Аделаида сделала еще один глоток чая. Её преступление не было раскрыто, а Эрна и Калион начали отдаляться друг от друга. Более того, её освободили из-под стражи.

– Милена. – Аделаида назвала имя старшей горничной.

– К вашим услугам. – сделала реверанс служанка.

– Пришлите цветы и письмо в Рыцарский орден от моего имени. В письме поздравьте милорда Калионас моим освобождением из-под стражи и его выздоровлением. Напишите, что я надеюсь на взаимопонимание и плодотворное сотрудничество между Хабандом и милордом Калионом.

Поднимать вопрос о том, что Калион сделал с Эрной действительно не было никакой необходимости. Ведь лучше просто притвориться, что не знаешь о ситуации?

“Должно быть, он чувствует себя опозоренным,” – подумала Аделаида.

Для такого сильного рыцаря, как он, было бы невыносимым позором быть поверженным магией Эрны. К тому же разве новость об этом не разнеслась по всему замку? Но вместо того чтобы пытаться поднять эту тему и излишне утешать его, Аделаида, как мудрая женщина, должна была проигнорировать её.

Она намеревалась повиноваться эрцгерцогу. Принцесса Хабанда планировала вести себя совсем не так, как Эрна, она будет вежливой и покорной, раздувая тем самым его эго.

Ведь мужчинам нравятся именно такие женщины.

* * *

Наложив повязку на руку Калиона, лекари поклонились.

– К счастью, она не сломана, но я не могу сказать, что это лёгкая трещина в кости, поэтому, пожалуйста, постарайтесь не двигать ею слишком часто. Вы всё ещё...

– Я понял. Мы закончили. Можете уходить.

Услышав его холодный, резкий голос, лекари больше ничего не сказали и покинули кабинет Калиона. Они чувствовали его дискомфорт и раздражение, эти эмоции были слышны в интонациях голоса эрцгерцога. И они понимали, почему. Для него, рыцаря, то, что жена чуть не сломала ему руку, не было поводом для гордости. К тому же его настроение было уже испорчено из-за того, что он съел яд.

Калион выдохнул, когда целители закрыли за собой дверь.

Кабинет в расположении рыцарского корпуса не был для него незнакомым местом. Это место было для Калиона привычнее, чем спальня, поскольку мужчина проводил весь день, словно “приклеившись” к рыцарям. В дни, когда у него было много работы, он часто спал в своём кабинете.

Эрцгерцог подошёл к кровати и растянулся на ней во весь рост. Лёжа на матрасе, он чувствовал себя совсем иначе, чем в спальне супругов в последние несколько месяцев. Рыцарь посмотрел на свою забинтованную руку, испытывая странное чувство. К ней никто не прикасался, но на кончиках пальцев ощущалась какая-то тяжесть.

Калион потряс рукой, чтобы избавиться от этого ощущения, но тут же поморщился от боли в треснувшей кости.

– Чёрт…

Он ударил Эрну. Да так сильно, что у неё пошла кровь из пореза на губе, и она не могла нормально стоять.

Накануне они вместе отрабатывали свои действия. Но после нескольких раз Эрна начала злиться.

– Ты не можете сделать это правильно? Как мы сможем обмануть остальных, если даже я могу видеть все твои вздрагивания?

Под пристальным взглядом Эрны Калион снова собрался с силами и взмахнул рукой, но это опять не понравилось жене. Но это было неизбежно. Как он мог ударить Эрну?

Тогда он решительно взмахнул кулаком как раз на том месте, где остановилась Эрна, и она заметно вздрогнула. Увидев на мгновение страх в её глазах, он поспешно отдёрнул руку. Его сердце колотилось сильнее, чем сердце испугавшейся Эрны.

– Хорошо. Нанесёшь удар из такой позиции, – сказала жена.

В отличие от изумлённого Калиона, Эрна через некоторое время выглядела довольной. Калион должен был заметить странность, когда она попросила его прекратить тренировку, хотя у него ещё не получалось ударить её так, чтобы это выглядело естественно и не нанесло ей увечий.

Но Эрна подошла к нему быстрее, чем они договорились, и его рука, силу которой Калион не мог мгновенно остановить, ударила эрцгерцогиню по лицу.

Одновременно с этим он почувствовал тупую боль в руке, ему захотелось умереть. Ещё сильнее мужчине захотелось умереть, когда Эрна начала выплёвывать кровь. В тот момент, когда он подумал, не сказать ли жене остановиться, пока он не убил её, его тело взлетело в воздух.

Но на этом всё не закончилось. Его тело несколько раз ударилось о стену, после чего упало на пол. Заклинание продолжало атаковать так сильно, что он не мог вымолвить ни слова.

Пока Эрну уводили слуги, стоявшие рядом рыцари быстро оттеснили Калиона и окружили его, словно защищая Эрну.

Их преданность было очень трогательной, но Калион в этот момент был раздосадован. Ему хотелось броситься к Эрне. Узнать, всё ли с ней в порядке.

К счастью, он этого не сделал.

После этого эрцгерцог пришёл в здание Рыцарского Ордена и сказал, что останется здесь.

Калион поднялся и ощупал кровать, на которой сидел. Количество дней, которые он проспал здесь за последние десять лет, в десять раз превышало то, что он провёл в спальне супругов. Но почему... Это место казалось таким пустым и незнакомым?

Калион закрыл глаза.

Прошёл едва ли первый день их разлуки, а он уже скучал по жене. Пока он глубоко задумался об этом, в дверь постучали.

– Это я, милорд. Седрик.

– ...Входи.

Эрцгерцог приказал ему войти, втайне проклиная Седрика – «Бестолковый ублюдок». В любом случае, если Седрик пришёл, значит, ему есть что сообщить.

– Что такое?

– Королевские рыцари только что доставили это, и...

– И?

Седрик закатил глаза, словно сомневаясь, и осторожно продолжил.

– Миледи Эрна вызвала Рубена Эфира в свою комнату.

Калион оглядел комнату и увидел деревянный прут, который Седрик положил на карту территории Великого замка где располагалось тренировочное поле, сказав, что это образец нового деревянного столба. Эрцгерцог подошёл к нему и взял в руки, стиснув зубы, так как держал его крепко, несмотря на то что держал только одной рукой. Деревянный стержень треснул с громким звуком.

Позади него Седрик затаил дыхание, его тело вздрогнуло. Он служил Калиону много лет и никогда не видел его таким разгневанным.

– Узнай.

– А? Узнать, что...

– Узнай, что этот ублюдок... Обсуждает с Эрной и куда он направляется.

Калион мысленно проклинал Рубена и обижался на Эрну. Мужчина знал, что она позовёт Рубена. Ведь именно так они и решили поступить. Однако...

“Ты не сказала, что позовешь его сегодня!”

Калион обрушил на ни в чём не повинное ночное небо шквал проклятий.