🎤

— Доброе утро! — энергичнее обычного поприветствовал всех Айзо, зайдя в комнату для репетиций.

Остальные актёры и персонал уже были на месте и поздоровались в ответ.

До прихода Окидо оставался примерно час. Айзо поставил сумку на стул и достал сценарий, который был заполнен стикерами с заметками. Сейчас его основная цель — сделать эту пьесу успешной.

Айзо хотел сделать это представление незабываемым, чтобы каждый зритель был в восторге. Сейчас совсем не время ссориться с Окидо.

Он необходим для создания идеального выступления. Он должен стать их самым сильным союзником.

«Если он хочет, чтобы это выступление прошло успешно…»

Их желание и энтузиазм могут стать сильнее их самих. Иначе они бы не придерживались этого с самого начала. Окидо не мог допустить, чтобы пьеса, которую он режиссирует, провалилась.

—  Хорошо… —   пробормотал Айзо себе под нос, крепко сжимая сценарий в руке. —   Курашита-сан, —   позвал он, и Курашита Аой, потягиваясь, повернулась к нему.

—  Доброе утро, Айзо-кун. Ты сегодня рано.

—  Доброе утро. Извини, что отвлекаю тебя, но мы можем очень быстро обсудить кое-что? —   Айзо сел на колени рядом с ней.

—  В чём дело? —  осторожно спросила Аой.

—  Смотри… —  показал ей свой сценарий Айзо.

—  Ого, ты так много всего выделил!

— Вчера я много читал и подумал, что… Ну, я хотел бы немного изменить диалог между нашими персонажами.

Аой, изучавшая сценарий, резко подняла голову и взглянула на Айзо.

— Изменить диалог?!

— Ну, не то, чтобы изменить… Скорее вставить импровизацию или что-то в этом роде, — объяснил Айзо.

— Боже, ты серьезно? — Аой уставилась на него. Наверное, она беспокоилась как отреагирует Окидо, если они что-то изменят без его разрешения.

— Я понимаю, что Окидо-сан может разозлиться, но… — Айзо тоже переживал за это.

— Понимаешь, да? Но ты всё равно собираешься сделать то, что написал в заметках? Я не могу этого сделать! Ни за что! — Аой быстро покачала головой.

— Если он разозлится, я возьму всю вину на себя!

— Почему ты решил… Сделать что-то подобное?

— Потому что… Так продолжаться не может. Если бы у меня были хорошие актёрские данные и больше опыта, я бы действовал по-другому. Я бы не разозлил Окидо-сана с самого начала. Но… Я не могу завидовать тому, чего у меня сейчас нет, и я могу довольствоваться тем, что у меня сейчас есть.

У него не было достаточно сил, чтобы изменить ситуацию. И у него не было сил управлять людьми. Но все же он не мог опустить руки и отказаться от боя, пока его напарник сражался в одиночку.

— Я просто хочу изменить то, что происходит. Пусть даже немного, — объяснил Айзо, серьёзно смотря на Аой.

Она взглянула на свой сценарий, нахмурив брови. Ещё раз просмотрев его, девушка внезапно хихикнула, будто больше не могла сдерживаться.

— Но… Я думаю, будет интересно?..

— Конечно! Я обязательно сделаю всё интересным и весёлым! —  ответил Айзо с горящими от энтузиазма глазами.

Аой улыбнулась, будто говоря: «Ничего не поделаешь».

— Если режиссёр рассердится на тебя, тогда я извинюсь перед тобой.

— Спасибо, Курашита-сан! — Айзо ухмыльнулся и сжал кулаки от волнения.

💮

— Пятьдесят! — воскликнул Айзо.

— Их могло быть больше, учитывая, что некоторые путешествуют группами.

— Словно это какой-то квест по поиску таинственных драгоценностей! — сказал Айзо и мельком взглянул на других актёров. Они с Аой предложили свой вариант этой сцены увереннее, чем раньше.

— Может они ходят по местам, где могут быть спрятаны драгоценности.

— У тебя они есть?! Драгоценности легко создаются?

— Когда мой отец был жив, его гостиница процветала. Весь город знал о ней. Тогда там продавали сувениры вроде копий различных драгоценностей и подвесок.

— Подвески с камнями?! Интересно! Думаю, я бы хотел купить одну, если они ещё продаются!

— К сожалению, всё давно распродано. Мастера покинули это место.

— Агх! Я должен был узнать об этом раньше! — Айзо слегка ударил себя по руке от разочарования.

— Таинственные драгоценные печенья, таинственный драгоценный пудинг и таинственные драгоценные булочки также были очень популярны. Очереди были такие огромные, что выходили за дверь!

— Стоит вернуть их, чтобы оживить город!

— Сейчас это уже непопулярно! — Аой достала платочек и вытерла слёзы.

— Тогда мы станем теми, кто возродит их популярность!

Атмосфера в комнате для репетиций была расслабленной. Стафф и другие актеры смеялись.

— Вы что-то говорили о… Таинственных драгоценных булочках? — пробормотал Юджиро, немного надувшись и забыв о своей роли.

Айзо нервно взглянул на Окидо. Он вспомнил о начале репетиций, когда у них были первые чтения сценария. Айзо был готов, что его снова отругают. Но Окидо погладил свою бороду, словно пытаясь скрыть факт, что он вот-вот рассмеётся.

Однако Окидо всё же издал лёгкий смешок. Заметив, что Айзо смотрит на него, он выпрямился.

— Что это сейчас было?  — спросил он.

— Простите! Я подумал, что будет немного лучше, если мы добавим эту часть! — Айзо поклонился, чтобы не показать, как он нервничает. Это определённо отличалось от первого дня репетиций, потому что в этот раз всё происходило намеренно.

Весь стафф и актёры перестали смеяться. Аой подошла к Айзо.

— Я тоже участвовала в этом! Простите! — Аой поклонилась вместе с ним.

— …Вы вдвоём придумали это?

— Да, так и есть!

— Я придумал это и попросил её помочь мне.

Айзо и Аой ответили одновременно и переглянулись.

— Айзо-кун придумал всё, но я подумала, что это будет интересно, — пояснила Аой.

— Я втянул во всё это Курашиту-сан, поэтому это моя вина!

— Простите!

Аой и Айзо поклонились.

— Но… — продолжил Айзо — Я придумал это не чтобы просто пошутить. Я хочу рассмешить публику. Я серьёзно подошёл к этому, — Айзо уставился на Окидо в надежде, что он поймёт.

Юджиро смотрел на Айзо широко раскрытыми глазами.

Окидо молчал, глубоко задумавшись.

— Полагаю, так будет немного лучше… — пробормотал Окидо себе под нос. Уголки его губ изогнулись в улыбке.

— А? Что вы сказали? — Айзо взглянул на него, пытаясь понять его выражение лица.

— Начни с самого начала, Айзо. Попробуй прочитать реплики в более быстром темпе.

— Х-хорошо, сейчас!

— И убедись, что сделаешь это также громко, как и сейчас, иначе твой голос не достигнет зала, — слегка ухмыльнулся режиссёр, скрестив руки на груди.

— Понял! — ответил Айзо с улыбкой.

Айзо положил руки на грудь и вздохнул с облегчением.

«И убедись, что ты сделаешь это так же громко, как и сейчас, иначе твой голос не достигнет зала, — слегка ухмыльнулся режиссёр, скрестив руки на груди».

Это был первый раз, когда Окидо назвал Айзо по имени. И это был первый раз, когда он дал ему совет. Айзо задавался вопросом, принял ли режиссёр его.

После окончания репетиций Айзо сел на скамейку в тускло освещённом коридоре и выдохнул.

Наверное, это потому, что он был всё время напряжён. Всю оставшуюся репетицию Айзо упорно тренировали, но он не злился на Окидо. Он был уверен, что освоит искусство диалога благодаря ему.

«Я так и знал, что он удивительный человек… Окидо-сан».

— Айзо-кун, хорошо поработали сегодня, — Аой подошла к торговому автомату, чтобы выбрать сок.

— Хорошо поработали! — ответил Айзо с улыбкой. — Спасибо тебе, Курашита-сан. Ты спасла меня.

— Ну, это всё ты придумал… Я просто согласилась.

— Но, если бы ты не согласилась, я бы не смог это осуществить, — отметил Айзо, когда Аой нажала на кнопку, и из автомата выпала банка кофе.

— Я подумала, что это потрясающе… И что я никогда не смогу сделать нечто подобное. Честно говоря… Я ненавидела эту постановку. Окидо-сан славится своей строгостью, а я не так хороша в игре, как Рино-чан, поэтому я была не уверена в себе. Но я подумала, что раз Рино-чан собирается участвовать в постановке, то и я должна это сделать. Ведь Рино-чан точно будет шокирована, если режиссёр скажет ей что-то плохое. У меня было чувство, что я должна защитить её. Мы из одного агентства, и она моя дорогая подруга, — Аой застенчиво улыбнулась и взяла банку кофе.

«И правда, Курашита-сан много работает вместе с Инокавой-сан…»

— Когда начинались репетиции, режиссёр всегда кричал на нас. Все всегда были запуганы… А я ничего не могла сказать. Атмосфера так накалялась, что я даже пожалела, что пришла сюда. Было совсем не весело, и всё, о чём я думала, это как бы я хотела, чтобы всё скорее закончилось. Но сегодня было очень весело. Когда все смеялись, я почувствовала, что хочу сделать эту постановку чудесной и что я обязана это сделать. Если меняется кто-то, то меняются все… — Аой протянула банку кофе Айзо, — Я очень тебе благодарна.  

«Благодарна…»

Возможно, им удалось развеять удушающую атмосферу на площадке. Если это так, значит риск того стоил. Это намного лучше, чем мучиться и не иметь возможности что-либо изменить.

— Спасибо, Курашита-сан, — с этими словами Айзо принял от неё банку кофе.

— Удачи! Увидимся позже, — Аой помахала ему рукой, прежде чем уйти. Айзо отпил кофе из банки и заглянул в сценарий.

— Хорошо поработал сегодня.

— Хорошо поработали, — рассеянно ответил Айзо. Он поднял глаза и, к его удивлению, это был не кто-то из стаффа или другой актёр. Там, у торгового автомата, стоял Юджиро, покупающий банку шоколадного молока. Он взглянул на него.

— А-а.. То есть… Хорошо поработал сегодня… — быстро перефразировал Айзо, когда их взгляды встретились.

От Юджиро необычно было слышать такое.

— Как… Как ты придумал это? — спросил Юджиро. Он выглядел так, словно разрывался между восхищением и ошеломлением.

— Ну… Что-то вроде быстрого плана по решению проблемы?

Юджиро немного подавился молоком и быстро прикрыл рот рукой.

— Хорошо, но… Таинственные булочки с драгоценностями?

— Я просто думал, как сделать всё интереснее… — пробормотал Айзо, пожав плечами. — Попробовал сделать по-своему.

— Ну, Айзо… Должен признать, это было очень интересно, и темп был хорош.

— Думаю, заставить режиссёра рассмеяться было самым большим достижением.

— И подумать только, мне казалось, что ты замышляешь что-то невероятно большое… — Юджиро поднес банку молока к губам, растянувшимся в искренней улыбке.

— Это сработало, поэтому… — Айзо встал и выбросил пустую банку из-под кофе, прежде чем с лёгкой ухмылкой на лице показать свой сценарий Юджиро. — Я собираюсь больше практиковаться, и я хочу это сделать вместе с тобой. У нас больше всего совместных сцен, но мы ни разу не репетировали вместе! Так что давай покажем этому режиссёру, чего мы стоим!

— …Меня устраивает это, но в твоих странных импровизациях я участвовать не хочу.

— Почему? Я так много всего придумал!

— Почему бы тебе не порепетировать с кем-то другим? Я никогда-никогда не сделаю что-то вроде этого!

Айзо быстрым шагом пошёл за Юджиро, который уже начал уходить.

— Но на площадке все смеялись, поэтому всё хорошо, разве нет?

— Не понимаю, о чём ты. Ты пытаешься добиться расположения коллег?

— Я не пытаюсь ничего добиться, не пойми меня неправильно!

— Могут пойти новые слухи.

Айзо замер, уставившись на него.

— Ты всё слышал в тот день, да?!

— Сам виноват, что разговаривал прям в коридоре, — ухмыльнулся Юджиро, осторожно покачивая банку с шоколадным молоком.

💮

На следующей неделе на репетиции Айзо играл сцену в заброшенном соборе вместе с Юджиро.

— Эй, всё ведь в порядке? — обеспокоенно спросил Айзо.

— Позаботься лучше о себе, — резко ответил Юджиро.

То, как он это сказал, без доли миловидности, было в духе персонажа Юджиро. Айзо почти забыл свою роль.

— Ты ведь не собираешься заставлять меня петь?

— Хватит всё усложнять. Мне плевать, хорошо ты поёшь или плохо. Если ты плохой певец, то скажи, что у тебя болит горло.

— Будто всё так легко!..

«Хм? Сегодня эта сцена даётся нам легче…»

Может быть потому, что они очень часто повторяли её вместе в репетиционной комнате музыкального магазина. Строки, которые, казалось, были плохо синхронизированы, сегодня уже идеально звучали вместе. Может именно поэтому диалог получался естественным.

«Игра Юджиро будто тоже изменилась…»

Юджиро хорошо приспосабливался, и Окидо больше на него не кричал. Диалог с охранником, который Юджиро переигрывал сотни раз, сегодня ни разу не прерывался.

В конце сцены в соборе режиссёр остановил их.

— Сегодня было хорошо. Можете сходить на перерыв, — кивнул Окидо и встал со стула.

Айзо выдохнул, схватил бутылку с водой, открыл крышку и отпил из неё. Когда он это сделал, то заметил, что Юджиро вышел из комнаты для репетиций, а вслед за ним и Окидо.

«Юджиро…»

Айзо забеспокоился, что эти двое опять будут спорить и в тревоге поспешил за ними.

— Окидо-сан, — Юджиро остановился и повернулся к Окидо.

— Э-эй, — Айзо бросился к Юджиро, протягивая руку, готовый схватить его. Однако он остановился на полпути, увидев серьёзное выражение лица напарника.

— Скажите мне. В чём разница между сегодняшней репетицией и вчерашней? — Юджиро уставился на Окидо.

Окидо на мгновение замолчал.

— Разве ты сам не понял? — Его тон не был сердитым или строгим. Он звучал спокойно.

Глаза Юджиро опустились, и он покачал головой.

— Нет, я не знаю. Я играл также и ничего не менял.

— Ну, до сих пор ты был словно единственный на сцене. Но теперь с тобой рядом твой партнер. Вот что изменилось.

Услышав это, Юджиро медленно поднял голову.

— Сегодня ты играл неплохо. Вы оба, — Окидо взглянул на Айзо, который уже стоял рядом с Юджиро. — Так всё и было.

С этими словами он ушёл, и один из сотрудников последовал за ним.

— Я не верю в это, — пробормотал Юджиро.

«Ну, ярость режиссёра в тот момент была необоснованной…»

Юджиро понимал, что он просто упрямится. И также он понимал, что Окидо-сан на самом деле прав.

— Я думаю, что он прав. Тебе просто нужен твой уважаемый партнер рядом, — шутливо ухмыльнулся Айзо, а Юджиро недовольно посмотрел на него в ответ.

— О чём ты вообще? Я тебя совсем не уважаю! Боже мой, что с тобой не так? Чёртов дайкон!

— Эй, не называй меня дайконом!

— Ты сам говорил, что твоя игра не так уж и хороша.

— Так это раньше так было! Я расту и совершенствуюсь с каждым днём! Если ты думаешь, что я навсегда дайконом останусь, то ты сильно ошибаешься!

— Ха? Ты сегодня трижды в своих репликах запутался! А потом ты вздумал скрыть это случайной импровизацией!

— Мы так договорились! И… Ну, я сегодня правда ошибался, но только потому что… Сегодня на обед были рисовые шарики с маринованными сливами вместо тунца с майонезом…

— Серьёзно? Ты в своих ошибках винишь рисовые шарики и сливы?

— Это ты съел все рисовые шарики с тунцом! Их было всего два, ты должен был поделиться!

— Неа! Мы дважды играли в «Камень, ножницы, бумага», и ты оба раза проиграл!

— А почему ты не можешь отказаться от чего-то ради своего партнёра?! Хватит мне голову морочить и говорить, что я не подхожу тебе!

В эту секунду Юджиро наступил на ногу Айзо.

— Я не отдам тебе свой тунец! — фыркнул он, отворачиваясь от Айзо.

— Да ты никогда ничем не делился со мной!

«Ты совсем не милый!!!»

🎤

— Стоп! Айзо-кун, можешь немного глубже спеть эту часть? — прервали его посреди песни.

— А, да, хорошо! — быстро пробормотал Айзо.

После урока пения и танцев Икезаки сказала Айзо остаться и получить дополнительные инструкции. Эта песня была той, под которую ему аккомпанирует Юджиро. Сколько бы раз Айзо её ни пел, всё равно ничего не получалось.

— Я знаю, что ты хорошо поёшь, но… Это посредственно. Ты ведь можешь лучше?

Икезаки выглядела очень обеспокоенной.

Айзо и сам чувствовал, что его голос не развивается. Может, песню было трудно обыграть и попасть в нужные ноты? Более того, всё отличалось от того, как он обычно пел в студии и на лайвах. Начиная от того, как он поёт и заканчивая тем, какие эмоции вкладывает в свой голос.

Поскольку Айзо не мог понять, как спеть правильно, его голос дрожал. Он чувствовал это и без учителя.

Икезаки посмотрела на часы.

— Ладно, на сегодня всё, — сказала она.

Айзо нахмурился.

Он правда не думал, что его так легко поймут.

Юджиро должен был работать над фотосессией, поэтому их менеджер приехал забрать его, как только репетиция закончилась. Когда Айзо вышел на улицу, там шёл дождь.

Айзо открыл свой зонт и вышел из здания. Его выступление стало намного лучше благодаря руководству Окидо. Он был строгим человеком, но всё же он обучал нескольких известных театральных актёров.

Он не кричал на них, как раньше, и, если они чего-то не понимали, он выходил и показывал, как сыграть правильно.

Благодаря ему, Айзо точно знал, что было не так и над чем нужно поработать. Под его руководством все движения актёров заметно улучшились. Должно быть, это и есть истинная сила Окидо как режиссёра. Теперь Айзо понимал, почему директор считала его талантливым человеком.

И правда, этот режиссёр был необычайно талантлив. Его гнев, должно быть, был вызван переполняющей его страстью. Вот как это понял Айзо. Что касается Юджиро, то Окидо был с ним строже, чем с другими актерами.

Это было не потому, что он злился на него, как в начале, а потому, что он признавал актёрские способности Юджиро и пытался поднять их на более высокий уровень.

Возможно, Юджиро это понимал, поэтому он внимательно слушал режиссёра, когда тот давал ему указания.

Персонал и другие актёры также стали чаще разговаривать с ним. Атмосфера на репетициях улучшилась, и выступать стало намного легче.

«Думаю, я справлюсь с актёрской частью…»

Айзо вздохнул, идя по прибрежной тропинке. Капля воды упала с его зонта и намочила плечо. Мимо проехала машина.

Самой большой проблемой сейчас была та песня. И решить её будет нелегко.

«Нужно что-то придумать…»

Всеобщий энтузиазм по поводу постановки рос с каждым днём. Информация была опубликована, и продажа билетов уже началась, так что пути назад не было.

По словам президента, предварительные заказы были распроданы на все дни. У фанатов были высокие ожидания от предстоящего шоу. То же самое было и в офисе, и у всех остальных участников.

У Айзо не было выбора, кроме как решительно выйти на сцену. Айзо не мог подвести их, плохо исполнив песню.

Когда он учился в начальной школе, он, как ни странно, выиграл конкурс певцов.

Если бы он продолжил петь тогда…

Если бы он не бросил пение…

Сейчас не было смысла сожалеть, что он бросил пение. Причин его прежней неспособности петь могло быть много.

Любовь и развод его родителей, его мать, его брат.

Айзо мог говорить, но, когда он пытался петь, голос терялся. Когда Айзо пришёл в больницу на обследование, ему сказали, что с ним всё в порядке и что это, вероятно, из-за стресса.

В то время он не понимал этого. Айзо думал, что это потому, что он попросил Бога больше не иметь возможности петь.

После того, как Айзо начал играть на гитаре отца, он снова смог петь. Но он не хотел, чтобы кто-то это слышал. И никто не хотел его слушать.

Он просто напевал что-то себе под нос, практикуясь на гитаре. Даже когда Айзо пел в хоре со своими одноклассниками в средней школе, его голос был едва слышен.

Это было лучшее, что он мог тогда сделать. Но он не мог не сожалеть о времени, которое он провёл без дела. Если бы Айзо использовал это время бережно, он бы сейчас был другим человеком.

Причина, по которой он сейчас чувствовал себя так, была в том, что у него было слишком мало времени на то, что он должен сделать. Айзо хотел, чтобы времени было больше.

Люди вокруг него не будут ждать, когда он вырастет.

«Но легче сказать, чем сделать…»

Айзо ушёл глубоко в свои мысли, как вдруг услышал голос рядом:

— Выглядишь расстроенным.

Айзо поднял глаза и увидел IV, лидера FT4, облокотившегося на перила моста с зонтом на плече.

— IV? Откуда ты здесь?

— Шёл домой из офиса.

Кажется, он был один. Других участников FT4 не было видно. Хотя, поскольку IV был менеджером, у него, наверное, была встреча.

— YUI беспокоится о тебе. Он всё время говорит: «Айзо в плохом настроении и отказывается поесть со мной рамен!». Что случилось?

Вместо ответа Айзо неловко рассмеялся.

Он не думал, что выглядел подавленным, когда отказался от предложения YUI. Хоть и пожаловался, что у него сейчас проблемы с пением.

«Может IV поможет мне… Нет, я не могу просить его об этом…»

Айзо понимал, что IV занят, поэтому никак нельзя было просить его уделить время для помощи с улучшением навыков пения.

— Айзо, у тебя есть минутка?

— А? — Айзо взглянул на него.

— У тебя такой вид, будто ты хочешь поговорить со мной о чём-то, — рассмеялся IV.

Айзо плотно сжал губы и опустил глаза. Это была правда. Он действительно хотел поговорить, но всё же… Айзо посмотрел на него с серьёзным выражением лица.

— Позаботься обо мне, пожалуйста!

💮

Выйдя из такси, IV повёл Айзо по узкой дороге. Айзо увидел впереди бетонное здание с парковкой. Через дорогу была огороженная железнодорожная колея, по которой поезда проезжали сквозь дождь.

«Это музыкальное заведение?..»

Айзо посмотрел на неоновую вывеску у входа. Передние огни были выключены, будто заведение было закрыто.

IV отпер дверь и вошёл в здание. Когда Айзо прошёл за ним, свет загорелся. Потолок просторного помещения был покрыт трубами, проходящими вертикально и горизонтально. Кроме того, к нему было прикреплено несколько люстр. Перед парнями была сцена, но без оборудования — только стойка для микрофона стояла в углу. На столе у края сцены стоял ноутбук, клавиатура и DJ-контроллер, с кучей нот, разбросанных повсюду, и наушниками, лежащими сверху.

— Потрясающе… — пробормотал Айзо.

IV с ухмылкой посмотрел на него.

— Ты его арендуешь, IV?

— Прихожу сюда, пока здесь нет следующего арендатора. Не так уж и плохо, да? Мне нравится, что я могу сосредоточиться на своей работе. Здесь собрано всё, что мне нужно.

«Словно убежище…»

Айзо предположил, что это место, где IV отдыхает и приводит мысли в порядок. Словно комната для репетиций в музыкальном магазине для Айзо.

— Ну, начнём.

Айзо, до этого смотревший куда-то в пол, резко поднял голову и посмотрел на IV.

— Д-да, точно!

— Над какой песней ты сейчас работаешь?

— Я должен спеть эту песню, а Юджиро будет аккомпанировать мне на органе. Но, кажется, у меня вообще не получится спеть её… — Айзо протянул ему ноты. IV посмотрел их и внезапно рассмеялся.

— Почему ты смеешься!? Так подло…

— Айзо.

— Эээ? — Айзо не сводил взгляда с IV, пока тот просматривал ноты.

— Ты привык петь эту песню только под аккомпанемент органа, но… — IV подпёр подбородок. — Думаю, это тебе подойдет.

После лёгкой вокальной распевки Айзо встал в центре сцены, а IV перешёл в самый дальний угол зала, повернулся к сцене и прислонился к перилам.

— Эм, IV! Ты уверен, что я без микрофона справлюсь? — озадаченно спросил Айзо.

В его руке были только ноты. IV стоял в позе, которая всем своим видом показывала, что он внимательно слушает. А значит, что в этот раз аккомпанирования не будет.

— Всё в порядке! Просто пой так, будто хочешь донести свой голос до меня!

Айзо и IV кричали через весь зал, ведь если бы они говорили тише, то едва бы слышали друг друга. Айзо было бы нелегко донести свой вокал с такого расстояния. И, кроме того, это была песня, которая совсем не давалась ему.

«Сенсей тоже сказала, что мой голос не развивается…»

Но, несмотря на это, он должен попытаться.

Айзо опустил руку, в которой держал ноты, и поднял глаза.

IV был единственным, кто слушал его.

Айзо глубоко вздохнул и начал петь.