Первый день полевой практики в городе Литл-Белл завершился благополучно. Сейчас я отдыхала в отведённой мне комнате гостиницы. «Почему на практике — и вдруг обычная гостиница, а не казарма?» — мелькнула было мысль, но еда здесь вкусная, а ванна довольно чистая, так что я не жалуюсь. По словам младшего лейтенанта Талька, причина в том, что в казарме участка просто нет свободных мест.

— Сытá, согрелась — и мечтать больше не о чем. Раз уж так, жаль, что Сандра не поехала. Какая потеря.

По настроению это была самая настоящая туристическая поездка. Всё вокруг было в новинку и очень весело. Вот только я одна — и потому не выходит развернуться на полную катушку. Будь здесь Крона, было бы куда веселее. Крона же, как и ожидалось, отправилась на восточную границу, в сухопутные войска. Она была полна такого рвения, что от сувенира от неё можно ожидать чего угодно.

— Интересно, как пройдёт эта неделя?

Капитан Моран, который на ограниченный срок стал моим начальником, выглядел суровым и страшноватым дядькой, но на меня особо не кричал. Правда, всем своим видом он ясно давал понять, что слишком занят, чтобы со мной возиться. Горожане тоже поначалу смотрели на меня с неприятным чувством, но в следующий миг тут же натягивали улыбки. Наверное, потому что я ещё ребёнок. Сейчас-то мне это сходит с рук, но страшно представить, что будет, когда я вырасту.

Я посмотрела в зеркало, висевшее в комнате. Пустые синие глаза, белое, как у мертвеца, лицо и длинные серебряные волосы. Пожалуй, пора бы и подстричься. Тут мне в голову пришла внезапная мысль, и я зачесала все волосы вперёд, безвольно свесив руки, словно зомби.

— ………Ужас.

И правда, вылитая проклятая кукла. Войдя в раж, я ещё и обмоталась белой простынёй. Меня аж саму передёрнуло. Если выйти в таком виде наружу, поднимется страшный переполох, и не ровён час, прямо на месте моей практики сослуживцы устроят мне допрос — неслыханное дело. Я вернула простыню на место и убрала волосы обратно. Теперь-то всё спокойно.

В конце концов, думаю, всё зло именно от моих глаз. Вот бы обменять их с кем-нибудь. Но вырвать-то их я не могу, так что же делать? Сколько ни старайся изобразить улыбку, из-за этих глаз она кажется зловещей усмешкой. Сандра мне так прямо и заявила, так что я хорошо это усвоила. Крона лишь отмахнулась со смехом: «Да какая разница, не парься». Но то, что при каждой новой встрече отношение ко мне начинается с минусовой отметки, — это довольно тяжело. Мир, кажется, скоро станет шумным и весёлым, и куда интереснее было бы ладить с самыми разными людьми.

— Ладно, так или иначе, надо писать отчёт о практике. Вот уж не забудешь — потом будут проблемы.

Инструктор приказал сдать отчёт после недельной практики. Нужно написать: когда, где, что делала, чему научилась и что почувствовала. Иными словами, сегодня я должна написать, что под видом «патрулирования» осматривала город Литл-Белл, глазела на обычную жизнь людей и думала: «Как мирно». Ещё я занималась разными мелочами вроде ухода за оружием, но больше ничего особенного не было. С бойцами участка общалась постольку-поскольку. Поздоровались — и всё. М-да, коротко!

— Готово. Первый день примерно таков. Завтра тоже вставать рано, так что поскорее лягу.

Ужин, ванна — всё уже позади, так что осталось только лечь. Другие бойцы, кажется, заступают в ночной караул, но я как стажёрка от этого освобождена. Меня специально отобрали для практики, а я провожу день в такой праздности — кажется, неловко будет смотреть в глаза инструктору. Может, с завтрашнего дня стоит быть чуточку усерднее?

Кстати, младший лейтенант Тальк оказался очень «свежим», так что до своего отъезда я должна с этим что-то сделать. В конце концов, я приехала сюда на практику именно в Департамент общественного порядка и должна выполнять работу. Но даже если я и «должна что-то сделать», этот человек — многообещающий военный и к тому же, кажется, заместитель командира участка, так что просто взять и покончить одним махом вряд ли получится.

Терзаясь этими раздумьями, мы все вместе укутались в тёплые одеяла и погрузились в сон. Спокойной ночи. До завтра.

◆

На следующий день. С самого утра в участке почему-то было шумно. Оказалось, туда ворвался некий граф Харджио, живущий неподалёку. Забавно было наблюдать, как он на мгновение оторопел при виде меня, но тут же сделал вид, что не заметил, и снова принялся орать на капитана Морана. «Подозрительный джентльмен с дурацкими усиками» — вот кто он такой.

— Капитан Моран!! Да работаете ли вы вообще как следует?! Мне доложили, что в моей деревне скрываются «зелёные»!

— Прошу вас, хоть немного успокойтесь, граф. Так мы никуда не продвинемся. Пожалуйста, объясните толком, с самого начала, что случилось.

— Глупости! Да как я могу успокоиться в такое время?! Немедленно берите солдат, выступайте и арестуйте «зелёных»! Если на моей земле расползётся эта плесень, будет катастрофа!

— Вы говорите «немедленно выступайте», но позвольте, я ведь уже несколько раз просил вас рассказать всё в подробностях.

Капитан Моран изо всех сил успокаивал разбушевавшегося графа Харджио, пытаясь понять ситуацию. Его лицо было перекошено от отвращения, но он отчаянно сдерживался. Терпеть несправедливость — удел взрослых. Капитан Моран — воистину взрослый человек. Я бы тоже хотела научиться такому терпению. Только научиться, но не обязательно этому следовать.

— Будет поздно, когда моему имуществу уже нанесут урон! Тогда вы понесёте ответственность за возмещение ущерба!

— Так позвольте же объяснить…

— Да делайте же хоть что-нибудь!! Эти безумцы же себя взорвут!

С ним было абсолютно невозможно разговаривать. Так что же всё-таки случилось? Чуть к западу от Литл-Белла находятся земли, принадлежащие графу Харджио. Там есть поселение, где живут крепостные, которое называется деревней Харджио. Этим местом управлял тот самый игривый граф, который назвал деревню в свою честь. Его крепостным предназначено быть эксплуатируемыми этим игривым графом Харджио и вчера, и сегодня, и завтра, и послезавтра. И вот в таком месте драгоценный сын драгоценного графа, судя по всему, заметил «зелёных». Когда только эта «зелёная» вера успела так распространиться? «Если так продолжится, жизни добропорядочных людей будут в опасности». Дрожа от страха и гнева, граф с самого утра ворвался в участок. Вот это он и твердил с самого начала без умолку.

И тут даже капитан Моран, похоже, достиг предела своего терпения. Он решительно усадил графа на стул, придержав за плечи. Разумеется, исключительно по-джентельменски. Всё-таки взрослый.

— Граф, для начала присядьте. Да-да, я хорошо понимаю ваше заявление о том, что там скрываются «зелёные». И скажите, почему вы решили, что этот человек — «зелёный»? Например, у него нашли зелёную ткань или флаг, которыми владеют «зелёные», или, может быть, их излюбленные наркотики?

— Ничего такого нет. Но раз говорит мой любимый сын, значит, это правда. Немедленно отправляйтесь туда и уничтожьте эту мерзкую плесень!

— Однако, понимаете, если мы просто так, очертя голову, отправимся туда, никто ведь не признается: «Да, я и есть зелёный». Эти типы настолько терпеливы, что даже под пытками до поры до времени не сдаются. Потому плесень и опасна. Истязать же невинных людей мы не можем.

— Нет, я совершенно не против. Можете хоть несколько человек убить! И пытки я разрешаю!

— Прошу вас, не говорите таких безрассудных вещей… Разве что… Ваш сын, случайно, не знает, кто именно является плесенью? Тогда это меняет дело.

— Нет, он сказал, что слышал голоса, прославлявшие «зелёную» веру, но лиц не видел. Бедный мальчик, он, верно, был страшно напуган. Послушайте, у вас же есть обязанность что-то предпринять!

— …………

— Короче говоря, если у вас есть время препираться, лучше побыстрее высылайте солдат! Я плачу́ огромные налоги любимой родине. Следовательно, у меня есть право на защиту. Если вы этим пренебрежёте, я прямиком пойду в штаб-квартиру Департамента общественного порядка и закачу им скандал! Вы ведь понимаете, что тогда будет?!

Граф Харджио снова пришёл в ярость, да так, что, казалось, у него вот-вот повалит пар из головы. Смирившись, капитан Моран бросил взгляд на младшего лейтенанта Талька. Тот с кривой усмешкой кивнул. Похоже, это был знак: «Я всё улажу».

— Я вас прекрасно понял. Наша миссия — защищать порядок во всей округе Литл-Белла. Мы немедленно отправим туда бойцов. Выделим десять человек и одно орудие. Возможно, это даже избыточная сила, но после ваших слов, граф, я не намерен скупиться.

— О, вот это по-нашему, капитан. Вы на редкость понятливый человек. И даже даёте наше драгоценное орудие! Весьма признателен!

— Ну что вы. Как раз к нам на практику прибыла стажёрка из офицерской школы. Я хочу показать ей, как проводят казнь «зелёных» с применением артиллерии. Ведь никакая учёба не сравнится с реальным боем.

— Ха-ха-ха, вот это истинно по-мужски! В таком случае я и мой сын тоже отправимся туда!

Настроение графа, когда он выходил, было диаметрально противоположно тому, с которым он входил. Казалось, он сейчас запрыгает вприпрыжку и улетит в небо. Такой человек, наверное, проживёт долго. Если, конечно, ничего не случится. Кстати, судя по разговору, я, видимо, тоже отправляюсь?

— Младший лейтенант Тальк. Отберите десять бойцов и, взяв стажёрку Мицубу, выдвигайтесь в поселение Харджио. Как и было сказано, возьмите с собой орудие. Скорее всего, вы не найдёте там «зелёных». В таком случае, в угоду графу, произведите пробный выстрел.

— Вас понял. Выступаем, как только будем готовы. Однако… Неужели мы будем расходовать дорогие боеприпасы ради такого дела?

— Ничего не поделаешь. Если с таким напором он подаст жалобу в штаб-квартиру, это отразится не только на мне, но и на ваших аттестациях. Уж лучше не жалеть один-два снаряда. Всё равно в этом городе их почти никогда не используют.

Похоже, каждому участку было придано по одному орудию. Однако в обычных патрулях с собой носят только длинноствольные ружья. Потому что орудие тяжёлое, да и огневая мощь избыточна. Младший лейтенант Тальк объяснил мне это вчера, и это звучало убедительно. Ходить в патруль с пушкой — это полный абсурд. Проблема лишь в том, кто её потащит.

— Дорога до поселения не очень обустроена. Но для тебя, артиллеристки, это наверняка пустяк. Это будет хорошая тренировка. Давай, постарайся и толкай её.

— …Так точно, я поняла.

Капитан с язвительной усмешкой осклабился. Ну конечно, толкать-то мне. И вообще, неужели все снаряды, приборы и пушку понесу я? Это будет довольно тяжко. Может, раз уж так, покончить с этим прямо сейчас? Но если сказать в лоб, можно нажить врагов, так что спрошу намёками.

— Господин капитан. Можно один вопрос?

— Что такое, стажёрка Мицуба? Спрашивай, не стесняйся.

— Задание на этот раз — найти и казнить «зелёных», верно?

— Верно. Правда, весьма сомнительно, что они там есть. Никаких доказательств.

— Тогда почему бы не спросить об этом у младшего лейтенанта Талька?

— Что? Почему ты спрашиваешь об этом у младшего лейтенанта?

— Младший лейтенант Тальк, вы не знаете, где находятся «зелёные»? Вы ведь, разумеется, знаете, правда?

Я подняла на него взгляд. Младший лейтенант Тальк на мгновение смешался. Но тут же изобразил улыбку и, замахав руками, стал отрицать.

— Ха-ха-ха. Откуда же мне знать? Мы как раз для этого и идём на разведку.

— Ну вот, сейчас не время для глупых шуток. Давайте, поторопитесь, а то его сиятельство граф разгневается. Быстро готовьтесь!

— Так точно!

Младший лейтенант Тальк поторопил меня и выставил из комнаты. А затем, сказав, чтобы я готовила орудие, меня отправили одну к складу. С таким видом, будто приказывали: «Не говори лишнего». Поскольку все занялись собственными сборами, мне ничего не оставалось, как тоже начать подготовку к выходу. Около часа ушло на то, чтобы упаковать всё имущество для орудия. Поскольку я даже не знала, где что хранится, мне пришлось изрядно помучиться. И что значит, что никто не пришёл на помощь? Похоже, они и в самом деле собирались заставить меня одну готовить и тащить пушку. На ком же мне выместить эту злость? Пожалуй, правильнее всего будет выместить её на этой плесени. Я провела голосование большинством, и оно было решено. Вздохнув, я закинула на плечо ружьё, за спину — сумку с приборами и боеприпасами и, упираясь сзади, тяжело покатила орудийный ствол. Как я и думала, тащить было утомительно.

— …Ты одна можешь её толкать? Что же у тебя за силища такая?

— Да нет, просто никто не помог, вот и приходится в одиночку. Не обращайте внимания.

— Да нет, как же не обращать. Я вообще-то собирался помочь, как только закончу готовиться к выходу… А что, на артиллерийском все могут толкать в одиночку?

— Кто знает.

Слегка зыркнув на младшего лейтенанта Талька, я продолжала толкать. Колёса орудия громыхали. «Ну погоди у меня, припомню тебе это», — подумала я про себя. Сейчас надо потерпеть, копя гнев. Нельзя забывать, что терпение — это важно. Шедшие впереди бойцы с виноватым видом оборачивались, но руку помощи не протягивали. Я молча следовала за ними. Тяжело, но не то чтобы совсем не под силу. Но всё равно утомительно.

— Такая маленькая, а силачка. Ох, не время восхищаться. Эй, кто-нибудь ещё, помоги-ка с той стороны колеса.

— Так точно, понял, младший лейтенант.

— Спасибо, что помогли, хоть и поздновато.

— Да нет, с самого начала одному-то было немыслимо. Я просто засмотрелся и свалял дурака.

— Вот уж точно. Надо же, такая маленькая, а сильная. Пересмотрел я своё мнение.

Младший лейтенант Тальк и ещё один боец помогли мне. Я было подумала, что мой гнев немного утих, но не тут-то было. Я, знаете ли, довольно злопамятная. К тому же почти все приготовления я сделала в одиночку. А то, что объект моей злости ещё и «свежий», только усилило её во сто крат. И вот, после почти часа упорного толкания, мы прибыли в окрестности деревни Харджио. Видны ворота деревни, видны и сами дома — сомнений нет. Вокруг раскинулись виноградники. Наверное, для вина. Как раз осень, похоже, время сбора урожая. Гроздья так и висят. Выглядит вкусно, но едят ли винный виноград просто так? М-м, непонятно.

— Итак, я пойду вперёд и объясню им ситуацию. Вы подождите здесь. Если мы внезапно заявимся при полном вооружении, да ещё и с пушкой, крестьяне перепугаются.

— Вас понял, младший лейтенант.

Младший лейтенант Тальк вошёл в деревню. Проводив его взглядом, бойцы стали отдыхать кто как хотел. Один из них объяснил мне, что Тальк всегда берёт на себя трудные переговоры. Слушая его, я тоже пока присела. Итак, что же теперь делать? Впрочем, что бы я ни говорила, всё равно ничего не изменится. Потому что я всего лишь стажёрка и чужая здесь. Мои слова не имеют никакой убедительности, и никто мне не поверит. Иными словами, какой бы оборот ни приняли события, мне остаётся лишь смириться с ними.

Справа и слева от виноградников стали появляться люди с зелёными повязками на головах. Заодно тихо поднялись зелёные флаги. Это были господа «зелёные». Я пыталась подать им знак глазами, но бойцы, которые спокойно покуривали трубки или со вкусом пили воду, ещё ничего не замечали. «Слишком уж беспечны», — подумала я, но, может, во время отдыха это и нормально. Или же они полностью потеряли бдительность, решив, что ничего не случится. Ах, да, похоже, что и вокруг деревенских ворот тоже основательно расположились. Все присели, вскинув длинноствольные ружья и целясь. Это плохо. Мы в полной западне.

— Огонь!!

По команде младшего лейтенанта Талька раздался залп из множества стволов. С криками, в брызгах крови, бойцы один за другим стали падать. Заодно и я залегла. Те немногие, кому посчастливилось или не повезло выжить, в панике схватились за ружья, но было уже поздно. Налетевшие крестьяне обрушили на них свой сельский инвентарь, перепахав их тела. Видимо, им всё-таки не повезло.

— Убить всех до единого! Непременно добить! Это — жертва Зелёному Богу! Накопив благодати, мы обязательно попадём в рай!

— Зелёный Бог, веди нас, грешных.

— Зелёный Бог, веди нас в рай.

— Зелёный Бог, покарай грешников, не просящих пощады.

Вокруг наших тел столпились крестьяне. И принялись наперебой бормотать мерзкие молитвы. «Какой же и впрямь до тошноты свежий запах», — смутно подумала я. Досадно, но что-то глаза у меня устали, так что я решила немного поспать… Итак, спокойной ночи.