накачанном животе.

«Кончи на меня, хорошо?» — спросила она, её голос стал мягким и послушным.

Она взяла его в руку, её пот смешивался с его, пока она его ласкала.

«Куда угодно», — мягко уговаривала она.

«Не получится», — пробормотал он. — «Уже пробовал.»

Он едва мог вымолвить хоть слово. Проклятый недостаток крови, энергии, или что там еще. Почему они не могли лечь и сделать это? Почему ему нужно было стоять?

Она быстро и умело ласкала его. Часто ли она таким занималась?

«Теперь всё получится», — заявила она уверенно. «Этот напиток очистил тебя».

Он надеялся, что сможет вспомнить это позже, что она призналась ему в том, что у Храма есть зелье, которое может сделать так, что мужчина не может кончить, и другое зелье, которое снова может его освободить.

«Мне нужно это сейчас», — напомнила она ему. «Позволь семени разлиться по мне».

Её другая рука начала играть с его яичками, щекоча короткие волоски под ними. Её движения ускорились.

«Становится больше, становится больше», — подбадривала она. «Дай мне, дай мне. Везде, везде».

Жаир’ло издал громкий, мучительный рёв, когда его мышцы, наконец, сократились в первом залпе его оргазма. Струя спермы вырвалась из него, оставляя пунктирную линию от её пупка к соску и дальше по её плечу.

«Ой!» — воскликнула она в удивлении, поворачивая голову, когда его семя пролетело мимо.

Он повернул своё тело, решив, что хотя бы один заряд — вот! — прямо между её упругими маленькими грудями и на подбородок.

Она играла на нём, как на музыкальном инструменте. Её захват был идеальным, движения — безупречными. Капелька за капелькой белой жидкости вырывалась из него, полосками покрывая её живот и грудь, иногда достигая одной или другой стороны её лица.

Когда всё закончилось, он рухнул вперёд, опираясь обеими руками на кровать, с обеих сторон от её бёдер. Он оглядел её. На её теле, от лба до живота, лежало, должно быть, десяток полос спермы.

«Хорошая работа», — сказала она, выдавливая последние капли себе в пупок.

Он чувствовал себя совершенно опустошенным. Что бы они ни добавили в эти напитки, оно творило с его телом нечто не поддающееся объяснению.

«Всё в порядке», — сказала она ему. «Теперь ты кончил».

Она выскользнула из-под него.

«Вот так. Ложись и отдыхай.»

Он с шумом приземлился на кровать, не заботясь о своей наготе.

—

Волшебница Внутри, одетая в свою самую простую зелёную юбку, рубашку и пояс, присоединилась к столу, за которым сидели шесть врачей, включая её Вторую, Тию. Подальше от публики они сняли свои длинные белые халаты и вернулись к синим, оранжевым, жёлтым цветам, а сама Волшебница – к зелёному.

«Как выглядят сегодняшние результаты?» — спросила Внутри.

«Довольно хорошо, Госпожа», — ответила Тия.

«Наши юные герои, Разрушители Печати, проявили себя хорошо?»

Тия кивнула одной из своих подчинённых в оранжевом, которая обратилась к листу пергамента.

«Жаир'ло М’хан», — прочитала она. «Очки принуждения: ноль. Очки запугивания: ноль. Преданность: полная. Выносливость: полная».

«Зо'кар Ч'лай», — продолжила она. «Те же оценки, немного ниже по выносливости и преданности. Нет причин для беспокойства. Скорее всего, Жаир'ло просто получает больше физических нагрузок на своей текущей работе, Госпожа».

«И?» — спросила Внутри, указывая на пару маленьких пробирок на подставке в центре стола.

Губы Тии чуть заметно скривились.

«Мы ждали вас, Госпожа,» — сказала она.

«Очень хорошо,» — сказала Внутри. «Приготовьте все.»

Самая молодая врач, женщина в жёлтой юбке и с двумя поясами Адепта II, взяла стопку плоских стеклянных пластин и разложила их на столе так, словно раскладывала фишки для какой-то настольной игры.

«Первый образец,» — сказала она, поднимая пробирку с цифрой «1».

Она повернула пробирку набок и позволила густой белой жидкости вытечь, оставляя небольшие белые лужицы на семи предметах стеклянной посуды. Она пододвинула их перед своими соратниками, оставив один себе.

«Посмотрим, что у нас получилось», — сказала Внутри.

Она подняла тарелку к своим губам и вытянула кончик языка, чтобы попробовать. Когда кончик её языка коснулся образца, она почувствовала лёгкое покалывание. Быстрым движением она перевернула пластину и вылила все её содержимое на свой язык. Вокруг неё шесть других женщин сделали то же самое.

«Цитрусовый вкус определённо присутствует», — заметила Тия. «По моему опыту, это средний уровень».

«Все согласны?» — спросила Внутри, встречаясь взглядом с каждой женщиной по очереди. «Есть ли опасность Кататонии или Ярости?»

Ни у кого сомнений не было.

«Отметьте его Героем».

Доктор кивнула.

«Второй образец».

Для следующего теста использовались семь новых пластин, чтобы избежать загрязнения. Из второй пробирки на каждую пластину было вылито значительное количество спермы.

«Это довольно много,» — заметила Внутри, недоверчиво оглядывая объем на своей пластинке.

«В трубке ещё больше,» — указал доктор.

«Значит Жаир’ло,» — сказала она. — «Ну вот мы и здесь.»

Доктор в жёлтом нахмурилась. Проверка должна быть выполнена методом двойного слепого анализа. С другой стороны, принадлежность этого образца была совершенно очевидна.

Как и раньше, она наклонила пластинку к губам, чтобы попробовать, прежде чем вылить содержимое в рот.

«Ха!» — воскликнула она, с грохотом опуская стеклянную пластинку на стол.

Она почувствовала, как пот выступил на лбу, а слёзы навернулись на глаза, когда острый, кислый вкус коснулся её языка и прокатился по горлу. Она невольно сглотнула, и её позвоночник покрылся мурашками.

Вокруг неё её Посвящённые испытывали схожие ощущения. Предупреждённые её реакцией, они, по крайней мере, старались не закричать или разбить стеклянные пластинки.

«Процедура тестирования предназначена для того, чтобы усилить...», — она сделала паузу, восстанавливая дыхание и мысли, — «усилить вкус».

«Да», — согласилась Тия, стараясь оставаться клинически отстранённой. — «Но действительно. Ты когда-нибудь -?»

«Нет», — сказала Внутри. — «Никогда не было Героя как этот».

Наступила пауза, когда семь женщин остановились, чтобы обдумать последствия. Цель испытания была ясна.

«Если бы я когда-нибудь пробовала его на вкус,» — сказала Внутри, глаза её были устремлены вдаль. «Я бы предложила пропустить все остальные испытания. Это -»

Она сумела собрать свою гордость, но это потребовало некоторых усилий.

«Отметьте его как Героя», — сказала она. «Сообщите его текущему Наставнику, что его обучение может начаться.»

Женщины Сладости, в конце концов, имели особую ответственность в этом вопросе.

Они проверяли мужчин и решали, кого следует научить владению оружием, а кого нет. Они отделяли верных Героев от других: Кататоников, которые становились бы бесполезными, когда дела преобретают серьезный оборот; и Яростных, которым никогда, пока это возможно, не позволяли бы приближаться к любому оружию.

«Есть лишнее?» — спросила Внутри.

«Да, Госпожа,» — ответила доктор в жёлтом, глядя в пробирку. «Достаточно.»

«Дай сюда,» — приказала Волшебница. «Посмотрим, пробовала ли Её Высочество что-нибудь подобное.»

Доктор передала пробирку.