Ощущение, передавшееся через рукоять меча.
Впервые с того дня, как он только овладел энергией молнии, Рен испытал нечто подобное.

'Получилось'.

Когда он наносил удар, он не думал о том, сработает ли это. Но сейчас его накрыла волна пьянящего триумфа.
Огромная просека, прожженная в земле до самого горизонта, служила неоспоримым доказательством.

Он смог достичь предела, который когда-то установил Вандриг — девять ускорений.
Молния, пронзившая небеса, наконец-то покорилась ему.

Проблема заключалась лишь в том, что у него не было времени насладиться этим достижением.

КРА-А-АХ!!

Земля под ногами Маммона взорвалась, образовав кратер.
Демон, который еще секунду назад готов был разрубить Эстона пополам, внезапно отскочил от Папы и метнулся к Айсону.

«Маммон—»

ЧВАК!

«Кх-х...!»

Рука Маммона пробила спину Айсона, прошила грудную клетку насквозь и вырвала трепещущее сердце.

Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!!

Из разорванной груди сектанта ударил фонтан крови, щедро окатив Костяную Броню демона.

«А оно горячее», — Маммон с жуткой улыбкой погладил пульсирующее сердце. — «Стать моей пищей — величайшая честь, о которой ты мог только мечтать».

Демон забросил сердце в пасть.
Он жевал его медленно, с хрустом, и пока куски плоти проваливались в его глотку, ни Рен, ни Эдрих, ни Эстон не решались атаковать.
С того момента, как он вырвал сердце Айсона, демоническая энергия вокруг него начала расти с пугающей скоростью.

«Я дарую тебе привилегию стать частью меня».

Маммон направил поток тьмы в безжизненное тело Айсона. Плоть сектанта начала стремительно разлагаться, а его кости со зловещим треском вырвались наружу и прилипли к броне демона.

ХРЯСЬ! ХРУСТ!!

Внешний вид Маммона стал еще более гротескным, а его аура — еще более свирепой.

Понимая, что медлить больше нельзя, Рен снова начал концентрировать энергию молнии.

Треск!!

Его тело еще не отошло от отдачи после предыдущего Молниеносного проблеска, но выбора не было.
Влив духовную силу в «Призывающего души», он начал цикл сжатия и расширения.

Стиль Арген: Школа Бога Молний — 1-я форма — Молниеносный проблеск.

КРА-А-А-А-А-А-АХ!!

Девять взрывов слились в один, и ослепительная вспышка устремилась к Маммону.
Пробив внешний барьер из темной энергии, молния ударила прямо в тело демона.

'Черт'.

Ударная волна разошлась во все стороны, подняв густое облако пыли. Из-за него Рен не видел Маммона, но интуиция подсказывала ему:
Атака не нанесла фатального урона.
Он не ожидал, что Маммон рассыплется в пепел, как Марита, но и не думал, что тот выдержит удар настолько легко.

«Ке-хе-хе...»

Пыль осела.
Центральная часть туловища Маммона была полностью уничтожена. Оплавленные кости с шипением падали на землю.
И тем не менее, в его голосе звучала лишь насмешка.
Причина стала ясна мгновение спустя.

В центре того места, где должна была быть грудная клетка, парил абсолютно невредимый черный шар.
Несмотря на то, что он находился в самом эпицентре Молниеносного проблеска, на нем не было ни единой царапины.

Очевидно, это и было истинное ядро демона.

«Впечатляет. Для человеческой техники это весьма разрушительно».

Слова Маммона сочились высокомерием.
Он был абсолютно уверен, что они не смогут его убить.
Даже если Тёмный Император и Папа объединят усилия, смогут ли они выдать атаку, превосходящую по мощи девятикратный Молниеносный проблеск?
Уверенность демона была обоснованной. Если у них нет козыря страшнее, чем эта молния, им его не одолеть.

Если бы они атаковали до того, как он пожрал Айсона, шанс бы был. Но сейчас Маммон вышел на уровень, недосягаемый для их нынешних сил.

Эстон и Эдрих одновременно бросились к Маммону, который уже начал притягивать к себе новые кости для восстановления брони.
Они оба понимали: атаковать нужно прямо сейчас, пока он не оправился от удара Рена.

Копье Рамана обрушило на черное ядро сгусток святого пламени, а кинжал Эдриха, искажая пространство, попытался пронзить его.

Маммон даже не попытался уклониться или поставить блок. Он просто принял их атаки на себя, словно взрослый, играющий с детьми.

Белое пламя, сжигающее скверну, и лезвие, разрезающее саму реальность.
Темный барьер вокруг ядра слегка дрогнул... но и только.

Словно насмехаясь над их надеждой, что удар Рена хоть немного ослабил его защиту, барьер стал еще плотнее. Святое пламя угасло, а кинжал бессильно соскользнул в сторону.

Маммон, свысока глядя на тщетные потуги людей, обрушил на них волну демонической энергии.

БА-БА-А-Х!!

Эстон и Эдрих отлетели назад, а в воздух взмыли сотни костяных осколков, превратившись в смертоносный град.

«Назад!»

Рен отпрыгнул к ним, отбивая летящие кости мечом, и снова начал накапливать энергию молнии.

Командиры «Черной Звезды» были мертвы, но Маммон даже не думал сдаваться. Бесконечные орды нежити продолжали наступать, а силы героев таяли на глазах.
Рен тоже был на пределе.

«Оставьте нежить на меня», — бросил Эдрих.

«Я не подпущу их ни на шаг», — поддержал Эстон.

Они встали по обе стороны от Рена, прикрывая его.

«Вы правда думали, что это вся моя армия?» — усмехнулся Маммон с высоты своего костяного коня.

Он взмахнул двуручным мечом, и пространство перед ним разорвалось. Из зияющей черной дыры медленно вышли два рыцаря без голов, закованные в тяжелую черную броню.

«Убейте их и даруйте им честь пополнить мои ряды».

«Слушаемся, Великий Владыка».
«Как прикажете».

Два безголовых рыцаря бросились на Эдриха и Эстона.

«Кх!»

Эдрих заблокировал удар меча своим кинжалом, но его рука онемела от чудовищной силы.
Эти твари были совершенно иного уровня, нежели обычные скелеты Позитириума.

Копье Рамана столкнулось с черным клинком второго рыцаря, породив мощную ударную волну.

«Я освобожу ваши души из плена этого демона!» — Эстон начал читать молитву, оттесняя своего противника.

Маммон, довольный тем, что помехи устранены, перевел взгляд на Рена.

«С тобой я разберусь лично».

Его тон ясно давал понять: он не считает Рена угрозой.

«Кажется, ты кое-что путаешь».

Рен воткнул «Призывающего души» в землю и достал из-за пазухи книгу.

«Тебе стоило призвать больше слуг. Потому что я здесь не один».

[Призыв душ — Дин Атанакис]

Камень Вечности в рукояти меча вспыхнул изумрудным светом.
Этот минерал обладал способностью поглощать и удерживать души. А «Призывающий души» был шедевром Калеба, лучшего кузнеца Кормира.

Временные могилы, которые Рен создавал раньше, были слишком хрупкими и нестабильными для могущественных духов. Но этот меч был другим.
Одного лишь Камня Вечности было достаточно, чтобы стать надежным сосудом для легендарного пятого Папы Священного Королевства.

ВСПЫШКА!

С небес ударил столп света, вливаясь в клинок. Меч, ставший надгробием, принял душу Дина Атанакиса, превратив землю вокруг в священную усыпальницу.

— Это гораздо лучше, чем в прошлый раз. По крайней мере, не нужно беспокоиться, что сосуд треснет.

Дин посмотрел на Маммона.

— Сошествие Великого Демона на эту землю — катастрофа, но нам повезло застать его в самом начале.

Если они смогут разрушить его территорию и уничтожить его до того, как он полностью адаптируется к этому миру, у них есть шанс.

[Единение — Дин Атанакис]

Душа Дина слилась с телом Рена.
Глаза юноши вспыхнули чистым золотом.

Страницы книги в его руке начали быстро перелистываться. Пустые листы пролетали один за другим, пока книга не остановилась на нужной странице. В воздухе над ней загорелись золотые руны.

«Атмосфера изменилась».

Маммон, почувствовав исходящую от Рена угрозу, взмахнул рукой. Десятки трупов, валявшихся вокруг, взмыли в воздух и полетели в Рена.

«Взрыв трупов».

КРА-А-А-А-А-А-А-АХ!!

Оглушительная серия взрывов разбросала во все стороны куски гниющей плоти и осколки костей.
Облако пыли накрыло Рена, но Маммон нахмурился.

«ᛗᚨᛁ ᛁᛋ ᛋᛁᛗᛅᚾᚺ...»

Дин продолжал невозмутимо читать руны даже сквозь грохот взрывов.
Под его ногами начал стремительно расширяться золотой магический круг, излучая ослепительный свет.

'Мой запас божественной энергии вырос, но без Священного Камня я не смогу поддерживать ее долго'.

— Я знаю.

Маммон этого не понимал, но время играло против Рена.
Именно поэтому Дин с самого начала решил использовать свой самый мощный козырь.

«ᚴᛏᚱᛁᚷᚢᚾ, ᚷᚱᛟ ᛏᚢᛒᛁᚱᛟ ᛋᛁᛚᛟ!»

Самая эффективная и разрушительная магия Света для этой ситуации.

[Возврат Души]

ВСПЫШКА!!

Из-под ног Маммона вырвался ослепительно белый луч света, полностью поглотив демона.

«Чт... Что это...!!»

Тело Маммона забилось в конвульсиях. Он с ненавистью уставился на Дина.

«Ты... ты из прошлого...!»

Только попав под удар этой магии, демон осознал, чья именно душа сейчас управляет телом Рена.

«Возвращайся. Туда, откуда пришел».

В те далекие времена, когда демоны впервые ступили на земли людей и вырезали десятки тысяч, армия смертных преградила им путь. И в авангарде этой армии стояли несколько человек, нанесших Маммону величайшее оскорбление.
Одним из них был этот цепной пес Бога.

«ЭТО БЫЛ ТЫ!!»

ХРЯСЬ!

Маммон стиснул зубы с такой силой, что его костяная челюсть треснула. Воспоминания о прошлом унижении свели его с ума.

«Надо же, узнал».

В отличие от обезумевшего демона, Дин оставался абсолютно спокоен.

«Как долго я ждал шанса убить тебя...!»

«Тогда ты не знал своего места, Маммон. Не знаешь и сейчас».

ВЖИК. ВЖИ-И-ИК.

В этот момент Колесо Судьбы на правом запястье Рена бешено закрутилось.
Стигматы обожгло болью, и мир вокруг Рена и Дина резко изменился.

ВСПЫШКА.

Они увидели будущее.
Маммон, корчащийся в муках внутри магического круга, внезапно исказился. Черное ядро в его груди начало бешено пульсировать.

Два безголовых рыцаря, сражавшиеся с Эдрихом и Эстоном, проигнорировали разрушение собственных тел и бросились к Маммону.

— Я не уйду... один... Пойдем со мной... цепной пес...

С этими словами черное ядро взорвалось.
Волна концентрированной тьмы мгновенно разошлась во все стороны, детонируя каждый труп в Позитириуме.
Чудовищный взрыв, способный стереть с лица земли всю крепость, поглотил Рена, Эстона и Эдриха.
Маммон, чьи глаза до последнего мгновения светились мстительным триумфом, тоже исчез в этом адском пламени.

ВСПЫШКА.

Видение оборвалось.
Дин и Рен, увидевшие свое будущее через Колесо Судьбы, помрачнели.

— Если все пойдет так, мы все погибнем.

'Я знаю'.

Но знание будущего не дает автоматического решения проблемы.
«Возврат Души» разрывал связь между душой демона и его сосудом, отправляя его в Преисподнюю. Это заклинание уже выжало из Рена почти всю божественную энергию.
У Дина просто не осталось сил, чтобы вызвать что-то еще и предотвратить взрыв.

«Думал... я так просто сдамся...? Ошибаешься...»

Ярость Маммона была настолько велика, что он был готов уничтожить свой сосуд, ради которого с таким трудом прорвался в этот мир.
Завоевание человеческих земель отошло на второй план.
Единственное, чего он сейчас хотел — это разорвать этого человека на куски и пожрать его труп.

КРАК! ХРЯСЬ!!

Кости Маммона начали жутко изгибаться. Черное ядро внутри него пульсировало, излучая зловещий свет.

ГУУУЛ!

«Пойдем со мной».

Как только он произнес эти слова, два безголовых рыцаря сорвались с места и бросились к Рену.

«Эстон!!»

Услышав крик Дина, Эстон отшвырнул рыцаря магией Света и бросился к нему.
Он не видел будущего, как Дин, но и он, и Эдрих интуитивно поняли: ситуация выходит из-под контроля.

«Возьмите реликвии!»

Когда Рен начал читать заклинание, Эстон понял: чтобы убить демона, Три Реликвии должен использовать Рен Арген, а не он.
И сейчас был идеальный момент для передачи.

«Одолжу на минуту».

Дин перехватил Копье Рамана и начал новый призыв.
Страницы книги замелькали, золотые руны сорвались с бумаги и оплели древко копья.
Божественная энергия из Священного Камня на груди Эстона хлынула в тело Рена.

[Священное изгнание духов]

Красная аура, исходившая от рук Дина, слилась с божественной энергией, воспламенив копье ревущим огнем.

«Это конец».

ВЖУХ! БА-БА-А-Х!!

Дин метнул Копье Рамана. Орудие, пронзив пространство, ударило точно в черное ядро Маммона.

ДЗЫНЬ—!

Наконечник копья задрожал, словно в конвульсиях, и пробил темный барьер.

«А... н-нет...»

Глядя на то, как по его ядру расползаются трещины, Маммон издал полный отчаяния вопль и закатил глаза.

«Я... снова... проиграл... человеку...»

Белое святое пламя охватило его тело. Маммон вспыхнул как факел и рухнул на землю.

В тот же миг орды нежити вокруг них замерли и повалились на землю, словно марионетки с обрезанными нитями.
Удушающее давление, пропитавшее каждый дюйм пространства, исчезло. Напряжение, сковывавшее их тела, лопнуло, как натянутая струна.

В Позитириуме воцарилась тишина, прерываемая лишь завыванием ветра.
Горы трупов и реки крови были единственным напоминанием о том кошмаре, который здесь только что разыгрался.

«Ха-а...»

В голове у Рена было пусто. Ему с трудом верилось, что он только что сражался с Великим Демоном.
Но палящий жар, все еще исходивший от выжженной земли, не давал усомниться в реальности произошедшего.

Его руки дрожали. Он оперся на рукоять «Призывающего души», воткнутого в землю, и поднял взгляд к небу.
Жар битвы медленно уступал место прохладному, освежающему ветру.

Как долго еще будет продолжаться эта война?
Он тренировался до седьмого пота, постоянно превосходил свои пределы, но враги становились только сильнее.
Насколько сильным он должен стать, чтобы все это закончилось?
И есть ли у этого конец вообще?

Тяжесть ответственности давила на грудь, высасывая последние силы.

'Но я должен это сделать'.

Он зашел слишком далеко, чтобы сдаться.
Если бы он ничего не знал — это одно. Но он не мог позволить этим тварям спуститься на континент и убить тех, кто ему дорог.
К тому же, как он мог предать память тех, кто жертвовал жизнями ради защиты этого мира в прошлом?

«Рен Арген».

К нему подошел Тёмный Император.
Его лицо было скрыто маской, но глаза говорили о многом.
В них читалась сложная смесь эмоций. Казалось, он хочет сказать тысячу слов, но не знает, с чего начать.

«Спасибо».

Рен никак не ожидал услышать это от него. Тем более первым делом.

«Мне... нужно немного отдохнуть», — выдохнул Рен.

«Спи», — Эдрих крепче сжал рукоять кинжала.
«Пока ты не откроешь глаза, ни одна живая душа не посмеет к тебе прикоснуться».

«Я тоже буду охранять вас. Спите спокойно, господин Рен», — добавил Эстон.

Услышав их обещания, Рен почувствовал, как напряжение окончательно отпускает его.

«Тогда... полагаюсь на вас».

Рен лег прямо на кучу земли, используя ее как подушку, и мгновенно провалился в глубокий сон.