Прошёл месяц с тех пор, как я побывала во дворце. Сейчас февраль, тянулись суетливые и очень холодные дни. Порой выпадал снег, и я ненароком поскальзывалась. У меня хватало досуга вяло глазеть на холодное небо и зимний пейзаж, но вот среди поступивших, похоже, часто попадались дезертиры. Говорят, за первый месяц обычно отсеивалось около десятой части, но в этом году, кажется, больше обычного. Ничего не попишешь — времена тревожные. Наверное, долго здесь находясь, ко многому теряешь чувствительность. Стать военным — это именно так, так что уж ничего не поделаешь. Сандра заявила: «Я чрезвычайно нормальна», — но нормальные люди такого не говорят. Кстати, когда я добавила: «Ну, я тоже в какой-то мере обладаю здравым смыслом», — это завершило шутку. Посмеялась только Крона. Один смешок добыт.

— Эй-эй-эй-эй!! Беда, беда!!

С самого утра жутко шумный ученик с возбуждённым видом, размахивая газетой, ворвался в аудиторию. Я же сонно уткнулась лицом в стол. Занятия ещё не начались, а уже так галдят. Вот бы и мне частичку такой бодрости.

— Плуменийская армия напала на Западную Дорьенте!! Наконец-то война начинается!!

— …Врёшь?

— Правда! Это не те обычные стычки! Уже движутся десятки тысяч солдат! Вот, смотри!!

«Ах ты ж», — я поднялась и широко потянулась. Глянула на газету с броскими помятостями. В заголовке: «586 год Эры Великого Колеса, 2 февраля. Армия Розерии вступила в бой со вторгшимися войсками Плумении». И ещё — предвещалось начало ещё более кровавой эпохи. «Вот и начинается череда разных оживлённых и ужасных событий», — подумала я. Скорее всего, так и будет. Ведь я радостно хлопала в ладоши и смеялась — значит, точно так и будет.

Аудитория мгновенно загудела. Ученики с искажёнными лицами забегали по коридору. Наверное, разнести новость по другим курсам. Пробираясь сквозь поток учеников, появилась Сандра с таким лицом, будто жуёт горькую пилюлю. В руках у неё тоже газета. У меня же не хватало духу тратить карманные деньги на такую вещь. Там нет ни комиксов, ни телепрограммы — скукотища несусветная.

— Наконец-то началось. Я не ожидала, что начнётся так скоро.

— Доброе утро, Сандра. Тебе и правда грустно?

— Льётся кровь горожан, расходуются и их кровные налоги. Если бы умирали одни аристократы, я бы обеими руками приветствовала это.

С этими словами она села. Кроны сегодня ещё нет. Услышав новости, она, наверное, побежала к своим соратникам. Не иначе, уже проводила совещание с будущими кандидатами в штаб.

— И каково же положение на фронте? Хотя, наверное, пока только начало?

— Знаешь ли ты, что за область Западная Дорьенте?

— Нет, совершенно не знаю.

— Так и думала. Дорьенте изначально была единой провинцией. Но из-за постоянных стычек она неизменно становилась полем боя, и граница каждый раз менялась — многострадальная земля. Сейчас её условно и временно делят: сторона Розерии — Западная Дорьенте, сторона Плумении — Восточная Дорьенте. Само собой, это передовая, так что в гарнизоне там размещены какие-то оборонительные силы. Поначалу наступление противника, вероятно, увенчается успехом, но дальше, я думаю, начнётся война на истощение.

— Ты так хорошо всё понимаешь?

— Как думаешь, сколько раз уже воевали за Дорьенте? За последние двадцать лет — десять раз, а о мелких стычках и говорить нечего, уже и счёт потерян. Я изучила военную историю: в основном это бессмысленная грызня на истощение, туда-сюда. Поистине глупо.

С тех пор как разработка барьеров, длинноствольных ружей и пушек вступила в очередной этап и обстановка на континенте зашла в тупик, масштабные завоевательные войны прекратились. Поэтому, когда возникало взаимное раздражение, стороны нападали на территорию Дорьенте противника. В прошлый раз, кажется, было пять лет назад. То была первая война для Короля Леруа: воодушевившись, он вырвался вперёд, но его ловко обвели вокруг пальца отборные плуменийские конники, и он бежал. К счастью, это не было крупным сражением и не повлияло на общий ход, а Король не получил ни царапины — вот уж везение Его Величества. А потом снова наступила пауза, и наша страна на всякий случай объявила победу. Противная сторона тоже громогласно объявила победу, разрекламировав бегство короля. Все в выигрыше, все счастливы. В таких делах побеждает тот, кто громче кричит, но, думаю, впечатление от бегства короля куда сильнее.

— А когда было объявление войны? Или это внезапное нападение?

— Судя по всему, произошло фактическое объявление войны. Спровоцировали — так что такое восприятие неизбежно.

На этот раз причиной послужило то, что Розерия без зазрения совести потребовала контрибуцию. В Верхней палате приняли решение, Нижняя палата одобрила, а Гражданская палата яростно воспротивилась, но в итоге немедленно направили посла с требованием контрибуции. Плумения расценила это как фактическое объявление войны и, говорят, двинула двадцать тысяч солдат в Западную Дорьенте. Встречающая их Розерия имела десять тысяч в гарнизоне и ещё пятнадцать тысяч планировала подтянуть позже в качестве подкрепления. Так написано в газете, но правдивы ли цифры — неизвестно. В таких случаях их обычно приукрашивают.

— Эта страна сможет победить?

— Кто знает. Обычный сценарий — обе стороны объявляют победу, и всё заканчивается. Интересно, как будет на сей раз.

— Приве-ет, всем с добрым утром. Поистине чудесное утро. На поле боя, наверное, тоже чудесно.

В аудиторию вошла Крона со свитой. В её глазах сверкали яростные амбиции. Словно вот-вот поднимет военное знамя. Точнее, она уже прямо как офицер.

— А, явился дурак, рвущийся в герои. Если не можешь усидеть на месте, не пойти ли тебе записаться в добровольцы?

— Ну вот, опять с самого утра колкости. Лучше скажи, мелочь, ты слышала? Похоже, в этот раз и плуменийцы настроены всерьёз?

— А? Разве всё не как обычно?

— Да нет, та газета с несколько устаревшими сведениями. А вот самая свежая, с пылу с жару.

Крона разложила на столе газету. «Фронт в Западной Дорьенте прорван, командующий гарнизоном провинции пал в бою», «Главные силы Плуменийской армии перешли к захвату ключевого пункта — города Дорлант»… «Штаб сухопутных войск Розерии решил направить подкрепление. Также на основании договора о взаимной обороне планируется запросить помощь у Великого герцогства Касабланка», «Его Величество Король Леруа выразил пожелание о дальнейшем воодушевлении войск».

— …Ого. Командующий на нашей стороне уже мёртв.

— Ну да. Противника в грош не ставили, вяло перестраивали боевой порядок прямо перед врагом, и их смяла ударная кавалерия. Ну разве не дураки?

— В какой-то мере это неизбежно. Требовать от наспех собранных горожан внезапно выстроить боевую линию — невыполнимая задача. Вероятно, воспользовались задержкой с передачей приказов и ударили.

— Можно, конечно, успокаивать себя словом «неизбежно». Но лично я не хочу так погибать. Если осознаёшь, что находишься в невыгодном положении, применяй соответствующие средства. Это же обязанность командира.

Когда Крона это сказала, окружавшая её свита закивала. Там был и незнакомый симпатичный и мягкий юноша. По одежде похож на ученика с кавалерийского курса.

— М? Ах да, этот красавец — Патрик. В будущем он будет моим секретарём или заместителем. Не только внешность, но и голова у него светлая. Он формально аристократ, но на это можно не обращать внимания. Он не наследник.

— Приятно познакомиться, госпожа Мицуба. Я много о вас слышал. Когда-нибудь и мы, наверное, встанем плечом к плечу на поле боя. Прошу вас хорошо ко мне относиться.

— В-взаимно.

Мне протянули руку, и я ответила на рукопожатие. Впервые ко мне отнеслись по-джентльменски. Как и ожидалось от любимца Кроны. От него так и веяло аурой изящества. Мне бы тоже не мешало такую испускать, но из меня исходит только негативная опасная аура, так что я воздержалась.

— С остальными тоже позже познакомлю. Они, может, и глуповаты, но дерзкие, сильные или до смешного громкоголосые — одним словом, забавные. Такие люди на удивление часто скрываются в этой школе и в городе.

— …Как бы сказать. Ты и впрямь ухватистая.

— Ахаха. Такие слова обычно говорят не девушке!

Крона положила руку мне на плечо.

— Кроме того, мелочь, я ценю твою бездонную силу. Ценю до такой степени, что всерьёз считаю тебя угрозой. Я тоже намерена не отставать. Так что давай вместе добьёмся славы.

— …Где-то я уже это слышала. Ты не говорила это Центрайту три месяца назад?

— Это моя коронная фраза. Ну, в жизни главное — порыв! Ахахаха!

Сказав всё, что хотела, она махнула рукой и вышла вместе со свитой. «А как же занятия?» — подумала я, но как раз пришло сообщение, что до обеда — срочная самоподготовка. Она наверняка уже раздобыла эту информацию. Поистине предусмотрительная.

— …Что думаешь о словах Кроны?

— А? О том, что надо вместе добиться славы? Ну-у, по-моему, довольно забав…

— Не то! О том, что Плумения, против обыкновения, кажется, настроена всерьёз. Если дело пойдёт плохо, Западную Дорьенте могут полностью захватить. А если так, то аристократы начнут сильнее давить на государство. Введут военный налог, чтобы вернуть её, и ещё усилят призыв. Недовольство горожан может разом достигнуть предела.

— …Это серьёзно. Что же делать?

Если бы от раздумий являлся ответ — горя бы не знали.

— Э-э, мне ведь, кажется, одиннадцать лет, так что я ещё плохо понимаю сложные вещи. Ахаха.

Я попыталась отшутиться, но Сандра ущипнула меня за щёку. Похоже, бегство не разрешено.

— Мне семнадцать. При выпуске будет восемнадцать или девятнадцать — разница невелика. К тому же в чрезвычайных обстоятельствах возраст и пол не имеют смысла. Важно, что ты будешь делать в этот момент. Ты тоже хорошенько подумай. Пуля не учитывает возраст.

— Д-да.

— …Я тоже пойду поговорю с товарищами. Не удивлюсь, если другие республиканцы начнут действовать при этом удобном случае. Тогда и я, хоть это и не планировалось, перейду к действиям.

С этими словами Сандра вышла. За ней последовали несколько одноклассников, с которыми она обменялась взглядами. Оказывается, за это время она уже сколотила в нашей группе товарищей. У неё явно талант подстрекательницы. Есть что-то в её утвердительном тоне, отчего начинало думаться: «А ведь и правда». Разные страны, сословия, положения, идеологии, религии, расы — всё перемешалось, и это поистине интересно. Что же будет дальше? Жду не дождусь.

— …………

— …………

Почему-то вокруг меня молча собрались Райтон, Центрайт, Лефтол и Порту-как-его-там. Троица с именами по сторонам света, но с нулевой аурой, и толстяк, мечтающий стать поваром. Ядовитость в описании — лишь объективный взгляд, так что ничего не попишешь.

— Э-э, у вас какое-то дело? Надеюсь, это не приглашение на свидание? У вас лица дёргаются.

Молчание.

— …Да нет, просто так. Мне кажется, от тебя исходит что-то вроде оберега от нечисти.

— Этот сказал, что если находиться рядом с самой сильной отравой, она поможет справиться с другими отравами.

— Не сваливай на меня!

Кто-то изрыгал яд прямо перед самой сильной отравой. Грубиян Лефтол. То есть Райтон. Вечно путаюсь. Пусть бы на лице написал «Правый», что ли.

— Я не уверен, что смогу убить человека. Что же делать, если плуменийцы дойдут до сюда…

— П-печенье есть, хочешь? Но сахар я вообще не добавлял.

Роздано печенье без сахара. Я тоже взяла и откусила. Слишком яркий вкус исходных продуктов, и не сладко. Но и не противно, так что, наверное, немного отвлеклась. Сахар дорог, простые горожане не могут его так просто достать. Господин Портокекс отлично готовит, он замечательный. Будущий личный шеф-повар. Правда, не знаю чей.

— А бывало такое, что враг доходил до самой столицы?

— До того как госпожа Николейнас изобрела длинноствольное ружьё… э-э… во время кризиса Розерии, кажется, было опасно. Тогда явилась великая госпожа директор, и мы разом воспрянули и вернули земли. Лет двадцать назад, кажется.

— Значит, впервые за двадцать лет может случиться большая беда. Ахахаха.

Стало забавно, и я рассмеялась. Надоело — так пусть разом сгребут всех аристократов и зелёных и приберутся. Сожгут всё дотла, а на пепелище вырастут новые цветы. Проблема в том, что я сама рискую стать удобрением. На моём трупе вырастет красивый цветок. Может, из головы? И это тоже стало смешно.

— Разве сейчас время смеяться?..

— Тогда, может, лучше разозлиться?

— Не в этом дело. Хотя бы попробуй сделать печальное лицо.

— Не могу. У меня такое лицо.

Когда я это сказала, четверо парней с глубоким вздохом уселись на пол. И без конца завели бессмысленный разговор о тревожном будущем и дальнейшем ходе войны. Слегка мешали, хотелось, чтобы они куда-нибудь ушли, но даже когда я легонько пнула Порту-как-его-там под зад, они не двинулись. После пинка он дал мне подобие рисового печенья, так что я приняла это как плату за место. Я скомкала газету, швырнула её и решила снова поспать. В дом, где спят, приходит счастье¹. Вообще-то правильно «где смеются», но я уже посмеялась, так что немного переиначила на свой лад. Звуки стенаний и шум были очень приятны для слуха.

---

¹ «В дом, где спят, приходит счастье» (яп. 眠る門には福来る, нэмуру кадо ни ва фуку китару) — переделка известной японской пословицы (яп. 笑う門には福来る, варау кадо ни ва фуку китару), заменяет «смех» (笑う) на «сон» (眠る) и означает: «в дом, где смеются, приходит счастье».