Цяо Аньхао молчала.

Этот же вопрос когда-то задавали ей дядя и тётя. Хотя её родители рано ушли из жизни, они относились к ней как к родной дочери и ни за что не позволяли ей страдать. Поэтому они совершенно не хотели, чтобы она шла в шоу-бизнес и терпела эти лишения. В конце концов, она с огромным трудом убедила их, сказав, что идёт туда просто повеселиться, и они согласились.

На самом деле, какое там «повеселиться»… Она пришла в этот круг ради него. Ради того, кто теперь считает её всего лишь игрушкой. Ради того, кто в любой момент может наиграться ею и бросить.

Потому что она видела, как его и Сун Сянсы год за годом называли лучшей экранной парой, и ей тоже захотелось стать его экранной парой. Пусть эта экранная пара — всего лишь иллюзия, фантазия зрителей, она всё равно этого желала. Ведь у неё не было шанса стать его парой в реальной жизни. Точно так же, чтобы сыграть с ним супругов, она согласилась помочь Хань Жучу.

Но теперь она на своей шкуре прочувствовала, как сильно он её ненавидит и презирает.

Подумав об этом, Цяо Аньхао глубже зарылась лицом в одеяло. Тринадцать лет, тринадцать лет неизменной любви к нему. Она действительно не знала, как долго ещё сможет так любить.

Цяо Аньхао долго не отвечала, в комнате было тихо. В тот момент, когда Чжао Мэн уже решила, что не получит ответа на свой вопрос, Цяо Аньхао повернула голову, улыбнулась ей и сказала — не то всерьёз, не то в шутку:

— Потому что в шоу-бизнесе быстрые деньги.

— Да ладно! Тебе-то, при твоём-то достатке, нужны деньги?

— Никто не отказывается от лишних денег, правда?

— Да-да, Цяо-Цяо, как разбогатеешь, не забудь поделиться со мной.

— Без проблем. Со ста юаней — тебе один мао[1].

[1] 1 мао (毛) = 0,1 юаня = 10 фэней (分). 1 юань=100 фэней, т.е. 1 мао аналог 10 копеек к рублю.

— Капиталисты, как всегда, кровопийцы.

— Хе-хе.

— Цяо-Цяо, что бы ни случилось, какая бы невыносимая ни была беда, не сомневайся, я всегда буду рядом.

Цяо Аньхао на мгновение замолчала, а затем глухо произнесла:

— Чжао Мэн, спасибо тебе.

***

После той ночи, когда предложение Цяо Аньхао расторгнуть сделку привело Лу Цзиньняня в ярость, она, за исключением вынужденных встреч на съёмках, всеми силами избегала его. Даже когда они сталкивались по необходимости, Цяо Аньхао вела себя тихо-мирно и по возможности не раскрывала рта.

После съёмок она, кроме как поесть в ресторане, больше ни разу не спускалась в холл для отдыха. К ресторану она подходила, только убедившись сперва, что Лу Цзиньняня там нет: заглядывала в дверь, и если он был внутри, возвращалась в номер и ждала, пока он поест и уйдёт, а потом шла сама. Конечно, к тому времени в ресторане оставались лишь объедки.

Так пролетело полмесяца. У Сун Сянсы были дела, и съёмочная группа взяла три выходных. По совпадению, первый день выходных пришёлся на день рождения Сун Сянсы, и она предложила всей группе отметить его шумной вечеринкой.