— Ну что, вперёд! — выпалил я, протягивая падре руку.

Тот взялся за неё и встал с колен.

— Мотоясу-сан, вы… — Ицуки потерял дар речи и укоризненно уставился на меня.

Можешь не пыриться, всё равно я не отступлю ни на шаг! Героический Мотоясу будет сражаться и дальше ради мира во всём мире, ради падре и ради Фиро-тан! Я не проиграю ни Ицуки, ни Рену, ни господу богу!

— Советую тебе не верить словам этой красной свиньи, Ицуки.

— Красной свиньи… Мотоясу-сан, неужели вы так выражаетесь о Майн-сан?!

— Именно. Она уродливая, жирная, красная свинья. Сам подумай: неужели человека, который пытался её изнасиловать, доставили бы сюда именно так?

— Это не важно, главное, что Майн-сан горько плачет!

— Ты позволил её словам обмануть тебя?.. Как тоскливо. Я будто вижу в тебе прежнего себя.

— Как это понимать?!

Очевидно, Ицуки так и не поверил в то, что я из будущего. Рен же недоверчиво смотрел на нас обоих.

— Ч… что вы расселись! Солдаты! Герой Копья помутился рассудком и…

Я утихомирил всех присутствующим глазами, подражая фирменному взгляду падре. Подонок, Ицуки и красная свинья чуть ли не скукожились от давления. Первые двое резко закрыли рты, и даже последняя начала хрюкать потише.

— Мне не о чем с вами говорить… но я сегодня в отличном настроении, поэтому оставлю вас в живых. Постарайтесь разобраться, где правда, а где ложь.

Да, сегодня блистательный день, ведь я смог искупить вину за старое преступление!

— Что же, падре, нам пора.

— Ага!

Взяв падре за руку, я покинул замок, уходя прочь от заговорщиков и их сообщников.

— Спасибо, Китамура-кун! — поблагодарил меня падре, как только мы дошли до площади.

Что же, можно считать, я спас его от копыт красной свиньи. И как приятно это осознавать! Всё-таки от помощи другим людям в параллельном мере меня берёт ни с чем не сравнимая гордость.

— Китамура-кун… Если честно, ты мне поначалу не очень понравился. Но сейчас ты поверил в мою правоту, — продолжал падре, смущённо почёсывая затылок. Я никогда не видел, чтобы у него было такое выражение лица.

— Ещё бы, ведь я охотник любви из будущего. Мне очевидно, что ты всегда говоришь правду, падре!

Это великая честь — удостоится благодарности отчима Фиро-тан! Я никогда и ни за что не забуду этот день!

— Но падре, у меня есть к тебе просьба.

Вспомнилось, как в прошлый раз падре стал называть меня Мотоясу с самого начала. Кажется, будто с тех времён прошла целая вечность.

— Я бы хотел, что ты звал меня просто Мотоясу.

— Э-э… — озадаченно протянул падре.

Что странного в том, что он будет так обращаться к своему зятю?

— Что-то не так?

— Нет, просто… мне неловко так по-компанейски обращаться к человеку, который поверил мне и спас меня.

— Не бери в голову и называй меня именно так, я буду только рад.

— П-правда? Хорошо, Мотоясу… кун.

— “Кун” лишнее.

— Э-э… нет, прости. Как привыкну, избавлюсь от него, — смущённо ответил падре.

Хмм… На самом деле я бы больше обрадовался, если бы он начал ругать и оскорблять меня. С этой мыслью я окинул падре взглядом.

Он в трусах и ночной рубашке. Ах да, красная свинья же украла у него все вещи! Но что же, раз падре пока ничего не грозит, я могу сейчас же пойти и разорвать её в клочья. Да, так и сделаю. Уверен, падре похвалит меня и обрадуется возмездию. Свинья заплатит за своё преступление жизнью! По крайней мере, падре из прошлого бы именно так и решил.

— Подожди здесь, я скоро вернусь.

— А, постой, ты куда? Это же дорога в замок! — окликнул меня падре, когда я уже развернулся. На его лице читались недоумение и беспокойство.

— Что-то не так?

— Зачем тебе в замок?

— Ха-ха-ха, что за смешной вопрос? Я прикончу красную свинью и заберу у неё твои похищенные вещи. Не волнуйся, если Ицуки или Рен вмешаются, я их легонько стукну, чтобы не сдохли. Правда на нашей стороне!

— Что?! Н-не надо, Мотоясу-кун. Успокойся… пожалуйста! Или я должен закричать, чтобы ты меня понял?!

Падре смотрел на меня… или даже сквозь меня с потрясением. Безусловно, он чрезвычайно добр, но слишком уж мягок. С трудом узнаю человека, с подачи которого в будущем красная свинья и Подонок обретут свои настоящие имена вместо нынешних фальшивых.

Хотя… это правда, что падре добр по своей природе. Вот почему он сумел вырастить Фиро-тан, такого чудесного ангелочка.

Вот только этого недостаточно, чтобы погасить мою кипучую ненависть к красной свинье.

— Ты в этом уверен? Потому что прямо сейчас мы могли бы очень легко избавить этот мир от Ссуки и Подонка, двух величайших вредителей.

— Всё, не надо, успокойся… Я понял, что ты очень силён и веришь мне. Этого достаточно, поэтому… успокойся.

— Какой же ты добрый, падре. Твоё милосердие растрогало меня до слёз.

— Пожалуйста, только не посреди улицы!

Обливаясь слезами, я кланялся перед падре, а прохожие смотрели на нас, недоумённо крутя головами. Гм, кажется, я ненароком чуть не подмочил репутацию падре.

— И всё-таки, падре, я не собираюсь мириться с тем, что ходишь в нижнем белье.

— Но у меня забрали все деньги.

— На этот счёт не беспокойся. Можешь пользоваться моими.

— Что? Ты серьёзно?!

Я достал мешок монет и протянул падре. Мои финансы — это его финансы.

— Что моё — то твоё, падре. А что твоё — твоё!

— Ты чего из меня школьного задиру делаешь?..

Падре смотрел на раскрытый мешок и будто не верил своим глазам. Конечно, я израсходовал часть денег на покупку яйца Филориала, но у меня до сих пор осталась приличная сумма.

— Что ты скромничаешь, падре? Разве мы не друзья?

— Но что будешь делать ты, если я заберу эти деньги?

— Ха-ха-ха, не беспокойся.

— Нет, я серьёзно. Что ты будешь делать?

— Ха-ха-ха.

— Перестань смеяться вместо ответа. В общем… спасибо. Я возьму половину, потом отдам.

Падре вернул мне половину монет. Другого я и не ожидал, он сама скромность.

— Ну что, падре, пошли купим тебе броню!

— Угу.

Мы вместе отправились в утренний город.

Мы быстро отыскали оружейника, с которым падре был в ладах.

— Эй, паренёк Щита.

— Ой…

Оружейник тут же уставился на падре таким взглядом, что тот поник. Я резко встал между ними, чтобы защитить падре.

— Я всё слышал, ты пытался изнасиловать девушку. Дай я тебе по морде тресну.

— Это неправда!

— Гм? А ты кто? Видимо, Герой Копья-сама, судя по твоему Оружию?

— В этом ты прав, а в том нет. Падре никакой не насильник!

— Я не с тобой разговариваю, а с пареньком.

— Я… ничего не делал, — раздражённо процедил падре, глядя вбок.

Оружейник ещё какое-то время посверлил его взглядом, но в конце концов выдохнул и расслабил плечи.

— Да, я знаю. Ты не из тех, кто совершает такие мерзости, паренёк Щита.

— Ты мне веришь?!

— А как же. Та баба была намного подозрительнее тебя. Уж я-то знаю, не первый год общаюсь с покупателями.

— Спасибо, мужик…

— И вообще, с каких пор преступники возвращаются в таком жалком виде? Если б ты знал, что тебя ищут за дело, давно бы сбежал.

— Ну, и это тоже.

— Так что? Приодеть тебя?

— Вот деньги, — я передал свой мешок оружейнику. — Подбери броню для падре.

— Мотоясу-кун, но ведь это твои деньги…

— Ха-ха-ха.

— Перестань отвечать смехом!

— Даже не знаю, что сказать… завидую вашей дружбе.

Повеселев, оружейник вернулся в магазин и принялся искать подходящую броню.

— Как насчёт кольчуги? Понимаю, что для тебя это несчастливая вещь, но могу сделать скидочку.

— Не… спасибо, — с досадой бросил падре и отказался от кольчуги в пользу кожаного доспеха.

Ясно, что ему не хочется надевать вещь, похожую на ту, что у него украли.

— Вот как?

— Мотоясу-кун. Эти деньги твои.

Забрав сдачу, падре вежливо протянул её мне.

— Что ты, не нужно так заморачиваться.

— Нет, я буду заморачиваться.

— Какие у вас двоих дальнейшие планы?

— Я уже сильный, так что осталось помочь падре стать сильнее.

— Но ты же сказал, Герои не могут качаться вместе из-за конфликта Оружия.

— Ах да… Но я также добавил, что это не мешает вместе собирать материалы для Оружия.

— А, и правда… Тогда если ты соберёшь материалы, а я освою методы усиления, о которых ты говорил, то смогу более-менее сражаться?

— Думаю, для начала этого хватит.

— Ладно. Тогда пока будем ходить вместе.

— Да, падре! Как прикажешь! — я поклонился падре, чтобы доказать свою верность.

Тот поморщился и отступил на несколько шагов.

— Мотоясу-кун, я серьёзно, перестань!

— Странные у тебя друзья, паренёк…

— Недопониманий всё больше и больше… — тоскливо вздохнул падре.

Вдруг я почувствовал, как инкубатор задрожал.

— Гм?..

Я достал его и поставил на прилавок.

— Хм? Паренёк Копья, ты купил яйцо монстра?

— Так и есть, это яйцо Филориала.

— А-а, тех птиц, которые таскают повозки?

— Божественных птиц, сородичей Фиро-тан.

— О-о… Видимо, ты и правда любишь этих монстров.

— Да!

Я смотрел на трясущееся яйцо, и вдруг в нём появилась трещинка.

— Пи! — раздался бодрый голос, и изнутри пробилась голова Филориала.

Чёрная… самец. Мой глаз натренирован настолько, что я по первому взгляду определяю их пол.

— Пи!

Он уже зарегистрирован как мой монстр при помощи печати. Да, их можно регистрировать ещё до рождения.

Можно сказать, я уже связан с этим птенцом узами.

— Ух ты, какой миленькой. Мотоясу… кун? Почему у тебя такой грустный вид?

— Нисколько не грустный.

Это не Фиро-тан, но ничего не поделать. Я поднёс палец к Филориалу и погладил по шее.

— Пи-и-и…

— Как бы тебя назвать… ага, придумал. Ты будешь Куро-тян.

— Потому что “куро” значит “чёрный”? Какой ты прямолинейный.

Не знаю, чем падре недоволен. Готов поспорить, мне придётся купить ещё много яиц, прежде чем я найду Фиро-тан, и этот птенец ведь и правда чёрный. Мне кажется, такое имя подходит ему лучше всего. Впрочем, если падре против, я могу придумать и другое.

— Если тебе не нравится, то… как насчёт Блэк Тандер?

— Это уже перебор… пожалуй, лучше всё-таки Куро-тян.

— Пи!

Таким образом птенец стал Куро-тян. Уверен, из него выйдет замечательный ангелочек.

— Теперь у нас появился ещё один друг.

— Но ведь это скорее питомец.

— Филориалы — верные друзья. Более того, они наша семья!

— Удивительный ты человек, Мотоясу-кун. Во всех смыслах.

— В общем, падре, в ближайшее время я собираюсь заниматься помощью тебе и выращиванием Филориалов.

— Удачи вам, паренёк Щита и паренёк Копья.

— Ага. Пора засучить рукава.

— А теперь — в путь!

— Пи!

Я посадил Филориала себе на руку, и мы дружно покинули город.