- К счастью, рыцари рядом патрулировали местность, поэтому они поспешили к лорду Калиону, и сразу же отправили в отряд волшебников, что находился неподалёку, одного из воинов, поэтому волшебники уже оказывали помощь ещё до нашего прибытия. Им удалось поддерживать дыхание милорда Калиона с помощью целительной магии.

Пока лекарь говорила, она вела Эрну в большую комнату. Как только они вошли, в воздухе запахло кровью. Орпе быстро закрыла рот и нос руками, не в силах противостоять запаху, что пропитывал всё вокруг и вселял ужас.

Эрна безучастно огляделась. В центре почти пустой комнаты на большой кровати лежал Калион. Каждый раз, когда тело мужчины начинало корчиться в судорогах, рыцари рядом с ним старались удержать его за руки. Волшебники обливались потом, продолжая безостановочно кастовать лечебную магию. По другую сторону кровати лекари отчаянно вливали что-то в рот эрцгерцогу.

Корчась и дрожа, Калион выплюнул то, что ему влили в рот. Коричневая жидкость выплеснулась изо рта и испачкала простыни.

В отличие от Эрны, которая была в смятении от этого зрелища, лекарь сказала спокойно: 

- К счастью, лорд Калион выблевал большую часть яда, как только выпил его. Прибыв сюда мы накачали его лекарствами, чтобы снова спровоцировать рвоту. Кроме того, мы установили, что это за яд.

- ...Что это? - еле слышно сказала Эрна. Её взгляд по-прежнему был устремлён на мужа.

- Это яд, который используется скорее для причинения боли, чем для убийства. К счастью, с нервами у него всё в порядке... Но губы и горло милорда Калиона повреждены. Он поправится, но во время восстановления будет испытывать сильную боль.

Эрна всё смотрела на исцеляющую магию, которую творили волшебники рядом с Калионом, и тут же призвала свою магию. Каждаый нарисованный ею символ излучал более сильный свет, чем остальные в этой комнате. Заклинание начало действовать, как только эрцгерцогиня опустила руки. Когда золотистый свет покрыл тело мужчины, его конвульсии прекратились. Врачи снова взялись за попытки влить в него лекарство.

Эрна вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Использование магии в больших количествах истощало силы её тела. Однако собственное тело волновало волшебницу меньше всего. Знание того, что боль Калиона немного утихла, слегка успокоило её.

- А что с Аделаидой? - спросила Эрна. На этот раз она повернулась лицом к целительнице.

- Принцесса Хабанда сейчас находится под стражей в одной из комнат в здании Ордена Рыцарей.

- Тащите её сюда.

Мгновенно рыцари почувствовали гнев Эрны и молниеносно покинули комнату, отправившись за посланницей. Эрна подошла к мужу. Она увидела, что простыни полностью испачканы кровью. Эрцгерцогиня тупо уставилась на него, словно спрашивая, как он оказался в такой жуткой ситуации.

Заметив это, лекарь сказала: 

- Яд, который милорд проглотил, вызывает боль. А поскольку от его прикосновения к коже ничего хорошего ждать не приходится, мы должны избавиться от него как можно скорее.

Теперь Эрна поняла, почему слуги постоянно меняли простыни и вытирали Калиона, который стряхивал руки врачей и пытался отбиваться от них, насколько это возможно в его состоянии, когда те пытались открыть ему рот.

- С этого момента у нас появляется проблема. Мы не можем полностью вылечить его с помощью магии. В конце концов, нам придётся использовать лекарства против яда, успевшего распространится в его теле... Потому что милорд Калион постоянно отвергает то, что мы вливаем ему в рот.

Эрцгерцогиня догадывалась, почему. Когда она проводила время с Калионом, бывало, что он рассказывал о своём прошлом. Конечно, ни у кого из них не было много хорошего в детских воспоминаниях, поэтому длинных историй тоже не было. Но муж рассказал ей о том, как в детстве проглотил яд. По его словам, с тех пор он не мог ничего проглотить, поэтому и выглядел словно призрак – худой, слабый, словно его морили голодом, когда впервые попал в Гессенгард. Калион говорил, что ему казалось, будто он умрёт только от того, что проглотит что-нибудь.

Эрна стиснула зубы. Она обдумала слова лекаря. 

“Этот яд используется для того, чтобы причинить сильную боль, а не убить.” 

Тот, кто стоял за отравлением эрцгерцога, явно был кем-то, кто знал о его детстве; кто-то по злому умыслу заставил его вспомнить ту же боль, что он испытал в детстве.

Эрцгерцогиня смотрела в потолок, когда позвала Орпе по имени.

- Орпе.

- Да!

Эрна призвала в воздух символы заклинания. Не исчезая, они подлетели к Орпе.

- Открой ящик стола в моей комнате в главном здании и принеси мне все осколки Частицы моря. Он откроется, если ты принесёшь это.

- ...А? Да, госпожа!

Орпе сделала жест обеими руками, как будто ловила бабочку, и магическая надпись поплыла по воздуху, а затем вылетела наружу.

Эрцгерцогиня стояла в центре комнаты, пока Орпе уходила, затем начала вызывать магические печати. Волшебникам, стоявшим рядом с кроватью Калиона, вдруг стало любопытно, что же она кастует.

Они внимательно следили за ней, и одно за другим их лица застывали.

То, что вызывала Эрна, не было магией, которую она обычно использовала. Сумма символов, которые появлялись в бешеном ритме, уже перевалила за сотню.

Волшебники вспомнили магию, которую Глава Ордена Волшебников творила в Озёрном крае, когда шла охота на демонов. То, что она кастовала сейчас, явно было... Заклинанием более сильным, чем тогда. 

Осознав это, одна из волшебниц вскрикнула, широко раскрыв глаза.

- Так нельзя! Вы не можете!