Едва открыв глаза, Рубен почувствовал самую мучительную головную боль в своей жизни. Казалось, будто кто-то безжалостно ударил его по затылку железной дубинкой. Он мучительно застонал. Мало того, что голова пульсировала, так ещё и щека горела, словно по ней кто-то несколько раз ударил. Впрочем, до щеки мужчине не было никакого дела, так как жгучая боль разливалась по всему телу.

Рубен попытался встать, но не смог пошевелить и пальцем. 

“Что здесь происходит?” 

Не успел он осознать ситуацию, как почувствовал вкус крови. Мужчина инстинктивно закашлялся, чтобы выплюнуть скопившуюся во рту кровь. С трудом открыл глаза, и свет лампы больно ударил по глазам, привыкшим к темноте. Наконец он несколько раз моргнул, чтобы привыкнуть к яркости.

– Рубен! Открой глаза!

Внезапно свет стал в несколько раз ярче.

– У-ух!

Рубен плотно закрыл глаза, морщась от боли из-за слепящего света. Над ним возвышалась Эрна, которая холодно смотрела на него.

– Убери свет! – взмолился Рубен, корчась, как червяк, и беспомощно размахивая руками. 

Эрна с сожалением убрала лампу. Она хотела сделать ее во много раз ярче и поставила прямо перед его глазами. Рубен вздохнул с облегчением, возможно, осознав, что свет померк.

Эрна заговорила, добавляя в голос нотки беспокойства: 

– Рубен? Ты меня слышишь?

– А, Эрна?

“Какая жалость, – подумала Эрна, – похоже, со слухом у него всё в порядке.”

Эрна подавила свою злость. Состояние Рубена было достаточно плачевным, чтобы заслужить сочувствие любого. После того как его усыпили с помощью магии и лекарств, он не мог получать должного питания, из-за чего его прежде крепкое тело истощилось. В частности, область вокруг глаз стала впалой и тёмной.

Было очевидно, что даже если он придёт в себя, то не сможет нормально двигаться. Кроме того, яд, который он съел, должен был лишить его зрения.

Но, несмотря ни на что, Эрна не испытывала к нему ни капли жалости. 

“Ты должен был попробовать свой собственный яд.”

Яд, который съел Рубен, был тем же самым, которым отравили Калиона. Он не был настолько смертельным, чтобы лишить человека жизни; лишь причинял боль и дискомфорт до такой степени, что тому, кто подвергся влиянию этого яда становилось больно жить.

Эрна была далека от сочувствия или жалости по отношению к второму принцу Эфира, но при мысли о Калионе, корчащемся от боли из-за яда, её кулаки сжимались всё сильнее. 

“Я просто вернула его тебе.”

– Да, ты помнишь, кто я? – спросила Эрна, оторвавшись от своих гневных мыслей.

– Почему ты, нет, почему я...

Эрна поднесла стакан с водой ко рту Рубена, пока он пытался отдышаться. Он бессознательно вздрогнул, когда холодный стакан коснулся его губ, но тут же глотнул воды, как только понял что это.

Однако эрцгерцогиня продолжала безостановочно вливать воду ему в рот, отчего мужчина, который всё ещё лежал, едва не захлебнулся. Но ей было всё равно. Если бы это был Калион, она бы напоила его из своего рта, чтобы не потерять ни капли, но у неё не было причин проявлять такую доброту к этому человеку.

– Ха-а...

Рубен тяжело выдохнул. Ощущение холодной воды, растекающейся по телу, было неприятным. Он едва мог перевести дыхание, и его разум всё ещё был затуманен.

Рубен отчаянно пытался вспомнить последнее, что запечатлелось в памяти. Получив приглашение Эрны, он с нетерпением ждал наступления ночи. А потом... Яд! Он упал в обморок после того, как съел еду, которую принёс ему слуга. Затем слуга передал слова первого принца. Сразу после этого он потерял сознание.

Второй принц Эфира почувствовал облегчение от того, что выжил, но вскоре его тело снова напряглось.

Что произошло после этого? Почему он остался жив, хотя должен был умереть? И более того – почему рядом с ним была Эрна?

“Может, я что-то сказал?”

Ему было что скрывать от Эрны. Теряя рассудок от волнения, он не знал, что скажет ей.

Но... Рубен вспомнил голос Эрны, когда она разговаривала с ним некоторое время назад. Как только он пришёл в себя, первое, что он услышал, был её голос, странно незнакомый. Рубен задумался, почему ему так показалось, и вскоре дал сам себе ответ.

“Неужели её манера говорить с ним изменилась, изменился тон?”

Эрна, которую он помнил до своего обморока, никогда не говорила с ним так ласково. Девушка относилась к Рубену внимательно, словно не забывая, что она – эрцгерцогиня Гессенгардская. Даже после того, как он подумал, что они стали очень близки, её снисходительный тон остался.

Рубен снова с трудом открыл глаза. Все вокруг казалось размытым, он мог различить лишь силуэты предметов.

– Не двигайся, ты всё ещё очень слаб. – услышал он слова Эрны.

– Это... Что случилось...

Рубен всегда отлично чувствовал воздух*, с первых моментов своей жизни в Эфире.Сейчас инстинкты подсказывали ему, что нужно прежде всего осмыслить ситуацию.

П/П: чувствовать воздух* – недосказанность, «чтение воздуха», аидзути – важные элементы японской культуры общения. По сути это – считывание контекста ситуации и поведение в соответствии с ней, наблюдение за окружающими, интуиция.

– Разве не помнишь? Ты потерял сознание после того, как принял яд.

Осознав слова Эрны Рубен на мгновение замолчал, а затем снова спросил: 

– Как это могло случиться? Твоя магия ведь не даёт больше никому колдовать в Великом замке.

– Да, поэтому я сразу поняла, когда ты потерял сознание.

Затем Эрна объяснила Рубену, что произошло:

Она прибежала к нему, как только заметила что-то странное, но он уже был отравлен и стоял на пороге смерти. К счастью, Эрна запомнила магию, которой раньше лечила Калиона, а врачи Великого замка приготовили множество целебных трав. Однако, узнав, что он выживет, она спрятала его в недоступном для других месте.

– Конечно, мы ещё не нашли виновного. Возникла и другая проблема, – она сделала паузу и посмотрела Рубену прямо в глаза, прежде чем продолжить, – Эфир пересёк границу Гессенгарда с армией, разыскивая тебя. Сейчас они расположились лагерем прямо перед столицей.

Рубен растерялся. 

“Что здесь происходит?” 

Эфир послал кого-то убить его. Но был ли это действительно Эфир? Или это был кто-то другой? Но больше никто не знал о его договорённостях с первым принцем.

Эрна продолжила вводить его в курс дела. Рубен едва мог собраться с мыслями. Его голова шла кругом.

– Эфир всё время пытался проверить твоё состояние. Как ни странно... Похоже, они в курсе того, что с тобой произошло. Они всё время просили меня отпустить тебя. Конечно, я не сказал, что тебя отравили. Я думала, что если скажу, то в любой момент начнётся война с Эфиром.

Рубен сглотнул вязкую слюну. Может быть, Эфир так волновался, когда они потеряли с ним связь? Иначе... 

“Они хотели убедиться, что я мёртв.”