Цяо Аньхао знала, что Лу Цзиньнянь будет на дне рождения Сун Сянсы, и, чтобы избежать встречи с ним, разумеется, не хотела идти.

Но Сун Сянсы пригласила её лично, и, чтобы отказаться, нужно было хотя бы предупредить её саму. Поэтому Цяо Аньхао попросила Чжао Мэн упаковать купленную недавно сумочку «Шанель», с которой даже не срезали бирку, и лично отнесла её на верхний этаж.

Сун Сянсы жила в номере 1005. Дверь открыла она сама. Увидев Цяо Аньхао, Сун Сянсы улыбнулась и, посторонившись, сказала:

— Цяо-сяоцзе, проходите, пожалуйста.

— Не стоит, — Цяо Аньхао тоже улыбнулась и протянула свёрток. — В спешке не успела толком подготовить подарок, вот это — тебе.

Сун Сянсы взглянула на логотип снаружи — вещь была не из дешёвых, но церемониться не стала и с лёгкостью приняла:

— Спасибо.

Цяо Аньхао объяснила цель визита:

— Сянсы-цзе, у меня сегодня вечером кое-какие дела, боюсь, не смогу пойти на твой день рождения. Очень неловко.

— Ещё рано, мы скоро выезжаем. Если будут дела, уйдёшь пораньше… — Сун Сянсы не успела договорить, уговаривая Цяо Аньхао, как вдруг откуда-то неподалёку раздался холодный голос:

— Сун Сянсы, никогда не знал, что у тебя есть привычка принуждать людей!

Услышав голос Лу Цзиньняня, Цяо Аньхао инстинктивно стиснула в пальцах край одежды и, совладав с волнением, тихо сказала:

— Сянсы-цзе, у меня правда дела. Мой менеджер ждёт, я пойду вниз.

Сказав это, она, поколебавшись, всё же повернулась в ту сторону, где стоял Лу Цзиньнянь, и, опустив глаза, не глядя на него, поприветствовала:

— Здравствуйте, Лу-сяньшен…

Не успела она договорить, как перед ней с грохотом — «бах!» — захлопнулась дверь. Тело Цяо Аньхао чуть вздрогнуло. Она подняла голову, увидела плотно закрытую дверь его номера, закусила губу и, повернувшись к Сун Сянсы, через силу улыбнулась, сказала:

— До свидания, — и пошла к лифту.

***

Вечером Сун Сянсы с бокалом в руке проходила мимо тихого уединённого балкона и увидела, что Лу Цзиньнянь стоит там в одиночестве и курит. Подумав мгновение, она на своих высоких каблуках простучала к нему и встала рядом, плечом к плечу.

Заметив её, Лу Цзиньнянь, держа сигарету, равнодушно покосился на Сун Сянсы, не выказывая ни малейшего желания говорить.

Сун Сянсы, сотрудничая с Лу Цзиньнянем столько лет, давно привыкла к его характеру. Ничуть не обидевшись, она облокотилась на перила балкона, устремила взгляд на звёздное небо и, поднеся бокал к губам, отпила глоток вина. Затем с оттенком злорадства и растягивая слова, произнесла:

— Король экрана Лу, в последнее время твоё настроение, похоже, стало очень нестабильным из-за одной женщины.

Лу Цзиньнянь издал презрительное:

— Хэ!, — будто услышал сущий вздор, и уже развернулся, чтобы уйти.

Сун Сянсы не стала его останавливать. Она лишь неторопливо повернулась, глядя ему в спину, и, ни капли не боясь, сказала:

— И эта женщина — Цяо Аньхао-сяоцзе.