Юношеский образовательный центр Парана (21)

Дзинь!

— Ой? Надо же, какая редкость. Военный советник Джин Чхон, что с тобой? Ты же не переживаешь, а?

— Проклятье...

— Я же говорила. Нет нужды беспокоиться. Не во всех же проектах младшему Ли Киёну сопутствовал успех. Ну, выход на прибыль может немного затянуться. Радуйся уже тому, что нет дефицита. Да-да. Я верю в нашего военного советника. В этот раз тебе просто немного не повезло...

— Дело не в этом.

— В этот раз я возьму на себя ответственность и помогу нашему военному советнику. А младшему Ли Киёну я задам хорошую... т-трепку. Кстати, раз уж он вернулся, мог бы и зайти поздороваться. Взял и просто проигнорировал. Всё, я больше не знаю такого человека. Кто там такой этот Ли Киён? Ты ведь тоже его не помнишь, военный советник? Давай в этот раз мы сами утрем нос младшему Ли Киёну.

«Проклятье... не следовало мне принимать помощь от этой женщины».

— Мы объединим силы. Ли Киён слишком уж деспотичен. Как только жизнь наладилась, он бросил всех, кто здесь остался, на произвол судьбы... Только и твердит, что «континент, континент», его только нижний мир и заботит. К слову об этом. Тебе не кажется, что Ли Киён... втайне выделяет себе любимчиков? Такой тип людей, которые ищут тебя, только когда им что-то нужно... Понимаешь, о чем я?

— ……

— В общем, я тут подготовила все данные. Военный советник Джин Чхон, не беспокойся.

Всё равно их придётся переделывать. Вряд ли там хоть что-то приведено в порядок.

Первой ошибкой было просить её о сотрудничестве ради получения личного бюджета Бенигор, из-за чего она теперь висела у него на шее.

Второй ошибкой было позволить ей находиться в рабочем кабинете, пока она, скуля как брошенная собачонка, жаловалась на одиночество.

«Черт».

Дел гора, а сосредоточиться невозможно. Он думал, что сможет работать в любых условиях, но осознал, что переоценил себя.

Была причина, по которой её кабинет находился так далеко от остальных, словно на необитаемом острове.

И Белиал, и Лорен, который души не чает в Бенигор, и даже новички Сахага и Гелла — все они во время работы пускались на любые уловки, лишь бы держаться от этой женщины подальше. И Джин Чхону не следовало это игнорировать.

— Честно... я не так воспитывала младшего Ли Киёна... К-конечно, вначале... он был немного таким, но потом, как же хорошо я к нему относилась... А он теперь обращается со мной как со старухой, списанной в утиль... Не заходит... не пишет.

— ……

— Смешно, правда? Представляешь, в последнее время он вообще не выходит на связь, пока я сама не напишу. У меня тоже есть гордость. Я поклялась, что ни за что не напишу первой... Но... этот паршивец... с тех самых пор и до этого момента... ик... ни единого сообщения с вопросом о здоровье... и-ик... ну как он мог? М-мы же не просто кто-то друг другу... ик... хнык...

— Проклятье... прекрати плакать.

— И тогда я набралась храбрости и... хнык... спросила, как у него дела... а он не отвечает. Уверена, он прочитал, но... так и молчит. Я... я что, разозлила младшего Ли Киёна? Может, я слишком на него давила? Ли Киён ведь не наказывает меня за то, что я была слишком требовательной? Хнык...

— Вряд ли... дело в этом.

Эту историю он слышал уже десятки раз. И ситуация повторялась снова и снова.

Сейчас она начнет колотить по столу и рыдать в голос, а потом ей и этого станет мало, и она повалится на пол.

А после этого начнет биться в истерике, пуская под откос всю его едва законченную работу.

— Сначала я думала, что военный советник Джин Чхон — по-настоящему плохой человек. Ли Киён его так ругал... Н-но... оказывается, у военного советника есть и теплая сторона...

«Черт».

— Ли Киён и сам иногда упоминал о тебе.

— А? Что... что! Что он говорил?

— Я не помню дословно, но... кажется, что-то о том, что он скучал. Так что... пора бы уже...

— Правда? Он правда так сказал?

— Да. Так что угомонись...

— Можешь рассказать подробнее? О чем еще он говорил? Ты уверен?

— Лучше услышать это от него самого. Уверен, Ли Киён и сам этого хочет.

— А... а-а-а! Т-точно. Это же логично, да? Хе... хи-хит.

Ему удалось избавиться от назойливой пиявки, но непонятное чувство тревоги не исчезало. И, разумеется, он знал причину.

«Проклятье. Какую еще дрянь он задумал?»

У него не было доказательств, но он инстинктивно чувствовал: он вот-вот окажется в крайне затруднительном положении. Он не верил в суеверия, но прошлый опыт подсказывал — когда возникает такое чувство, всегда творится какая-то дичь.

«Что же на этот раз...»

Он хотел знать, и в то же время не хотел. Ему было любопытно, но он не желал в это ввязываться. Было ясно: как только он узнает, в чем дело, Ли Киён тут же его заарканит. Какая бы чертовщина ни происходила, ему стоило держаться от этого подальше.

Конечно, в итоге он всё равно узнает. Такие люди, как он или Ли Киён, просто не выносят неведения о происходящем вокруг.

И всё же... в этот раз он должен был сдержаться.

«Наверняка он будет мной манипулировать».

Этот тип точно попытается взять его под контроль и в этот раз. Стоит только вмешаться, как он потеряет самообладание от этой его специфической физиономии, нелепой софистики, ухмылочек и издевательского смеха. Ли Киён наверняка уже подготовил ситуацию, из которой нет выхода, и просто ждет момента, чтобы швырнуть его на сцену.

Не то чтобы Джин Чхон в себе сомневался. Просто он осознал, что игнорировать этого типа гораздо полезнее для психического здоровья, чем реагировать на каждый его выпад. Тем более что в этот раз и у него было оружие.

Конечно, называть «оружием» тот факт, что мерзавец превратился в ребенка, было как-то унизительно для него самого. Он понимал, что ведет себя по-детски, но вид перекошенного от досады лица Ли Киёна приносил такое невероятное удовлетворение, что он не мог удержаться.

Если рассуждать здраво, сейчас лучше было затаиться, но...

«Разве не важно проверить, какие карты у него на руках?» — эта мысль засела в голове. Наверняка там всё предсказуемо, но, возможно, стоит подготовиться заранее.

— Я... пожалуй, спущусь ненадолго.

— А? Ч-что, уже? Ты же говорил, что целый месяц проведешь здесь?

— Есть дело, которое нужно уладить. В общем, я скоро вернусь.

— Ты... ты ведь напишешь мне.

«Проклятье».

— Да. Так и сделаю.

Он вовсе не собирался вмешиваться. Просто хотел узнать, каков план этого паршивца. Он мог поклясться, что больше никогда не ступит на территорию Юношеского образовательного центра Парана.

Вернувшись в свой кабинет в Республике, он неосознанно постучал по Зеркалу Богини. Будь то глаза Анемоны или камеры наблюдения — этот помешанный на контроле тип наверняка записывает всё происходящее в реальном времени.

Зайдя под мастер-аккаунтом и взглянув в Зеркало Богини, он смог увидеть всё, что происходит в учебном центре. Как он и ожидал, там творилось нечто из ряда вон выходящее: большинство камер было направлено на крышу.

— Всё кончено... хи-ик... хи-хи-хи!

— ……

— Я сказал, всё кончено!! Хи-хи-хи-хик! Хи-хи-хи-хик! Наконец-то он снизойдет! Он...

Перед глазами развернулась сцена, уже достигшая своего апогея.

«Траоре?»

Преподаватель учебного центра, имеющий лицензию на запретную магию. Настолько ничтожный человечишка, что Джин Чхон даже удивился, почему помнит его имя.

Проблема была в том, что этот тип явно окончательно лишился рассудка. А нарисованный на полу огромный магический круг слишком уж бросался в глаза.

«Неужели его поймали на горячем?»

Он вспомнил, как Ли Киён говорил о Гексаграмме. Сообщалось, что внутри учебного центра завелись ничтожества, планирующие призвать демона через человеческое жертвоприношение, но тогда Джин Чхон счел это пустяком и не придал значения.

— Магический круг фальшивый.

На мгновение он заподозрил, что Ли Киён просто болтал чепуху, но, зная его методы, всё наверняка обстояло иначе. Должно быть, он сам внедрил этих фальшивых последователей Гексаграммы в учебный центр...

«Решил ловить на живца?»

Это был трюк, чтобы разом выманить всех скрытых сторонников Гексаграммы, включая профессора Траоре. Конечно, в глазах общественности это будет выглядеть позорно. Теракт на территории гильдии Паран — ситуация для Ли Киёна не из лучших, но тот никогда не гнушался никакими средствами ради результата. Он слишком легко жертвовал вещами вроде гордости.

Важен был лишь один факт: гильдия Паран подверглась нападению. Как только всё закончится, пресса раздует это событие, и весь континент будет гудеть о Гексаграмме. Всех, кто хоть как-то связан с этой организацией, переловят, а те, кто еще на свободе, станут вести себя тише воды, ниже травы. Это было своего рода предупреждение: «Я за вами слежу».

«Значит, я зря беспокоился?»

Разумеется, никакой командир легиона на самом деле призван не будет. Джин Чхон уже решил, что всё дальнейшее — лишь бесполезный спектакль, как вдруг...

— Военный советник!

— Военный советник!!

Послышались голоса. Кто-то начал громко колотить в дверь его кабинета.

— Военный советник! Вы здесь?!

Джин Чхон не счел нужным открывать дверь и просто отозвался.

— Что случилось?

— Военный советник... вы... вы уже знаете? С-сейчас, в учебном центре Парана... теракт...

— Я в курсе...

— Говорят, гильдия Паран атакована неизвестной группировкой. Теократия официально запросила поддержку. Галия, Ёу и госпожа Шаолинь уже направились в Теократию для обсуждения мер против теракта. Для получения... одобрения на отправку подкрепления...

— Я одобряю отправку.

Больше ему сказать было нечего.

— Докладывайте мне о ходе операции.

Несмотря на то что он закончил разговор, люди за дверью не уходили. Казалось, они перешептываются между собой. Вскоре из-за двери донесся осторожный вопрос:

— Э-э... Военный советник... а вы сами... не пойдете с ними?

— ……

— ……

— ……

— Господин Джинён... внутри учебного центра...

— ……

— Сообщают, что сейчас он ведет бой с террористами.

— ……

— Чтобы защитить честь Республики и честь военного советника... он возглавил учеников и, рискуя жизнью... с-сражается с врагами.

— Нет...

— Мы знаем, что он не оправдал ваших ожиданий, военный советник. Мы прекрасно понимаем... что он, как ваш сын, может во многом уступать вам... Да и кто вообще... смог бы удовлетворить вашим требованиям?

— Этот паршивец...

— Но... но хотя бы... хотя бы в этот раз, не могли бы вы подумать о господине Джинёне? Неужели так трудно... в первый и последний раз стать для него опорой?

— ……

— Неужели вы собираетесь вымещать на ребенке горечь от утраты любимого человека?

Голоса за дверью звучали так, будто люди едва сдерживали слезы. Джин Чхон не понимал, с чего это они вдруг расплакались. И вообще, с какой стати эти придурки уже в курсе существования Джинёна?

— Если так пойдет и дальше... разве вам его не жалко?

— Умоляем вас, военный советник.

— Умоляем!

— Пожалуйста... пожалуйста... мы просим вас. Он станет новым светом и будущим Республики.

— Возможно, это прозвучит дерзко, но... прошу... умоляю вас.

В этот же момент он увидел в Зеркале Богини, как маленький Ли Киён бросается навстречу черному столбу энергии.

— Простите меня, папа.

— Чт... херня...

— ……

— Н-не несите... не несите этой херни... Ах ты... ублюдок!

Джин Чхону ничего не оставалось, кроме как выскочить за дверь.