Многие чародеи были поражены и испытывали немалую долю страха. Магия, которую творила Эрна, теперь содержала только руны, известные своей разрушительной силой, – символы, которые волшебники меньшей силы не осмелились бы создать так легко. 

Широко известна история о начинающем волшебнике, который умер после попытки вызвать такие руны, так как оказался не в состоянии контролировать магию которую призвал. Однако глава Ордена Волшебников кастовала заклинание без малейших колебаний.

Волшебники, не знакомые с техникой постоянно формирующихся рун, просто таращились, а те, кто понимал суть мерцающих и исчезающих рун, наблюдали за происходящим с бледными как лёд лицами, даже, пока, не имея понятия, почему она творит такое мощное заклинание.

Магия Эрны могла охватить весь Великий замок, и именно древняя магия Великого замка была целью той силы, которую она сейчас кастовала. В частности, магия защиты, от которой уже остались лишь следы. На её лбу выступили бисеринки пота, такое заклинание требовало невероятной силы концентрации.

- Миледи Эрна! - кричали некоторые волшебники, не зная, что ещё предпринять. 

У них не хватало полномочий, чтобы самостоятельно остановить эрцгерцогиню. Она уже создала мощную магическую сферу, и приближение к ней сейчас могло подвергнуть опасности её или их самих, если они не смогут контролировать волшебницу или будут неосторожны в своём приближении.

Орпе вернулась, её стремительные шаги внезапно прервались, и она застыла на месте, разглядывая открывшуюся ей картину. Внезапно она поняла, почему Эрна велела ей принести Частицу моря. Именно для этого. Заметив её присутствие, эрцгерцогиня неуверенно двинулась к Орпе и протянула руку, чтобы взять осколок из её рук.

- Н-нет, вы не можете... Госпожа, если вы… - запротестовала Орпе.

- Отдай, - отрывисто сказала Эрна.  

Орпе отступила назад, но волшебница быстро выхватила Частицу Моря из её рук.

Когда Калион отдал ей его, он сказал, что с ним можно поступать как угодно, и ему всё равно, воспользуется она им или нет. Но каждый раз, когда Эрна открывала ящик и видела эти камни, в её голове роились мысли о том, как они могут пригодиться ей в один прекрасный день.

Даже с одним камнем она могла сделать многое, а у неё их было пять. И она твердо решила однажды использовать их для создания чего-то грандиозного и удивительного. 

“И когда этот день наступит, - подумала она, - я притащу Калиона и заставлю его посмотреть.” 

Только представьте себе его изумление: 

“Это потрясающе! Эрна, как ты это сделала?!” - всегда заставляло её трепетать от волнения.

Но сейчас...

Она смотрела на лежащего на кровати Калиона, наблюдала, как он извивается и стонет от боли, плотно закрыв глаза. Никаких восклицаний – ничего удивительного.  Отвернувшись от него, глава Ордена Волшебников положила три осколка Частицы моря в центр вызванной ею сферы. Из осколков начало струиться голубоватое свечение, которое распространилось и охватило сферу. По мере того как магия проникала в каждую из мощных рун, они начинали ярко сиять.

- Ар-гх! - раздались крики испуганных наблюдателей, в том числе и Орпе. 

Все они прикрыли глаза, защищаясь от света. Руны начали вращаться, становясь все ярче и ярче, а свечение распространилось за пределы сферы. Окрасило стены, побежало по коридорам, потянулось дальше и охватило весь Великий замок.

По всему замку раздались крики тревоги и удивления, когда световая волна захлестнула территорию. Ослеплённые интенсивностью света, обитатели замка могли лишь пригибаться к земле и пытаться найти дорогу на ощупь. Теперь весь Великий замок сиял, представляя собой единую светящуюся массу.

*Клац!*

Эрна активировала магию, и земля задрожала и зазвенела, как будто упало что-то огромное. Мгновенно люди по всей территории замка почувствовали внезапную тяжесть одиночества, как будто что-то старое и знакомое внезапно оставило их. И в то же время в воздухе появилось ощущение свободы, словно внезапно сняли гнетущую руку.

По лицам более чувствительных волшебников в толпе начали катиться слёзы. Они чувствовали, что магия эрцгерцогини убила что-то древнее и великое. Защитная магия, охранявшая Великий замок почти тысячу лет, была полностью уничтожена.

Эрна убила величайшее наследие герцогства. Может, это и не было чудесно, но она действительно совершила нечто великое.

Толпа затихла, лишь раздавались короткие стоны и редкие, заикающиеся попытки заговорить, которые быстро стихали. Для такого момента не существовало слов, и волшебники могли лишь безучастно смотреть на то, что Эрна делала дальше.

Хотя волшебница только что призвала огромное количество магии, она тут же приступила к новой формуле, кастуя второй набор мощных рун. Орпе вздрогнула, увидев ничего не выражающее лицо Эрны. 

“Понимает ли миледи вообще, что натворила.” - подумала она.

Она видела это безэмоциональное лицо несколько раз с тех пор, как стала помощницей Эрны. Это был гнев, крайняя его степень. Выражение лица эрцгерцогини всегда превращалось в застывшую безразличную маску, когда её гнев переполнял её настолько, что вытеснял другие чувства подчистую. Как будто от сильного гнева её кожа немела, а лицо теряло всякий язык эмоций. Орпе подумала, что, сколько бы она ни жила, никогда не сможет увидеть Эрну более злой, чем сейчас, - и поняла, какое заклинание она сейчас кастует.

То, что эрцгерцогиня погасила защитную магию Великого замка, многих ошеломило, но когда Орпе и более наблюдательные люди увидели, что она творит сейчас, они были потрясены.

Сам факт того, что волшебница была в силах накладывать такой силы заклинание сразу после того, как потратила по сути равнозначный запас сил на предыдущий каст, был достаточно шокирующим. Ведь теперь глава Ордена Волшебников кастовала нечто похожее на защитную магию Великого замка, которую только что отменила.