Образовательный центр для молодежи Парана (22)

Для кульминации время было рановато, но атмосфера на поле боя была непередаваемо идеальной.

Позади профессора Траоре, разразившегося безумным смехом, вспыхнули шесть зловещих черных огней.

Расположенные в вершинах гексаграммы, они выглядели настолько угрожающе, что любой, даже случайный свидетель, признал бы в них предзнаменование призыва демона.

Конечно, на самом деле никакой демон появиться не мог. Однако даже дурак бы понял: происходит нечто ужасное.

Атмосфера напоминала день гибели континента.

В поле зрения ворвался черный столб света, пронзивший небо с оглушительным грохотом.

Мрачная мана бурлила повсюду, а из-за мощного давления ветра было трудно даже открыть глаза. Казалось, тело вот-вот снесет потоком энергии, поэтому все вцепились друг в друга, пытаясь удержаться.

Как и полагается в историях о конце света, мир вокруг уже окрасился в серые тона.

Лица детей, само собой, были полны отчаяния.

Пройдя через бесчисленные смертельные опасности, они наконец добрались до профессора Траоре, но так и не смогли остановить предначертанную гибель.

Чувство бессилия, безнадежность и инстинктивный ужас, способный подавить любые другие эмоции... Ким Мёнвон, носитель ДНК Парана, и полная уверенности Фелис Ханест, и отважное трио из Шао Лань, Славы и Галлии, и остальные товарищи — все они лишь оцепенело наблюдали за тем, как рушится их мир.

— Теперь… всё кончено.

— Неужели… это конец?

— Хнык… хны-ы-ык…

Слабые духом начали рыдать, и отовсюду послышались полные отчаяния возгласы.

— Что же нам… делать…

Все сдались.

Они решили, что теперь всё вне их власти, что их роль подошла к концу. Они старались, они боролись, но в итоге не смогли предотвратить гибель континента.

Все, за исключением одного человека.

Все опустили руки.

Да. Все, кроме «этого парня».

«Черт, да это же я».

Джинён с детства не умел сдаваться.

Ни в тот момент, когда потерял мать, ни когда его не признавал отец, ни даже когда осознал, что, возможно, он проклят.

Этот персонаж просто не обучен такому понятию, как «поражение».

Когда все остальные стояли на коленях, только он один выпрямился во весь рост.

Когда все сделали шаг назад, только он, рожденный с самой несправедливой судьбой на свете, шагнул вперед. Прямо навстречу бешеному ветру и зловещей мане.

И, конечно же, не обошлось без едких слов:

— Долго вы еще собираетесь там валяться, бестолочи?

— ……

— Вид у вас как у поджавших хвост щенков.

— ……

По «золотому правилу» жанра, важный персонаж перед смертью обязательно должен толкнуть речь основным и второстепенным героям.

— ……

— ……

— Виктор Галлия. Куда же делась твоя решимость отдать за меня жизнь?

После этих слов Виктор Галлия начал медленно поднимать голову.

— Лисенок Слава. Твой пустой взгляд... боюсь, Лису из Республики такое зрелище совсем не порадовало бы. Разве не главной ценностью твоего рода было умение мыслить в любой ситуации?

Слава тоже осторожно посмотрел на меня.

— Шао Лань. Вставай. Отчаяние тебе не к лицу. Твоя мать в такой ситуации бросилась бы в бой с улыбкой.

Шао Лань крепко сжала кулаки.

— Один из двадцати четырех великих родов Теократии, один из шестидесяти шести детей, благословленных Святым Света и Жертвы... Имя рода Ханест будет опозорено. Глупая Фелис Ханест.

— К-кто это тут глупая?!

— Не сдавайся. Встань и докажи свою ценность. Покажи, что ты чего-то стоишь и без ярлыка Ханестов.

Лицо Фелис Ханест исказилось от досады.

— Сколько ты еще намерен там сидеть, Ким Мёнвон? Непонятно, чему тебя вообще учили в Паране.

— Джинён… ты…

— Глупый неудачник. Я думал, у тебя есть хотя бы боевой дух… но сейчас ты выглядишь жалко. Неужели я в тебе ошибся?

Парень смотрел на меня с тревогой.

— Рина. Позаботься о тыле.

— М-молодой господин…

Актерское мастерство Ким Миён, финансового директора Парана, меня не слишком впечатлило.

Нельзя отрицать, что момент был несколько надуманным.

По факту, если с трио Шао Лань, Славы и Галлии еще куда ни шло, то с Ким Мёнвоном и Фелис Ханест у нас не было набрано достаточно времени и общей истории для таких речей. Все потому, что я внезапно пропустил множество запланированных событий. Честно говоря, я даже не особо дружен с этим Ким Мёнвоном.

С моей точки зрения.

Но в мире детей совместный бой автоматически делает вас друзьями — это негласный закон. Стоит перекинуться парой фраз и узнать о печальном прошлом друг друга, как эти мелкие тут же становятся не разлей вода. Они могут признать друг в друге соперников и начать испытывать взаимное уважение на следующий же день после драки.

Хотя мы знакомы меньше месяца, в данный момент я был для них лучшим другом.

Стоило мне бросить пару провокационных фраз, и эти детишки, словно наглотавшись сюжетов из сёнен-манги, начали преодолевать страх. Было видно, как некоторые били себя по онемевшим от ужаса ногам, желая идти вперед вместе с Джинёном.

Но главным героем здесь был я.

«Куда лезете…»

Разумеется, я медленно двинулся вперед.

Моя походка казалась крайне опасной, словно я шел прямо в эпицентр тайфуна, но лицо Джинёна оставалось невозмутимым.

Эти дети не знали, что Джинён собирается делать и на что он способен. Но они понимали одно: нет ничего более безумного, чем идти туда прямо сейчас.

— Ты… придурок, что ты задумал?

— Джинён!

— Господин Джинён! Мы будем сражаться вместе!

— Господин Джинён!

— Хм.

Как и ожидалось, со всех сторон посыпались восторженные возгласы поддержки. Тем временем черный свет гексаграммы уже начал обретать форму демона.

По сценарию призыв еще не был завершен, но кто бы смог выдержать даже частицу мощи сверхсущества? Те, кто кричал о помощи и желании сражаться рядом, наверняка начали осознавать: силам смертных это не подвластно.

Особенно после того, как черное пламя вокруг тела Джинёна начало принимать очертания дракона, они поняли, что ситуация полностью вышла из-под их контроля.

Сцена изменилась. Теперь это была не битва детей против Траоре, а схватка Джинёна против частицы Командира Легиона, готовой к призыву. Не битва смертных, а столкновение тех, кто стоит за их пределами.

Дракон из черного пламени и воплощение Командира Легиона сплелись в яростной схватке.

Воплощение Командира Легиона, мощь которого казалась непреодолимой для обычного человека, получило рану и издало громовой вопль.

[Глупец…]

— ……

[Дитя, проклятое маной. Зачем ты преграждаешь мне путь? Ведь наши силы рождены в одном источнике…]

— Избавь меня от этой чепухи…

[Открой путь. И тогда всё, чего ты желаешь, исполнится. Жаждешь мести? Или хочешь признания отца? Забавно. В твоем сердце бушует столько противоречивых чувств…]

— Бред, не заслуживающий ответа.

[Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что твоя сила разрушает тебя. Проклятое дитя. Разве ты не предвидишь финал этой битвы?]

— ……

[Отказываться от себя ради защиты чего-то никчемного — вот истинная глупость.]

Я не стал произносить слащавую фразу вроде «Это не никчемно, я защищу своих друзей». Они и так всё поймут. Они поймут, что этот юный гений Республики, этот высокомерный и невыносимый парень, стоит лицом к лицу с запредельным монстром только ради того, чтобы защитить их.

Если вначале дети, увидев Черного Огненного Дракона, сжимали кулаки от возбуждения, то теперь они смотрели на Джинёна с тревогой. Они осознали, что жанр этого спектакля — не приключения, а трагедия.

Стоило призвать Черного Дракона, как кожа на одной руке Джинёна начала медленно отслаиваться. Проклятие не только сжигало его изнутри, причиняя невыносимую боль, но и начало разрушать тело снаружи. Разрушение не было мгновенным, но было очевидно — мое тело сдает.

[Как долго, по-твоему, ты сможешь продержаться, проклятое дитя?]

— Пока ты не уберешься обратно на самое дно.

[Твоя спесь забавна. Жаль. Очень жаль. Будь мой призыв полным, я бы лично поглотил тебя…]

— Не смеши… меня…

[Твое сопротивление бесполезно. Хоть твоя способность управлять проклятой маной в столь юном возрасте и поразительна…]

В этот момент черный дракон вцепился в руку врага.

— Что? А ну… повтори еще раз.

[Ты так настойчиво напрашиваешься на кару!]

«Я еще несовершеннолетний, мне пить нельзя. Что за муримские замашки у этого демона?»

— Я зашвырну тебя обратно в пучины ада, кусок идиота…

Это была отчаянная, нещадная битва. Только так можно было описать происходящее.

Из-за «взрослых ограничений» рейтинга здесь не было фонтанов крови, оторванных конечностей и вываливающихся внутренностей, но от столкновения Черного Дракона и воплощения Командира Легиона захватывало дух. Это была одна из лучших работ режиссера. Я даже поразился, как сильно продвинулись технологии спецэффектов.

От меня требовалось лишь стоять и размахивать руками в воздухе, изображая муки и боль, но эти эффекты доказывали, что нынешняя магическая дополненная реальность на континенте способна на невероятные вещи.

Воплощение Командира Легиона, окончательно утратившее человеческий облик, схватило Черного Дракона за крыло и разорвало его. Дракон в ответ откусил врагу вторую руку, и они оба рухнули на землю. Из пасти дракона, форма которого становилась всё четче, вырвалось мощное дыхание, накрывшее Командира Легиона целиком.

[Ты! Как ты смеешь!!]

— ……

[Как ты смеешь, ничтожество, мешать моему явлению!]

— Разве я не ясно сказал? Я зашвырну тебя на самое дно ада.

[Наглый смертный!!! Я сам отправлю тебя в преисподнюю!!!]

— Не смеши меня. Я сильнее тебя.

«Крутая фраза».

Как я и сказал, на мгновение дракон начал подавлять врага. Конечно, для таких злодеев подлость — обязательный атрибут. Воплощение потянулось рукой к детям, но и эта попытка была пресечена Черным Драконом.

Разумеется, я не остался без повреждений. Изо рта постоянно выплескивалась черная кровь. Изначально она должна была быть красной, но опять же, из-за цензуры пришлось сделать её черной. Впрочем, моим маленьким фанатам и этого было достаточно, чтобы прийти в экстаз.

— Джин… Господин Джинён!

— Джинён… Джинён!!

— А-а-а-а-а! Господин Джинён!

— Не суетитесь! — Фелис Ханест даже в такой момент не упускала возможности вставить свою реплику. — Не вздумай умирать, слышишь? Если ты умрешь в таком месте, я тебя никогда не прощу!

«Типично».

— Пока я лично не одолею тебя, даже не думай подыхать! Ты меня понял?! Слышишь, Джинён! Хнык… у-у-у…

Классическая фраза соперника. Если бы только она не ревела при этом.

— Проклятье… шевелитесь… да шевелитесь же! Ноги… пожалуйста… ну же!

В стороне Ким Мёнвон изо всех сил колотил себя по ногам, но, конечно, они не слушались. Он думал, что его тело сковал благоговейный страх перед Командиром Легиона, но на самом деле на него просто наложили эффект паралича.

Наверное, он понимал, что даже если бы смог помочь, то ничего бы не изменил. Но смотреть на то, как его друг сражается в одиночку, было невыносимо.

В этом смысле роль детей на этом заканчивалась. Как бы ни была важна «боль роста», смотреть на такие страдания в возрасте, когда нужно верить в мечты, — верный способ повредить психику.

И вот, когда черное пламя окончательно скрыло обзор детям, а грохот спецэффектов и звуковых дорожек достиг пика…

— Ты… паршивец! А ну немедленно остановись!

— ……

— ……

— Отец?