У Кан У было трое детей от трёх жён.

Старший, О Кан Хён, родился у Чха Ён Чжу. Кан Хи, среднюю дочь, родила Хан Соль А. А младшая, Лилия, была дочерью Лилит.

Кан У обожал их всех и больше всего боялся, что дети начнут делиться на родных и неродных. Поэтому они с жёнами договорились: каждый ребёнок будет называть мамой всех троих. Неважно, кто его родил.

Похоже, задумка сработала. Соль А, Ён Чжу и Лилит заботились обо всех детях одинаково и ни разу не дали им повода усомниться в своей любви.

Но у всякого хорошего решения рано или поздно обнаруживается обратная сторона.

— В школе все говорят, что мама бывает одна... А почему у меня их три?

— ...

Кан У молча смотрел на дочь.

Вот уж чего он не ждал. Кан Хён был на год старше Кан Хи и Лилии, успел закончить первый класс, но ни разу не задал такого вопроса. Кан У и не подумал, что однажды придётся объяснять восьмилетней девочке, откуда в их доме взялись сразу три мамы.

— Ну... Понимаешь... Тут такое дело...

Во рту мгновенно пересохло.

Кан У обладал властью, перед которой склонялся весь мир, и силой, позволявшей не считаться с чужим мнением. Но заявить дочери: «У папы просто три жены», — он почему-то не мог.

«Ева!»

Оставалось звать на помощь того, кто знал всё.

Дзинь!

[...]

Кан У терпеливо подождал.

[Без понятия.]

«Ты сейчас серьёзно, блядь?»

[Предлагаю спросить месье Франсуа, который болтается у Хранителя между ног.]

«Он у меня стеснительный. С посторонними не разговаривает.»

[Для стеснительного он что-то слишком бойко размахи...]

«Заткнись.»

Кан У торопливо смахнул голубое окно.

— Папа?

— А?.. Да, солнышко. Так о чём ты спрашивала?

— Почему у меня три мамы...

— Кан Хи.

Из детской донёсся спокойный, холодный голос. Через секунду в коридор вышел мальчик с ярко-рыжими волосами.

О Кан Хён был первым ребёнком Кан У и его единственным сыном.

— Ой... Братик, ты уже проснулся?

Кан Хи смутилась и поспешно пригладила растрёпанные после сна волосы.

Кан Хён коротко кивнул. Он протёр очки аккуратно сложенной салфеткой и надел их. Без очков в его лице было что-то хищное, совсем как у Ён Чжу. Но стоило ему надеть очки, как он превращался в невозмутимого молодого учёного.

— Ты же видишь, что папе неловко. Давай больше не будем об этом.

— Но нам на уроке рассказывали про семью...

— Я потом всё тебе объясню.

Успокоив сестру, Кан Хён подошёл к отцу и чинно поклонился.

— Доброе утро, папа.

— И тебе доброе. Выспался?

— Да. Мама Лилит вчера зажгла благовония, от которых легче уснуть.

Он едва заметно улыбнулся и перевёл взгляд на Ён Чжу, сидевшую за столом.

— Мама, разве у вас сегодня не было собрания?

— Его на завтра перенесли.

— Вот как. А я испугался, что вы опять проспали.

Кан Хён с явным облегчением приложил ладонь к груди.

Ён Чжу резко вскочила.

— Эй, мелкий, что значит «опять»? Я всего один раз не пришла из-за того, что проспала!

— Из-за того, что проспали, — один. А до этого вы всю ночь играли, потому что проиграли семнадцать рейтинговых матчей подряд. На собрание вы тогда тоже не попали.

— Так команда же сплошь из дебилов была! Они мне все игры слили!

— Мама, вы возглавляете лучшую гильдию Кореи. Даже в мировом рейтинге «Красная роза» входит в первую пятёрку. Вам стоит серьёзнее относиться к своим обязанностям.

— Да я отношусь...

— Сейчас у гильдии прочное финансовое положение. Выручка растёт из года в год, выход на зарубежные рынки тоже прошёл успешно.

Кан Хён поправил очки и строго посмотрел на мать.

— Но всем этим «Красная роза» обязана в первую очередь дяде Пак Хён У. Он прекрасно управляет гильдией вместо вас.

— Вот именно! Хён У у нас голова. Он так хорошо всё устроил, что мне почти нечего...

— Тем опаснее расслабляться. Чтобы акции не лихорадило, нужно свести к минимуму риски, связанные с владельцем.

— Риски владельца?

«Это ещё что за хрень? Новый вид монстров? Вроде ультралиска?»

Ён Чжу беспомощно покосилась на мужа и одними губами спросила: «Это что значит?»

Кан У лишь цокнул языком и посмотрел на неё как на безнадёжную.

Кан Хён нахмурился.

— Вы правда не знаете, что это значит?

Взгляд у него был такой, будто перед ним лежала протухшая рыба.

— Ну не знаю! И что теперь?!

— Как можно руководить гильдией, которая вышла на биржу, и не знать самых простых экономических терминов?

— В мои времена гильдии росли не от умных слов! Чем больше тварей ты перебила, тем больше к тебе шло народу!

Когда на Земле только появились Врата и оттуда полезли чудовища, так всё и было. Гильдии росли не благодаря управленцам с дипломами, а благодаря бойцам, способным разнести очередного монстра в клочья.

Но теперь мир изменился.

Врата ещё не исчезли окончательно, однако благодаря Хранителю жить стало гораздо спокойнее. Для людей это было благом, а вот гильдиям пришлось искать новые источники дохода. Одной охотой на чудовищ теперь было не прокормиться.

— Те времена прошли, — невозмутимо сказал Кан Хён. — Современной гильдии нужны нормальное управление и внятная деловая стратегия. Иначе она долго не протянет.

— Ну...

— Вы ведь не хотите остаться номинальным главой? Тогда придётся освоить хотя бы основы.

— Ладно. Освою.

— С сегодняшнего дня занимайтесь по два часа каждый вечер. Я буду давать вам задания и проверять их.

— ...

Мать, которой задаёт домашнюю работу девятилетний сын.

Ён Чжу жалобно сморщилась и потянула Кан У за край рубашки.

— Муж... Наш сын меня обижает.

— Не ной. Я тебя спасать не буду.

Кан Хён слушался отца беспрекословно. Кан У хватило бы одного слова, чтобы избавить Ён Чжу от занятий.

Но сын ведь ни в чём не ошибался.

Более того, он говорил настолько разумные вещи, что спорить с ним было просто не о чем.

Кан У отцепил от себя пальцы жены и с подозрением уставился на мальчика.

«У него точно первая жизнь?»

Обычный девятилетний пацан должен носиться по дому, всё ломать и доводить родителей до седины. А этот мало того что был сыном Кан У, так ещё и родился у самой Чха Ён Чжу.

Кан У заранее смирился с тем, что сын до совершеннолетия разнесёт два-три дома.

А домов, наоборот, недавно стало на один больше.

Год назад Кан Хён заинтересовался акциями. Отец дал ему сто миллионов вон на карманные расходы, а сын за двенадцать месяцев увеличил эту сумму в десять раз.

Кан У ничего не понимал в бирже, но даже ему было ясно: такое удаётся далеко не каждому взрослому.

«Гений. Наш сын — настоящий гений!»

До сих пор не верилось, что у них с Ён Чжу мог родиться настолько толковый ребёнок.

Кан У расчувствовался и крепко обнял сына.

— Папа?

— Кан Хён, когда тебя спросят, на кого ты похож, обязательно отвечай, что на меня. Понял?

— Эм... Хорошо.

— Эй, О Кан У! Какого хрена ты несёшь?!

— А на кого ему ещё быть похожим? Не на тебя же.

— Ну...

Ён Чжу задумалась и сдалась. Даже она понимала, что от неё сыну почти ничего не досталось.

— Вот видишь. Раз не в тебя, значит, в меня.

— По-моему, он умнее вас обоих.

— Да-да. Конечно.

Кан У расхохотался и взъерошил сыну волосы.

— Голодный? Пошли завтракать.

— Сейчас. Я разбужу Лилию.

Кан Хён вернулся в детскую.

Через минуту он вывел за руку черноволосую девочку в пышной пижаме с оборками.

— Братик... Я уже встала. Не тяни меня...

Младшая дочь Кан У, Лилия, спала больше всех. Кровь суккуба давала о себе знать.

К слову, только Лилия не получила отцовскую фамилию О. На этом настояла Лилит: по её мнению, корейское имя звучало бы некрасиво.

Впрочем, она была права.

«О Лилия... Звучит и правда по-дурацки.»

Лилит родилась в девяти адах и не видела причин соблюдать земной обычай, по которому ребёнку дают отцовскую фамилию. А Кан У не собирался спорить из-за такой мелочи.

Тем более сейчас, когда перед ним стояла сонная малышка в пижаме принцессы и тёрла глаза кулачками.

— Лилия.

Девочка сразу вскинула голову.

— Папенька!

Сон как рукой сняло. Лилия просияла и с разбегу повисла у него на шее.

— М-м-м... Стоило почувствовать ваш запах, и я сразу поняла: утро наконец началось.

— Вот и хорошо. Выспалась, красавица?

— Да. Вы мне всю ночь снились.

Она устроилась у него на груди, словно котёнок, который нашёл самое тёплое место в доме.

— И что же тебе снилось?

— Ну как же... Ах, папенька! Неужели вы и правда хотите заставить юную леди говорить о таких вещах?

— Чего?

«Что ей, мать её, приснилось?»

— Когда стемнеет, я могу пригласить вас в свой сон. Тогда сами всё увидите...

— Лилия. Что я тебе говорила?

Девочка вздрогнула и медленно обернулась.

За её спиной стояла Лилит. Она улыбалась, но прищуренные глаза не сулили ничего хорошего.

— Я запрещала тебе пользоваться «Грёзой». Ты ещё слишком мала.

— Но...

— У тебя есть что возразить?

Лилия закусила губу и обиженно посмотрела на трёх женщин.

— Вы каждую ночь забираете папеньку себе! Без «Грёзы» я его почти не вижу!

Она затопала ногами.

— Я тоже хочу спать с папенькой!

Кан Хён, который уже сел за стол, при этих словах едва заметно навострил уши.

Три женщины переглянулись.

— Ох...

— Кхм... Ну...

— Это...

В любой другой просьбе они бы дочери не отказали. Но уступить ей ночи с мужем — это уже слишком.

«Да нам и так достаётся всего одна-две ночи в неделю!»

Если не было праздника или годовщины, жёны спали с Кан У по очереди. Одна оставалась с ним, две другие ложились с детьми. Поэтому каждой выпадали всего одна-две ночи в неделю.

На деле и того меньше. Работа Хранителя нередко уводила Кан У из дома на несколько дней.

Нет, детей они любили всем сердцем. Но отказаться от редких ночей с мужем не смогла бы ни одна.

Соль А ласково улыбнулась, опустилась перед Лилией на одно колено и погладила её по голове.

— Лилия, мы ведь уже это обсуждали.

Голос у неё стал тихим и ледяным.

— Папа много работает. Ночью ему нужно как следует отдыхать.

На губах Соль А по-прежнему держалась улыбка, зато глаза потемнели и смотрели на девочку без всякого тепла.

— Ик!...

Лилия попятилась, а потом со всех ног бросилась к Лилит.

— Матушка! Мне страшно!

— Какая жалость. Не надо было требовать, чтобы папа спал с тобой.

— И вы туда же, матушка?!

Лилия задрожала, словно её ударило током, и с несчастным видом поплелась к отцу.

Кан У не удержался от улыбки и раскрыл объятия.

— Иди ко мне. Будем завтракать вместе.

— Папенька!

Лицо Лилии тут же просветлело. Кан У подхватил её под мышки, поднял и усадил к себе на колени.

Лилит покачала головой.

— Повелитель, нельзя всякий раз ей уступать. Так вы её окончательно избалуете.

— Она ещё маленькая. Пусть капризничает, пока можно.

Скоро дети вырастут и сами перестанут проситься к нему на руки. Пока этого не случилось, Кан У хотел дать им столько тепла, сколько мог.

Он усадил Лилию поудобнее, подложил Кан Хи ещё закусок и придвинул Кан Хёну тарелку.

Про собственный завтрак он забыл. Кимчхи-ччигэ перед ним давно остыл.

Лилит смотрела на него и едва заметно улыбалась.

— Вы изменились, Повелитель.

Когда-то он покорил девять адов, подчинил себе всех демонов и стал их владыкой.

А теперь перед ней сидел просто отец.