Бывало, что братья валили Эрну на землю или даже пинали ногами.

Если бы она была уверена в себе, то вполне могла бы сбежать из дворца, но даже после издевательств девушка осталась там. Кроме того, Эрна ела всё больше и больше.

Она никогда не плакала после того, как над ней издевались её братья и сёстры. Вместо этого Эрна пинала упавшие на пол кусочки сладкого хлеба, словно это её утешало.

Однажды во время еды она встретилась взглядом с Аделаидой. Не говоря ни слова, Эрна с завистью уставилась на неё. Затем достала что-то из кармана и положила себе в рот.

Аделаида испытала настоящую ненависть от этого поступка. Вернувшись в свою комнату, она без ведома Эрны рассказала матери о том, что видела. Тогда третья королева подошла к Аделаиде и протёрла ей глаза и губы чистой тканью, словно к ней прикоснулось что-то гадкое.

- О, Аделаида. Моя прекрасная дочь. Не смотри на нечто настолько мерзкое; даже не говори о ней.

Третья королева обняла свою прекрасную дочь, продолжая: 

- Но всегда помни. Без любви короля и силы твоей матери -  если бы я родила тебя без гроша за душой, ты была бы такой же жалкой королевской принцессой.

Но однажды Эрна внезапно покинула дворец. Чтобы стать эрцгерцогиней Гессенгардской.

Когда Аделаида, получившая обещание, что её никогда не отправят в Гессенгард, услышала эту новость, она подумала: 

“Наконец-то Эрна закончит свою позорную жизнь.”

Однако спустя десятилетие Эрна всё ещё была жива. Удивительно, но она вполне успешно справлялась со своей ролью эрцгерцогини. Более того, её магический талант, который не так часто проявлялся в Хабанде, расцвёл, и теперь она стояла на страже с собственным кругом волшебников.

Среди комментариев и новостей, которые стекались к ней, больше всего Аделаиду привлекали отзывы о внешности сестры.

“Хотя я слышала, что Эрна сильно изменилась.”

Принцесса задумалась, действительно ли она изменилась. Аделаида думала, что гессенгардцы сфабриковали какую-то ложь, чтобы скрыть недостатки своего эрцгерцога.

И вот теперь Аделаида убедилась в этом - несмотря на то что делегаты говорили, что Эрна совершенно изменилась, - ведь эрцгерцогиня даже не появилась, несмотря на её приезд . Как и ожидалось, это была ложь.

Не может быть чтобы Калион дорожил такой особой. К тому же, разве она не осталась бездетной спустя десять лет?

“Я слышала, что лорд Калион раньше тоже был не в лучшей форме…”

Аделаида не имела права принимать решение, основываясь на том хорошо ли он выглядит. Если эрцгерцог возглавляет рыцарский орден и другие королевские особы прислушиваются к нему, она должна была безоговорочно втереться к нему в доверие и полностью завладеть его мыслями и телом.

В это время снаружи раздался шум, и вошёл слуга Великого замка Гессенгарда.

- Эрцгерцог Калион прибыл.

Услышав сообщение, Аделаида встала со своего места и оправила одежду. Ей показалось странным, что слуга упомянул только имя Калиона.

- А как же Эрна?

Слуга ответил, отрицательно качнув головой. Она не могла быть уверена, то действительно это видела, так как жест был выполнен очень кратко, но лицо слуги словно окаменело.

Эрна теперь была эрцгерцогиней Гессенгардской. Это было положение выше, чем у принцессы Хабанда. Однако принцесса из Хабанда регулярно называла Эрну по имени, без титула. Что вызывало в местных жителях сильное недовольство

Аделаида не хотела называть её «Ваша Светлость Эрцгерцогиня» или «леди Эрна».

- Её Светлость сказала, что её прибытие займёт некоторое время.

- ...О, да? Ну, это понятно.

Аделаида вспомнила взгляд Эрны, когда они были детьми; взгляд, будто она очень ревновала. Вспомнив то время, она поняла, почему Эрна не хотела с ней встречаться. Она оказалась довольно хороша.

Было удобно побеседовать с эрцгерцогом Гессенгарда наедине.

Аделаида знала, что у неё есть все необходимые умения для соблазнения противоположного пола. Если бы она случайно коснулась эрцгерцога, притворяясь, что совершила ошибку, они бы оба наслаждались этими прикосновениями, смущаясь и не зная, что делать дальше. Но даже подобная мелочь - недостойное поведение для утончённой принцессы.

“Мне будет спокойнее, если я не буду так сильно беспокоиться о том, что увидят окружающие” 

Ей было любопытно, насколько суровым будет поведение человека, которого все здесь знают под именем эрцгерцога Калиона Гессенгардского, в такой ситуации Надеюсь, он настолько неотёсанный мужлан, чтобы я была не в силах его терпеть.

Затем дверь широко распахнулась, и кто-то вошёл внутрь.

Высокий рост и более широкие плечи, чем у остальных рыцарей; крепкое, мускулистое тело, которое невозможно скрыть даже в традиционном наряде гессенгардского гвардейца. Под короткими черными волосами скрывался прекрасный облик бога войны, словно высеченный из мрамора. Однако сверкающие тёмно-синие глаза говорили ей, что он вовсе не статуя.

Забыв о том, что должна была поприветствовать его, Аделаида уставилась на вошедшего мужчину.

Этот великокняжеский наряд она ясно видела в книге о гессенгардцах. Поэтому девушка знала, что этот человек - Калион Гессенгардский.

- Принцесса Аделаида?

Она поспешила вежливо поприветствовать эрцгерцога, когда услышала, как один из делегатов сбоку назвал её имя.

- Для меня большая честь познакомиться с вами, милорд. Я принцесса Аделаида из Хабанда. 

Она улыбнулась и протянула руку.

Людям всегда было приятно получить возможность поцеловать руку прекрасной принцессы Хабанда. Из-за этого у неё вошло в привычку протягивать руку при встрече. Но Калион, лишь взглянул на её руку и сказал, даже не предложив ей сесть: 

- Вы прибыли быстрее, чем я ожидал, принцесса. Должно быть, устали от столь быстрого путешествия.

Его голос пронзительно хвалил её усердие. Аделаида была смущена тоном Калиона, который явно выдавал его недовольство; откровенно раздражённый голос, чёрствый взгляд, в котором не было ни капли доброты. Такого взгляда принцесса не получала в свой адрес ни разу в жизни. Но, несмотря на это, она могла определённо сказать, что эти глаза были полны эмоций.

Эрцгерцог был искренне раздражён ею.