Эрне удавалось сохранять самообладание, когда их разделяло расстояние, но сердце колотилось при каждом шаге Ванессы к ней с вежливой улыбкой на губах. Она всегда подходила к ней с одной и той же улыбкой, но сейчас эта улыбка показалась Эрне зловещей.

Слова, которые она слышала от Шениль, звучали в её голове.

Герцоги и герцогини. Избранные. Убитые.

Эрна не думала, что всё сказанное Шениль было правдой. Лицо этой женщины раскраснелось от волнения, когда она рассказывала Эрне правду о прошлом. В перерывах между фразами её голос то повышался, то дрожал от волнения, словно она заново переживала историю.

Чаще всего сильные эмоции приводят к преувеличениям. Эрна решила не верить каждому слову Шениль. Однако это не означало, что ничего из этого не было правдой.

– Эрцгерцогиня, – поприветствовала её Ванесса.

Волшебницы тут же заслонили Эрну собой и спросили: 

– Что вам нужно от нашей эрцгерцогини?

Эрна рассмеялась, почти забыв о том какой напряжённой была атмосфера здесь и сейчас.

Волшебники Великого замка и члены Совета одновременно уставились на неё.

Эрна до сих пор думала, что наверное, строила замок из песка. Ведь она была почти уверена, что её усилия по завоеванию доверия и любви народа в течение десяти лет были напрасными, поскольку нынешние обстоятельства, казалось, испытывали их на прочность и подтверждали её опасения. Но сейчас, на её сторону встали коллеги-волшебники, которые сами были свидетелями того, как она сблизилась с Рубеном и кормила армию Эфира.

Эрна почувствовала, как успокаивается её, мгновение назад стучавшее набатом, сердце. Пусть не все были на её стороне, но, по крайней мере, были те, кто решил поддержать её позицию. Десять лет лишений и жертв вовсе не были бессмысленными.

– Всё в порядке. Вы все можете отойти на секунду? – спросила Эрна.

– Но...

Орпе и несколько волшебников всё же колебались, но в конце концов отступили, хотя и неохотно, когда Эрна настояла на своём. Ванесса рассмеялась, заметив их враждебные взгляды.

Эрцгерцогиня думала, что при их встрече ей захотелось бы дать Ванессе пощечину, но сегодня она этого не чувствовала; лишь смутные эмоции бушевали в её сердце.

Эрну осенила мысль, и она горько рассмеялась. Поняла, что не способна ненавидеть Ванессу.

– Может, уйдём?

Вопрос Калиона снова пришёл ей в голову. Теперь, когда она подумала об этом, муж, должно быть, чувствовал то же самое. Несмотря на то что он всё знал, ему хотелось уйти. У него не было ни малейшего желания убивать Ванессу. Хотя Ванесса могла убить их обоих.

После того как все ушли, Ванесса заговорила первой.

– Вы выглядите уставшей. Как ваше здоровье?

– Спасибо за заботу. Как вы знаете, я позаботилась о многом на сегодняшней встрече.

Это был дружеский разговор, но их взгляды были жёсткими.

Эрна увидела Аделаиду, стоявшую в отдалении с несколькими членами Совета.

– Слышала, принцесса Аделаида была очень встревожена, но вы, должно быть, смогли её успокоить. Кажется, я впервые вижу эту королевскую особу с таким светлым выражением лица с тех пор, как она приехала в Гессенгард», – сказала Эрна.

Когда стало известно о вторжении Эфира, Аделаида была расстроена и попыталась вернуться в Хабанд. Её обычная элегантность сменилась настороженностью. В результате вся делегация была на нервах, и поговаривали, что они уже почти собрали свой багаж, чтобы покинуть Гессенгард.

Даже после возвращения Эрны Аделаида несколько раз навещала её и просила разрешения на продвижение армии Хабанда.

Принцесса Хабанда также подняла вопрос на собрании, которое состоялось некоторое время назад: “Не следует ли выделить отдельную армию для поисков пропавшего эрцгерцога Калиона и рыцарей Гессенгарда?”

Несколько членов собрания посмотрели на Аделаиду.

Эрна стиснула зубы.

“Вы собираетесь привлечь Хабанд, чтобы сразиться с армией Эфира и найти Калиона? Насколько я действительно похожа на человека, готового продать свою страну?”

Ванесса заметила, как ожесточилось выражение лица Эрны, когда она посмотрела на неё, и слегка опустила голову: 

– Некоторые члены были грубы во время собрания. Я приношу извинения от своего имени.

– Это уже произошло. Что изменится, если вы извинитесь? В чём причина такой грубости?

Поведение Ванессы заставляло членов Совета нервничать. 

– Простите, я должна была лучше следить за собой... Наверное, я показала им своё волнение.

Ванесса, похоже, не собиралась этого отрицать.

– Вы встревожены... Что вас так беспокоит? – спросила Эрна.

Глава Совета не ответила на вопрос эрцгерцогини, а лишь неопределённо улыбнулась.

– Вы боитесь, что два эрцгерцога не справятся с этим делом? Да, в ваших глазах мы выглядим дураками, которые слишком вольно ведут себя перед вражескими солдатами, и дураками, которые даже не могут добраться до своего дома.

После этих слов Эрны улыбка Ванессы исчезла.

– Я понимаю, ведь вы знали нас с самого начала, – добавила Эрна.

Она вспомнила, как впервые приехала в Гессенгард. Чужая страна в холодное время года. Свадебный зал, где не было видно ни единой улыбки. Брошенные подростки королевских кровей.

Воспитанием пары занималась Ванесса. С её точки зрения не было бы ничего удивительного, если бы она до сих пор смотрела на них как на детей, непригодных для ведения дел эрцгерцогов.

– Ты научила нас всему от “А” до “Я”. Я ничего не умела делать правильно, поэтому мне всегда приходилось следовать вашим указаниям и следить за собой чтоб не допускать ошибок…

Сейчас не было смысла говорить об этом. Однако Эрна не смогла удержаться и произнесла слова, которые глубоко прятала в своем сердце.

– Но прошло уже десять лет, – Эрна сделала паузу, прежде чем продолжить, – я больше не хожу на ваши занятия.

Эрна и Калион больше не нуждались в наставлениях Ванессы, поскольку уже выросли в великую волшебницу и сильного рыцаря. Даже их обязанности эрцгерцогов больше не нуждались в контроле Ванессы, ведь они усердно учились и освоили их.

– Но вы будете продолжать волноваться. Для вас я навсегда останусь ребёнком из того дня, когда мы встретились.

На последних словах Эрна глубоко вздохнула, чтобы успокоить нахлынувшие эмоции, и обернулась.

– Эрцгерцогиня!

Ванесса поспешно позвала Эрну, но ответа не последовало. Она лишь смотрела на спину Эрны, пока та уходила, не оглядываясь. Вскоре волшебница исчезла из поля зрения наставницы.

“Для вас я навсегда останусь ребёнком из того дня, когда мы встретились.”

Слова Эрны ещё долго звучали в ушах Ванессы. Девушка говорила это с улыбкой, но её слова пронзили сердце главы Совета, словно иглы из льда. Ванесса, чьё лицо никогда не выдавало ни её мыслей, ни эмоций, не могла сдержать дрожащий взгляд подёрнутый неуместными слезами.

То, что сказала Эрна, было чистейшей правдой.

С тех пор как Эрна и Калион стали великими герцогами, график Ванессы стал гораздо более напряженным. Она и так была занята в Совете, но ей приходилось выделять время на заботу о герцогах, которые были ни на что не способны.

Так что Ванесса убедила себя в утверждении: она должна помогать невежественным эрцгерцогам.

Пока она дышит, её задача – содействовать Совету, управлять чёрными гончими и нести ответственность за пару эрцгерцогов. И это её убеждение оставалось неизменным до сих пор. Она должна сделать всё возможное, чтобы защитить этих двоих и Гессенгард.

До сих пор Ванесса никогда не сомневалась в себе, но теперь впервые усомнилась.

Как далеко она должна зайти, чтобы помочь эрцгерцогам?

Нет, нуждались ли Эрна и Калион в её помощи?