– Давай.

Эрна взяла ложку супа и поднесла её ко рту Рубена. На самом деле она хотела ударить его ложкой по лбу и крикнуть, чтобы он ел сам, но не могла. Эрна снова и снова представляла, как бьёт Рубена ложкой, пока кормит его.

Принц Эфира уже привык, что эрцгерцогиня кормит его, а она вела себя так, как будто это было для неё само собой разумеющимся.

Эрна в который раз задушила его в своих фантазиях. Углы её губ дрожали от нарастающего раздражения и гнева, но Рубен этого не замечал. Его зрение ещё не восстановилось. Эрна проклинала его в душе. 

“Подожди, как сыграешь свою роль. Я тебя живым не отпущу.”

На самом деле, если бы она хотела, чтобы Рубен навсегда лишился зрения, она могла бы это сделать – и не только это. Но ему ещё было многое нужно сделать. Благодаря его отсутствию армия Эфира не начала наступление. От того, жив Рубен или нет, зависели их действия.

Тем временем Эрна ещё больше подогревала тревогу Рубена. Она могла сказать, что её планы срабатывают, даже не проверяя это в действительности, потому что Рубен не просил её встретиться с представителем Эфира.

Если бы он всё ещё верил в союз с первым принцем, он бы сразу попросил прислать представителя Эфира. Однако Рубен пока не сделал такого запроса.

Эрна, поставив суп, взяла чашку с лекарством из рук Рубена. Принц понюхал её, нахмурился и проглотил состав. Это было лекарство, содержащее противоядие, которое вернёт ему зрение хоть и частично.

Чтобы полностью завоевать доверие Рубена, Эрна восстанавливает его зрение и постепенно его корректирует. Почувствовав, что её лекарство действует, мужчина немного ослабил бдительность.

Рубен нахмурился, проглотив жидкость. Он не знал, из чего оно было сделано, но жидкость ужасно воняла и была горькой на вкус. Даже он, человек, который был довольно хорошо осведомлён в медицине, не мог распознать, из чего было сделано это варево.

Это тоже было сделано специально. Лекарство Рубена было предназначено не только для восстановления зрения, как и планировала Эрна.

Когда Рубен допил, Эрна без слов убрала чашу. Тогда второй принц Эфира заговорил. 

– А есть ли какие-нибудь новости об эрцгерцоге Калио?.. – спросил он.

“Наконец-то!”

Эрна прочистила горло, прежде чем ответить. 

– По-прежнему нет. Мне неспокойно. Любопытно, может он появится внезапно и приедет в столицу.

Заметив, что Рубен не собирается задавать дальнейших вопросов, Эрна добавила ещё одну деталь. 

– Вот почему Совет так живо обсуждает это в последнее время. Было 

внесено предложение, что нам стоит одолжить волшебников из Хабанда, чтобы отследить его. Конечно, принцесса Аделаида выражает искреннюю заинтересованность в сотрудничестве.

– Члены совета Гессенгарда позволили ей вносить предложения и поддержали это? – уточнил Рубен.

– Ванесса пытается встать на сторону Аделаиды. Если их план удастся и Калион вернётся с их помощью, это будет большое событие и их успех.

Рубен застонал при упоминании Ванессы. Он знал, насколько велико влияние этой женщины в Великом замке. Второй принц Эфира немного задумался, станет ли глава Совета на сторону Хабанда.

И решил говорить осторожно.

– Эрна, я должен тебе кое-что сказать.

Эрна сглотнула, прежде чем спросить: 

– Что такое?

– Исчезновение эрцгерцога Калиона, – он огляделся своими слепыми глазами и тихо прошептал: – На самом деле, это то, что Эфир планировал уже давно.

* * *

Эрна грубо захлопнула дверь и глубоко вздохнула.

– Я знала, но...

Как только Рубен заговорил, он раскрыл секреты Эфира.

Эрна обнаружила, что магия, подобная той, что заточила Калиона и его рыцарей в долине Уинфилд, готовились использовать в другом месте, и что Эфир планировал направить дополнительные войска в дополнение к армии, которая прибыла на этот раз. Но больше всего Эрну возмутил сам подлый план Эфира.

Это государство, похоже, намеревалось сделать Рубена новым эрцгерцогом, а затем сделать самую плодородную северо-западную землю Гессенгарда собственностью Эфира.

– Ух ты, неужели? – Эрна рассмеялась, не веря тому, что услышала. 

Но её лицо мгновенно стало серьёзным, когда она вспомнила, что Эфир готовился отправить 50 000 рыцарей в помощь к армии, что стояла неподалёку. Похоже, они действительно собираются вести войну.

Кроме того, она знала, что даже если Калион удастся покинуть долину Винфилд, волшебники из Эфира снова исказят пространство и заманят его вместе с рыцарями в ловушку.

Эрна подумала о магической формуле, которую она передала Орпе утром. В то же время прикоснулась пальцем к ожерелью, висевшему на её шее. Теперь это было привычкой. 

“Он тоже носит ожерелье”, – подумала Эрна.

Чтобы отследить местонахождение Калиона и рыцарей, им нужно было нацелить свою магию на вещи, которые они в данный момент имели при себе.

Сначала Эрна подумала об использовании вещей рыцарей в этом плане, но их могло быть много копий, что могло бы запутать их в поиске. Поэтому Эрна решила выбрать уникальный предмет. Она подумала о том, что у Калиона могло быть, чего не было у других.

Ответом было это ожерелье.

Судя по тому, как муж улыбнулся, когда она повесила украшение ему на шею, казалось, что он уже не снимет его. 

“Но если ты это сделаешь, я взаправду брошу тебя.” 

С тех пор, как они расстались, эрцгерцогиня всё время прикасалась к ожерелью; она хотела, чтобы Калион тоже его ценил.

Вздохнув, Эрна подумала о том, что ей нужно сделать. Завершить магическую формулу, остановить армию Эфира...

Это было всё, что она и её волшебники должны были сделать без рыцарей Гессегарда. Но магия имеет свои пределы. Независимо от того, насколько велика и сильна магическая формула, она бесполезна без магии.

Эрна обхватила голову руками. Ей нужно было больше сил. Магия, превосходящая её собственный резерв.

“Частички моря!”

Разве был источник силы, превосходящий их?

– Но я не могу сейчас отправиться обыскивать древние руины, – Эрна замолчала, внезапно осознав что-то. – Руины!

Её взгляд обратился к предметам в комнате. Всё вокруг неё было антиквариатом из древних руин. Затем она вспомнила о чём-то огромном в подвале Великого замка. Две огромные колонны, которые сами по себе являются магией, защищающей Гессенгард.

“Если слова Шениль были правдой…”

Магия, которая защищала Гессенгард почти тысячу лет. Эрна пристально посмотрела на пол.

“Всё это время под моими ногами было что-то удивительное, так почему я не догадалась?”